На все голоса

Чревовещательница Ивон Тамака – удивительный человек-оркестр: сама придумывает рассказы, сама создаёт кукол, сама играет на сцене и за себя, и за «своих парней». «Парней» и «девушек» у неё много, но на III Международный фестиваль кукольников «Истоки» она привезла троих. Это Муэндо (писклявый человечек с головой, будто из «Маппет-шоу» Джима Хенсона), дядя Рас Негас (солидный товарищ в костюме, но с дредами) и дядя Чико (басовитый мужчина в одежде, расшитой в африканском стиле). Эти трое и играют в спектакле «Сказки мира». Ой, простите, не трое, а четверо – на сцене находится ещё и сама Тамака. «Евразия сегодня» – информационный партнёр фестиваля.

Постановка «Сказки мира» больше похожа на стендап. На сцене – всего лишь огромное кресло, одолженное артисткой у Театра Образцова, и сама актриса. Обаятельная африканка, рассказывая истории, наслаждается своим существованием на сцене, смеётся над своим незнанием русского языка (хотя владеет им лучше иного россиянина), не боится забыть текст и вовсю импровизирует.



Импровизировать здесь есть над чем. «Сказки мира» – это действительно сказки со всего света, рассказанные Тамакой в вольном стиле. Точнее, артистами с голосами, подаренными им самой Ивон. Актёры капризничают, не хотят выходить на сцену, притворяются, что переодеваются, а когда появляются перед публикой, ведут себя по-разному. У кого-то могут невзначай проявиться признаки звёздной болезни, кто-то застесняется, кто-то расшалится не на шутку. Но главное – они все большие артисты, и это не может не вызывать восхищения.



Муэндо – специалист по корпусу русских кумулятивных сказок. В его репертуаре, помимо «Колобка», ещё «Репка», «Теремок» и, возможно, «Три медведя», но в Москве он рассказывает только самые популярные. Другие – Рас Негас и Чико – исполняют интернациональные хиты. Они объясняют, почему у людей разный цвет кожи, отчего паук Ананси ест мух, бабочек и комаров и что такое крокодильи слёзы. Для кого-то эти сказки – воспоминания из детства, кто-то слышит их впервые, но главное на представлении – то, что зал активно участвует в происходящем.

Зритель – отдельный артист на «Сказках мира». Этот спектакль вообще похож на утренник в детском саду, только в зале сплошь здоровенные лбы и наряженные тёти, которые то зовут Жучку, то кличут Мышку, то призывают «кис-кис», то подпевают в финале «The Lion Sleeps Tonight». Без публики и сама Тамака не существует как актриса. Родившись в Замбии, она открыла в себе дар чревовещания ещё в детстве. Для нас человек, разговаривающий, не открывая рта, кажется чем-то удивительным. В Африке же это, как рассказала сама Тамака, нормально:

– Я родом из Замбии, но потом переехала в Тамбов, поступила в технический университет (ТГТУ). Позже приехала в Москву, чтобы продолжить обучение в магистратуре РГУ нефти и газа имени И. М. Губкина.

Талант чревовещания я открыла в себе в Замбии, в девять лет. Это было в церкви. Я просто читала Библию с куклами. Это было очень интересно: мы пели песенки, играли сценки. У нас была преподаватель по чревовещанию. Во время уроков по Библии она использовала кукол. И нас учили работать с ними, потому что для занятий с детьми можно и нужно использовать такие формы общения, чтобы обучение религии было для них интересным.

– Вы рассказываете в своей постановке русские сказки. Вы пробовали рассказывать их в Замбии?

– Нет. Когда я жила в Замбии, я не знала русских сказок, но когда переехала в Россию, начала их читать, и они показались мне очень интересными. Я сразу захотела с ними выступать.

– У вас в «труппе» только трое кукол-персонажей?

– Трое – это главные. Но есть ещё и другие. Некоторых из них я не собираюсь использовать в выступлениях. Это те, с которыми я играла с племянниками, родственниками.

– В России говорят «пробовать номера». Как вы пробуете свои номера и представления? На друзьях, родственниках?

– У меня есть африканские и русские друзья. Когда я готовлюсь к спектаклям, я спрашиваю: как это для них? И они дают мне разные идеи, критикуют, говорят, где можно исправить или улучшить.

– У вас потрясающее русское чувство юмора…

– О! Правда? О, спасибо, я даже думала, что до сих пор не понимаю русский юмор!

– Да-да. Я поэтому и хочу спросить: вы не хотите попробовать себя в сфере стендап-шоу в России?

– Кстати, в моей стране я этим и занимаюсь, но с другими куклами. Потому что там я выступаю и для детей, и для взрослых. Здесь, в России, я боюсь, что не понимаю русский юмор. Но если вы считаете, что у меня хорошее чувство юмора, то я попробую.

– Как вы готовитесь к выступлению? По мне, так нужно как-то беречь голосовые связки, молчать, пить какие-то травы…

– Когда я выступаю, я даю себе время отдыхать, потому что, если долго играю, куклы меняют голос. Один вместо того, чтобы говорить басом, начинает говорить фальцетом, и так далее. Они путаются в голосах. Поэтому мне нужно отдохнуть 5–10 минут.

– Всего-то?

– Да, мне хватает.

– Вы говорите в спектакле про российские реалии. Например, про «садик». Вы знаете, что такое «детский сад»?

– Да! (смеётся)

– А что такое «сусеки»?

– Что?

– В сказке про Колобка вы говорите: «по сусекам поскребла». Даже современные русские дети не знают, что такое «сусеки».

– Правда? Я тоже не знаю.

– Это отсеки в амбаре, хранилище для зерна.

– А! Почему нельзя просто сказать «поискать по углам»? Русский – очень сложный язык. Я, например, долго не понимала, почему говорят: «пойдём-ка», «скажи-ка»? Что это за «-ка»? Но сейчас привыкла, понимаю.

---

Родион Чемонин
Иллюстрация: «За рубежом», Leonardo.ai