«Пиши каждый день, пиши снова, пиши до самого конца»

Южнокорейский писатель Ким Хоён, автор мирового бестселлера «Магазин шаговой недоступности», впервые посетил Москву. В интервью генеральному директору «Евразийской медиагруппы» Сергею Деменскому он рассказал, почему работа над книгами приносит ему больше внутреннего спокойствия, чем создание киносценариев, вспомнил долгие семь лет безвестности и дал совет начинающим авторам, которые только ищут свой путь.

---

– Ким, это ваш первый визит в Россию. Расскажите, с чем связан приезд и чего ждёте от встреч с российскими читателями?

– Москва – город, в который я всегда хотел попасть, и вот наконец я здесь. Честно говоря, до сих пор не могу до конца в это поверить – так удивительно оказаться в этом городе. Причина моего приезда очень простая: встретиться с читателями, которые любят мой роман. Мне действительно важно узнать, что они думают о моём произведении.

Ещё до того, как стать писателем, я работал сценаристом и хорошо знаком с людьми из киноиндустрии – среди них немало тех, кто учился актёрскому мастерству в России. Так что определённое представление о вашей стране у меня сложилось давно, и мне всегда хотелось познакомиться с ней поближе. Но реальность превзошла ожидания. Первое, что поразило, – насколько всё здесь большое: огромный город, широкие улицы, внушительные здания. Это совершенно новое для меня, удивительное чувство. И, конечно, приятно удивили люди. Раньше я думал, что россияне довольно сдержанные и закрытые, но на деле вы оказались невероятно добрыми и отзывчивыми. У меня здесь не проходит ощущение, будто кто-то невидимый постоянно обо мне заботится.

– Сегодня вы – всемирно известный автор. Насколько неожиданным для вас стал этот успех? Могли ли вы представить, что книга станет бестселлером не только на родине, но и в России, и во многих других странах?

– Я совершенно этого не ждал. Для меня это было абсолютно в новинку. Дело в том, что я написал роман «Магазин шаговой недоступности» без подписанного договора с издательством. До этого у меня уже вышло четыре романа, но они не принесли мне известности. Никакое издательство не хотело заключать со мной контракт на новый роман. Поэтому я с трудом нашёл издателя, который согласился выпустить эту книгу уже после того, как она была написана. Безусловно, после стольких лет безвестности я никак не ожидал такого успеха.

– Изменилась ли ваша жизнь после успеха? И чувствуете ли вы, что теперь ответственности стало больше?

– В моей жизни практически ничего не изменилось. Я всё так же пишу, я всё так же автор романов. Конечно, у меня появилось больше поклонников, читателей и друзей. Но я чувствую большую ответственность. Потому что эта книга в очень непростые времена стала для кого-то тем, что помогло ему жить дальше. Я обязан не подвести, оправдать ожидания тех людей, которые полюбили «Магазин шаговой недоступности». Я дал себе такое обещание и стараюсь его выполнять.

– Магазин из вашего романа – это своего рода хилинг-пространство для героев. Это вымышленная локация или у неё есть реальные прототипы? И если не секрет, какое место вы сами считаете своим главным источником сил и вдохновения?

– Такого магазина на самом деле не существует, это собирательный образ. У меня много друзей, которые держат похожие лавки, и я вдохновлялся именно ими. Если говорить о моём личном месте силы… Вы были в Сеуле? Там очень много гор и рек – именно они стали для меня таким местом. Мне очень помогает природа: когда я за ней наблюдаю, это меня по-настоящему успокаивает. И, конечно, разговоры. С женой, с друзьями, даже с незнакомцами. Я очень люблю принимать гостей, так что, наверное, из меня вышел бы неплохой продавец в том самом магазине – я бы с радостью помог с выбором и обслужил каждого.

– Вы семь лет писали, по сути, в стол, без контрактов и гарантий. Что помогло вам не опустить руки за эти годы?

– Действительно, очень долгое время, целых семь лет, я был никому не известным писателем, просто писал. Но в какой-то момент я подумал: даже если у меня не будет вот такого яркого, громкого дебюта, я всё равно буду писать. Потому что я – писатель. Я просто решил, что признание – это необязательно. Главное, что если я пишу романы, значит я – автор романов. Мне нужно просто продолжать заниматься своим делом, и тогда, возможно, когда-нибудь меня поймут. Но даже если этого не произойдёт – это нормально. Я всё равно буду просто писать.

– В Корее и во всём мире люди часто теряют себя и выгорают, пытаясь соответствовать жёстким стандартам успеха. Скажите, когда вы писали книгу, вы сознательно создавали хилинг-роман? Или просто писали историю, не думая о жанре?

– Когда я писал, я не думал: «сейчас создам хилинг-роман», я не пытался загнать текст в жанровые рамки, я просто писал историю. Уже после того как книгу выпустили, издатели и критики обозначили её как хилинг-роман. Что касается вашего вопроса… Я считаю, что существовать, жить – это уже победа. Не обязательно добиваться каких-то высот, просто жить – это уже победа человека, победа человечества.

– Если бы вы сегодняшний – всемирно известный автор – могли вернуться в 2010 год и зайти в корейский круглосуточный магазин, где за столиком сидит уставший, неизвестный сценарист Ким Хоён... Что бы вы ему купили и какое одно слово шепнули на ухо?

– Я бы купил ему выпить, потому что сам не прочь пропустить стаканчик. И я бы сказал ему одно: «Не заморачивайся». Не нужно слишком зависать на какой-то мысли. Можно жить просто и спокойно, не нужно на чём-то очень сильно зацикливаться. Можно просто жить.

– Вы работали над сценариями, где обычно требуется яркая, зрелищная картинка, способная сразу захватить внимание. Ваша же проза, напротив, очень тихая, мягкая и неторопливая. Как в вас уживались эти два разных подхода к историям и почему в итоге вы выбрали именно книжный формат?

– Я не был успешным сценаристом. Мне не понравилось писать такие сильные, бьющие наотмашь вещи. Я не нашёл себя в кино, потому что мне не близки вот эти яркие вспышки, та нарочитая зрелищность, которая нужна на экране. И мне, честно говоря, очень жаль, что так вышло, потому что раньше корейское кино тоже было очень спокойным, умиротворённым, неспешным, и его знали по всему миру. Я знаю, что в России тоже очень ценят старые корейские фильмы. Сейчас, к сожалению, время изменилось. Сегодня в кино нужно вкладывать большие деньги, делать всё максимально яркое, острое, стимулирующее эмоции. Мне это не близко, поэтому я и ушёл в литературу. Пишу то, что мне по душе – что-то умиротворяющее, спокойное. Но если говорить о сторителлинге, то структура сценария полнометражного фильма и длинного романа не сильно отличается. Это примерно один и тот же объём, если считать в страницах. Поэтому переход от сценариев к роману дался мне довольно естественно.

– И на сценарном поприще, и уже после выхода романов вы сталкивались с довольно жёсткой критикой. Как вы с ней справляетесь?

– Да, когда я был сценаристом, критики меня не щадили. Прежде всего меня ругали режиссёры и продюсеры. Но я думаю, они просто не смогли разглядеть мой потенциал, отсюда и такая резкость. И в качестве автора романа я тоже получал нелестные отклики – и от критиков, и от некоторых читателей. При этом я все эти отзывы стараюсь читать, мне важна обратная связь. Дошло до того, что мне говорили: «Такой писатель приведёт к закрытию издательства». Отзывы были очень жёсткими. Сейчас я понимаю, что подобные нападки нужно просто пропускать мимо ушей и не обращать на них внимания. Но, к счастью, хороших отзывов было гораздо больше, чем плохих. И я верю этим читателям.

– А какой самый трогательный отзыв вы получали? Тот, который запал вам в душу?

– Самый трогательный момент случился во время автограф-сессии в одном маленьком городке. Человек принёс мой «Магазин шаговой недоступности» и попросил подписать его не для себя, а для своей подруги. И сказал, что она сейчас в очень тяжёлой ситуации, в глубочайшей депрессии. Он практически умолял меня подписать книгу и написать пару утешительных слов для этой девушки. И этот человек потом очень благодарил меня за то, что я написал, сказал, что книга и это напутствие обязательно помогут его подруге. Я до сих пор очень живо помню эту сцену, это одно из самых ярких воспоминаний от встреч с читателями.

– Ким, расскажите, чем читатели в разных странах отличаются друг от друга? И чем, по-вашему, они похожи?

– На самом деле я уже встречался с публикой примерно в 20 городах в разных странах и понял, что везде говорят практически одно и то же. Мои читатели говорят, что эта книга залечила раны, стала утешением, помогла сблизиться с семьёй. В общем, слова везде одни и те же, из какой бы страны ни был человек. Поэтому для меня читатели примерно одинаковые. Но есть всё-таки свои особенности. Например, в азиатских странах – в Японии, на Тайване – ко мне относятся очень серьёзно. И поскольку там очень популярна корейская волна, халлю, многие немного говорят по-корейски, стараются сказать мне хотя бы пару слов на моём языке. А в Бразилии, например, совсем другая атмосфера. Там ко мне пританцовывали, фотографировались, была такая атмосфера настоящего праздника, фестиваля. В Испании на встрече тоже было своё настроение, ощущалось, как будто это какое-то спортивное мероприятие. Везде есть свои нюансы. И скоро я узнаю, как это происходит в России. У нас встреча в книжном магазине, посмотрим, какая особенность будет у российских читателей.

– Вы добились мировой известности. Многие молодые писатели хотели бы пройти ваш путь. Какой совет вы бы дали тем, кто пока без издательства, без опыта, но очень хочет писать?

– Я могу сказать три вещи. Первое – ни за что не бросайте. Второе – если тебе нравится писать, будет тяжело. Это не богатая жизнь, ты, возможно, будешь бедным, но это очень здорово, это потрясающая жизнь. Если тебе повезёт, ты получишь признание читателей. Может быть, не повезёт – не получишь, но если тебе нравится писать, продолжай. И третье – это, по сути, название моего эссе. Оно называется «Каждый день пиши, пиши постоянно, пиши до самого конца». Это и есть писательский труд. Пиши каждый день, пиши снова, пиши до самого конца.

---

Сергей Деменский
Иллюстрация: «За рубежом», Leonardo.ai