«Экскурсия на Формозу»

«Экскурсия на Формозу»
Вместе с кандидатом исторических наук, старшим научным сотрудником отдела Китая Института востоковедения РАН Валентином Головачевым проследим жизненный путь и оценим научное наследие прапорщика корпуса флотских штурманов Павла Ивановича Ибиса (1852–1877), участника кругосветного плавания на парусно-винтовом корвете «Аскольд» (1872 — 1876), совершившего в январе—феврале 1875 г. одиночное «этнографическое путешествие» на остров Формоза (современное название — остров Тайвань). По итогам этого необычного, полного опасностей и приключений путешествия, Ибис подготовил подробный отчёт и рисунки, изданные в 1876—1877 гг. в виде двух статей на русском и немецком языках, которые и 140 с лишним лет спустя имеют большую научную и культурную ценность.

-  Начнём с того, что книга называется «Экскурсия на Формозу» и я уверен, что очень многим вообще не понятно, что это за Формоза такая…

- Это остров Тайвань. В древности он назывался Формоза. Такое название ему дали европейцы в XVI веке. Считается, что однажды мимо острова проходил голландский корабль, и португальский штурман настолько поразился красотой этого места, что воскликнул «Формоса!», что в переводе с португальского значит «прекрасный остров». Это название использовалось во всём мире до середины XX века. Потом оно было вытеснено современным китайским именем Тайвань.

- Португальцы в силу своих мореходных талантов и числа географических открытий, прежде всего в Азии, имеют определённую монополию на название стран, островов, побережий и т.д. Но вторая часть названия вашей книги звучит как «Этнографическое путешествие Павла Ибиса»…

- Павел Ибис – это молодой человек, который родился и жил в середине XIX века, этнический эстонец, выходец из очень бедной многодетной семьи. Он родился 16 июня 1850-го года в районе Ревеля (современный Таллинн), уроженец Эстляндской губернии (Эстония в те времена входила в состав Российской Империи, как Эстляндская губерния). Его родители были простыми крестьянами и, поскольку в их семье было много детей, то единственная возможность дать им образование было определить их на казённую учёбу, на службу. Когда Ибису исполнилось 16 лет, отец устроил его учиться в морское училище в Кронштадте на штурманское отделение. Окончив его, он получил звание кондуктóра (морская служебная должность) и приступил к службе в военно-морских силах Российской Империи. Как и все моряки, он участвовал в дальних плаваниях и, в частности, совершил одно кругосветное плавание, которое производилось на парусно-винтовом корвете «Аскольд».

Каким образом Ибис и его корвет оказались в водах Тихого океана и что они делали на Формозе? Если мы посмотрим на историю русского флота, то мы видим, что в XVIII веке со времён Петра I Россия прорубила себе окно в Чёрное море, Балтийское море, вышла в Атлантический океан. К началу XIX века Российская Империя уже была готова осваивать мировой океан. Именно в это время в 1803-ем году начинается первое кругосветное плавание Ивана Фёдоровича Крузенштерна. После него русские парусные военные корабли совершали кругосветки с частотой в один раз в три года, потому что сложно было снаряжать такие экспедиции. Мы, конечно же, упомянули юбилей плавания Фадея Фадеевича Беллинсгаузена и Михаила Петровича Лазарева. К середине XIX века, ко времени Ибиса, когда появился паровой двигатель и корабли уже перестали быть чисто парусными, а стали парусно-винтовыми, совершение кругосветок оставалось очень трудным делом, но это всё-таки было не так сложно, потому что корабли не боялись штилей, они могли автономно передвигаться. К тому времени русские корабли, по моим грубым подсчётам, совершили около 30 кругосветных плаваний. 

Если посмотреть на историю самого корвета «Аскольд», то он совершил за свои 30–40 лет эксплуатации два кругосветных путешествия. Павел Ибис принимал участие во втором, а в первом принимал участие ещё один герой истории русского флота, в качестве гардемарина полукругосветку (переход из Нагасаки в Кронштадт) совершил будущий адмирал тихоокеанского флота Степан Осипович Макаров. Павел Ибис за время своего путешествия получил повышение из кондуктóра в звание прапорщика. Был ещё такой забавный эпизод, когда мы открывали выставку, посвящённую экскурсии на Формозу и Павлу Ибису, в Центральном военно-морском музее в Петербурге, одни из коллег спросили меня, почему я посвятил выставку какому-то прапорщику. Этот вопрос меня сперва сильно озадачил, но потом, подумав, я понял, что нет ни одного адмирала, капитана корабля, командующего эскадрой или флотом, который бы начинал свою карьеру с адмиральских эполет или капитанских званий. Они все начинали с самых низких должностей: это юнги, гардемарины, кондукторы, прапорщики. Если вспомнить того же Ивана Крузенштерна, то в свою первую кругосветку он отправился не в качестве адмирала, а в качестве капитан-лейтенанта в 33 года. Командир Ибиса Павел Петрович Тыртов тоже был тридцатиоднолетним капитан-лейтенантом. А вспомните Михаила Петровича Лазарева, который на паруснике «Мирный» отправлялся к берегам Антарктиды. Он тоже был тридцатиоднолетним лейтенантом и только потом через много лет стал известным адмиралом. Они прожили долгую и славную жизнь и им просто повезло больше, чем Ибису. Что касается корвета «Аскольд», то он просто совершал дежурный кругосветный рейс, который как правило растягивался на 3-4 года, и всё это время на нём служило 340 человек. 

Зачем русские суда отправлялись в дальние моря и океаны? Дело в том, что каждое судно, которое выходило в кругосветку имело определённое предписание. Всем этим кораблям вменялось в задачу устанавливать контакты с живущими за дальними морями и океанами народами и правительствами других стран, чтобы снабжать русские суда в портах этих стран, для того, чтобы выполнять дипломатические и представительские функции и для того, чтобы совершать крейсерство и демонстрацию русского флага в дальних водах и океанах. Кроме того, все эти суда, будучи военными, чаще всего не выполняли свою основную функцию, а, например, выполняли научную функцию, как это сделала экспедиция Беллинсгаузена и Лазарева. Все суда занимались научными изысканиями, даже если на них не было приписанных учёных-натуралистов. Если не было учёных, то работой по географии, гидрографии, биологии, астрономии, метеорологии и этнографии занимались офицеры, которые попутно со своей службой осваивали эти специальности.

- Это ещё говорит об их подготовке, потому что офицеры русского флота получали великолепную подготовку и поэтому могли выполнять все эти функции.

- При своих замечательных личных качествах, они получали великолепное образование, которое включало очень многие стороны знания, в том числе и иностранные языки, и астрономию с математикой. Поскольку они служили в море, то служба была тяжёлой и они, как бы сейчас это сказали, были конкурентоспособными. Они были умными, интересующимися, и плаванье вообще дело скучное, и если ты не стоишь на вахте, то сидишь в своей каюте и нужно что-то делать. Так что за время плаванья можно было учиться, осваивать науки, изучать языки. Поэтому, если не было учёных, таких как скажем Миклухо-Маклай, путешествовавший в те времена на брате-близнеце «Аскольда» корвете «Витязь», то тогда научные задачи выполняли молодые офицеры. Как раз-таки Павел Ибис был одним из офицеров, которому было поручено выполнять подобные функции – собирать сведения о народах в тех портах и странах, куда приходил их корвет. В отличии от своих коллег Павел Ибис не открывал новые материки, острова и проливы, но он помимо кругосветного путешествия за свою короткую жизнь совершил ещё одно великое дело – это экскурсия на Формозу. То есть в определённый момент, в конце декабря 1874 года, когда корвет «Аскольд» встал на ремонт в Гонконге, он взял отпуск и отпросился у своего начальства, командира тихоокеанского отряда судов, у контр-адмирала Брюмера Фёдора Яковлевича и отправился в путешествие на Формозу.

Тут мы сталкиваемся с вопросом о том, зачем он туда отправился и почему начальство освободило его от обязанностей на корабле в течении двух месяцев. Дело в том, что командир каждого корабля имел предписание собирать сведения о странах и народах, которые посещали русские военные корабли. Конечно, для капитана корабля, у которого экипаж 340 человек, у которого очень много забот, нет возможностей лично собирать сведения. Такую задачу он как правило поручал наиболее молодым и способным офицерам. Павел Ибис, безусловно, был одним из таких, потому что как эстонец, он знал не только русский язык, но ещё и немецкий, как родной, английский и, возможно, ещё какие-то. Такие офицеры занимались наблюдением за обстановкой в странах Дальнего Востока. Тут надо сказать, что как раз в это время в этом регионе, в районе Тайваня происходили очень интересные политические события, за которыми внимательно наблюдали русские военные моряки. Связано это было с появлением новой, амбициозной, современной, колониальной азиатской державы – Японии. Она тогда ещё не была метрополией, то есть не имела своих колоний, но уже задумывалась над возможностью найти какой-нибудь свободный кусочек земли, который можно было бы превратить в собственную колонию. Одним из таких потенциально возможных кусочков оказался остров Тайвань.

Именно в то время, когда корвет «Аскольд» оказался у берегов Юго-Восточного Китая вспыхнул очень серьёзный дипломатический конфликт между Китаем и Японией. Он был связан с морскими делами. Это послужило поводом, который пробудил интерес Ибиса к Тайваню. Дело в том, что за несколько лет до экспедиции у южных берегов Тайваня разбилось судно с японских островов Рёкю и местные аборигены, когда выжившие 66 человек вышли на берег, перебили большую часть экипажа. В живых осталось только 12 человек. Этот инцидент спровоцировал международный конфликт, потому что японское правительство обратилось к императорскому двору в Пекине с требованием покарать аборигенов за убийство японских подданных. На это китайские дипломаты ответили уклончиво, что место, где произошёл инцидент, не контролируется фактически китайскими властями. Когда японцы поняли, что китайцы отказываются от этой части острова, то у них появилась возможность самим покарать аборигенов и установить контроль над этой частью Тайваня. Возникла почва для серьёзного международного скандала, основанного на вопросе о суверенитете, который привлёк внимание всей Азии и даже всего мира. Страны следили за тем, удастся ли Японии оторвать от Китая кусочек территории, ссылаясь при этом на нормы западного международного права. Напомню, что революция Мейдзи (комплекс политических, военных и социально-экономических реформ в Японии 1868—1889 годов, превративший отсталую аграрную страну в одно из ведущих государств мира – прим. ред.) произошла за шесть лет до этого и Япония уже начала модернизацию своей армии, которую нужно было как-то проверить. К тому же внутри страны была определённая смута, этих смутьянов нужно было выслать на занятие каким-то важным делом. Когда переговоры между Пекином и Токио зашли в тупик, японцы просто взяли и соорудили, как пишет Ибис, «с потребным шумом экспедицию на Тайвань». Они послали на остров несколько тысяч солдат, которые покарали аборигенов.

Россия, как нейтральная держава, с интересом следила за событиями на Формозе. В частности, посол России в Китае и Японии Бютцев направил специальную канонерку «Горностай», чтобы она за полгода до экспедиции Ибиса под командованием тогда ещё лейтенанта, а потом контр-адмирала Владимира Африкановича Терентьева, просто пришла на Тайвань. Как нейтральный офицер Терентьев общался и с китайскими адмиралами, и с японскими. Он посетил японский лагерь на Формозе и потом написал подробный отчёт об этом. Параллельно за событиями наблюдали и другие военные моряки, в частности Павел Ибис, который даже опубликовал статью на эту тему в журнале «Живописное обозрение» в январе 1875-го года, которая называлась «О делах на Формозе». Я думаю, что именно эта статья послужила поводом, который пробудил у него личный интерес к тому, что происходит на этом острове. В декабре 1874-го года японцы, получив сатисфакцию от Китая, вывели свои войска из Формозы, а в конце этого же месяца Павел Ибис сел на парусный корабль, потому что не хотел ждать дежурного парохода и поплыл на место событий, чтобы лично посмотреть на то, что там происходит. Почему командиры разрешили ему это? Конечно же, его поездка была обставлена как личная, но без всякого сомнения это была ещё и общая разведка на Тайване.

- Итак, Ибис оказался на Формозе сразу после того, как оттуда ушли японцы.

- Да, он прибыл на остров в начале января 1875-го года и за полтора месяца, согласно своему плану, совершил в одиночку пешее путешествие. Сначала он прибыл на юг Тайваня в порт Такао, отправился оттуда пешком на самый юг Тайваня и дальше, вернувшись через Такао, прошёл пешком на север в порт Цзилун. По моим подсчётам, за полтора месяца он прошёл пешком около 500 километров, учитывая, что там не было дорог, о чём он сам и пишет. Путешествие это было очень опасным и не раз, и не два ему приходилось вступать в контакт с аборигенами и даже по собственному желанию, так как это была его цель. Тут нужно пояснить такой интересный деликатный момент. Дело в том, что у тайваньских аборигенов была очень экзотичная традиция охоты за головами. То есть каждый мужчина и воин, чтобы доказать, что он есть таковой, должен пойти в лес, убить врага, отрезать ему голову и выставить скальп и череп возле своего жилища. Этот обычай сохранялся на Тайвань вплоть до японского правления, до начала XX века. Во времена Ибиса этот вид традиции очень процветал и были такие места, когда Павел забредал туда, то по дороге его бросали все: проводники, носильщики, переводчики. Были моменты, когда он один шёл в горы к этим диким и страшным охотникам за головами, знакомился с ними, пил рисовую водку, охотился, братался и через 2-3 дня выходил из леса целый и невредимый на глазах у изумлённых китайцев.

- При этом он вёл записи и рисовал.

- Да, Ибис делал рисунки, старался делать портреты аборигенов, которые до сих пор сохранились. Он вёл дневниковые записи на основе которых, уже после возвращения на корвет «Аскольд», он опубликовал две очень подробные и обстоятельные статьи. Первая на русском языке вышла в 1876-ом году в Кронштадте в старейшем морском журнале России «Морской сборник», который до сих пор существует. Вторая вышла через год на немецком языке в Германии в журнале «Глобус». Они примерно одинаковы по содержанию, но во второй статье Ибис больше систематизировал материал и приложил к ней 11 прекрасных рисунков и карту Формозы, на которой был отмечен маршрут его передвижений. Дальше произошла драматичная история, потому что вторая статья на немецком вышла где-то в июле 1877-го года, а Павел Ибис умер за несколько месяцев до её выхода. Он умер от неизвестной болезни в возрасте 25-ти лет. После выхода статей о нём очень быстро забыли. Через 10 лет о Павле Ибисе вышла статья на английском где-то в Америке. В России о нём ещё быстрее забыли на 100 с лишним лет.

- Абсолютно незаслуженное забвение.

- Да, настоящие подвиги не должны быть забыты, равно как и их герои. К счастью, через 100 лет про Ибиса вспомнили. Эта заслуга принадлежит советскому учёному Михаилу Фальковичу Чигринскому, который как раз случайно наткнулся на английскую статью про Ибиса, нашёл его статью в журнале «Глобус», пересказал её и что очень важно – зашёл в архив военно-морского флота, нашёл личное дело Ибиса и на основе этих документов он в общих чертах восстановил его биографию. Чигринский знал о статье в «Глобусе», но совершенно не знал о статье в журнале «Морской сборник» на русском. В своей статье в конце биографии Ибиса он пишет: «Жалко только, что в наследство от Ибиса нам осталась только одна статья». К счастью, это не так.

По итогам уже наших поисков через много-много лет мы сегодня можем точно сказать, что у Ибиса было пять опубликованных статей и четыре из них на русском языке. Все они, включая немецкую, вошли в качестве приложения в новую книгу «Экскурсия на Формозу». Если наши читатели найдут возможность почитать статьи Ибиса, то они будут поражены, насколько детально, точно и систематично автор представляет систематические описания разных тайваньских аборигенов. Когда я читал эти описания, меня как историка-этнографа поразила его компетентность. Поэтому я не мог не задать вопрос о значимости его описаний и каков объективно его вклад и был ли он пионером. На самом деле, Ибис не был пионером, потому что за девять месяцев до него на Тайване побывал известный американский учёный-натуралист, зоолог, биолог и антрополог Джон Билл Стир, который в отличие от Павла Ибиса провёл на Тайване шесть месяцев, прошёл почти по тем же местам, правда не рискнул сунуться на юг, где было легко остаться без головы. Зато он побывал в центре острова на озере Солнца и Луны, куда Ибис хотел попасть, но не смог из-за трусости его китайских проводников и носильщиков. Джон Билл Стир тоже оставил этнографическое описание аборигенов, и чтобы оценить вклад Ибиса нужно было сравнить эти работы разных авторов. Казалось бы, американский профессор Мичиганского университета не должен был оставить никаких шансов русскому молодому офицеру, который не имел возможности ходить в библиотеки. Когда я внимательно сравнил описание Ибиса и описание Стира, я обнаружил, что они не только не уступают, но и превосходят труды американского учёного и по объёму, и по глубине выводов, и по общему научному уровню. В связи с этим у меня встал ещё один вопрос о том, как ему это удалось. Как хороший штурман в одночасье может стать хорошим этнографом?          

Я долго размышлял над этой проблемой и в какой-то момент пришло озарение, что, наверное, он имел какую-то волшебную подсказку в виде какой-то шпаргалки или методички и скорее всего так оно и было и у него действительно был какой-то учебник. Вопрос только в том, какой это учебник, что это и откуда на корабле могла взяться книжка по этнографии. Я при помощи своего хорошего друга и однокурсника и тоже историка Владимира Николаевича Соколова обратил внимание на личность знаменитого учёного, философа и писателя Николая Ивановича Надеждина. Он был инициатором проекта по изучению российский инородцев. Они рассылали табличку с вопросами по всем уголкам Российской Империи, и интеллигенты собирали сведения об инородцах по этим формулярам и присылали в Русское географическое общество. Я нашёл эти таблицы и сравнил с записями Ибиса. Оказалось, что они совпадают, но не очень, есть определённые расхождения. Это было первое издание 1848-го года. Я конечно же расстроился, но потом обратил внимание на то, что есть второе издание этих формуляров, датированные 1852-м годом, дополненные и переработанные. Когда я посмотрел эти таблицы, то обнаружил, что они уже гораздо ближе к тому описанию, которое делал Ибис. Похоже примерно на 70%, но всё равно не то. Дальше опять вступил в дело мой однокашник Соколов, который показал мне ещё одну публикацию Российского императорского географического общества, которое называется «Инструкции для камчатской экспедиции РГО». Когда я открыл текст этой инструкции и залез в раздел этнографии, и стал его читать, то увидел, что это слепок, по которому Ибис делал свои описания. Когда я сопоставил шаблон этого раздела с описанием Ибиса, то они совпали примерно на 90%. То есть не только структура самих вопросов, но и композиция и даже лексика совпадает. Когда я провёл такое сравнительное исследование, то я установил, что действительно, Ибис сумел выполнить свои описания, опираясь на инструкции для камчатской экспедиции Русского географического общества, которая находилась под патронажем русских императоров и томик с этими камчатскими экспедициями в очень хорошем кожаном переплёте имелся в библиотеке на борту каждого русского корабля, который выходил из Кронштадта в заграничное плаванье.

- Вы раскрыли очень много тайн: читать о поиске Ибиса и о том, каким образом результаты его замечательного путешествия стали таким «открытием» Формозы, о которой знали мало – очень интересно.

- В своё время мне посчастливилось жить и работать на Тайване в течении целых семи лет. Я изъездил этот остров вдоль и поперёк, но когда я открыл и прочёл статьи Павла Ибиса, то для меня это тоже было открытием. Я думаю, что потенциал этой книги ещё не исчерпан, и мы вернули память о Павле Ибисе, что является нашей главной коллективной заслугой. Это молодой русский офицер как бы зажил своей жизнью. Я бы хотел сказать, что герои не должны быть забыты. Это и жители острова, и россияне, и русские морские офицеры в лице Павла Ибиса. Он был не просто офицером, а так называемым военным востоковедом. Поэтому наша книга – это дань уважения и памяти всем этим безымянным и известным, забытым и теперь уже снова возвращённым героям. 


В создании иллюстрации использовано изображения автора WEBTECHOPS с сайта Noun Project (CCBY3.0) и изображения с сайта https://unsplash.com/
11.04.2023
Важное

На аукционе в Новой Зеландии перо вымершей птицы гуйя продали почти за 28,5 тысячи долларов.

27.05.2024 09:00:00

Чип внедрят в мозг ещё одного пациента.

26.05.2024 13:00:00

Калифорнийский музей Брод увеличит свою площадь на 70 %.

26.05.2024 09:00:00
Другие Интервью

Интервью с научным сотрудником Института США и Канады РАН Александрой Филиппенко

 



Интервью с членом-корреспондентом РАН, директором Института всеобщей истории  Михаилом Липкиным.

Интервью с доктором экономических наук, членом-корреспондентом Российской академии наук Ольгой Буториной.

Интервью с доктором политических наук, руководителем центра политологии и политической социологии ИВ РАН Александром Железняковым.