Кельты идут на выход
ШОТЛАНДИЯ, УЭЛЬС И СЕВЕРНАЯ ИРЛАНДИЯ ХОТЯТ ПОКИНУТЬ БРИТАНИЮ. У ЛОНДОНА — СОВЕРШЕННО ДРУГИЕ ПЛАНЫ.
История Соединенного Королевства прошла точку невозврата. 14 сентября в Кардиффе состоялась историческая встреча лидеров Шотландии, Уэльса и Северной Ирландии, которую назвали «кельтским саммитом». Переговоры завершились подписанием так называемого кардиффского меморандума, в котором сразу три региона Британии впервые заявили о намерении покинуть ее состав. При этом конкретного плана у них нет, а на пути к независимости предстоит преодолеть множество препятствий.
«СЛОМАННАЯ МОДЕЛЬ»
Основная идея кардиффского меморандума: «Время Вестминстера подходит к концу». В нем представители трех автономных регионов Соединенного королевства зафиксировали право своих народов на самоопределение и призвали Лондон начать официальную подготовку к конституционным изменениям.
Под «конституционными изменениями» документ подразумевает требование официально начать планирование и подготовку к передаче суверенитета из Лондона в Эдинбург, Кардифф и Белфаст. Его авторы подчеркивают, что ни одно правительство в Вестминстере более не имеет морального или демократического права накладывать вето на проведение референдумов или игнорировать решения региональных парламентов. Ведь народы Шотландии, Уэльса и Ирландии обладают неоспоримым правом выбирать свою дальнейшую судьбу.
Первый министр Шотландии Джон Суинни также заявил, что Энди Бёрнэм, скорее всего, будет последним премьер-министром Соединенного королевства. Сам Бёрнэм дал понять, что не даст регионам просто так провести референдумы о независимости. Но помешать их лидерам принять меморандум он не смог. Авторы документа пошли на юридическую хитрость: подписали его не как официальные главы регионов, а в статусе руководителей своих политических партий. Это позволило обнулить попытки Лондона заблокировать документ через юридические механизмы.
СМУТА ПО-АНГЛИЙСКИ
Проблема регионального сепаратизма не нова для современной Великобритании. Та же Шотландия в 2014 году уже пыталась отделиться. Эдинбург и Лондон согласовали референдум о независимости, однако тогда большинство шотландцев (55 %) высказались против сецессии. Угольки конфликта тлеют и Северной Ирландии. Этот регион пытался силой обрести независимость почти весь XX век — период «смуты» закончился только в 1998 году соглашением Страстной пятницы.
То, что ситуация приведет к новому обострению, стало ясно еще в мае 2026 года. Тогда в Британии прошли местные выборы, в том числе в парламенты Шотландии и Уэльса. По итогам сепаратистские партии впервые получили большинство одновременно во всех трех автономных регионах страны. Их активные действия были только вопросом времени.
Претензий у британских регионов к столице действительно много. Пожалуй, ключевая — это недостаток демократии, который проистекает из диспропорции населения. Из 67 миллионов жителей Великобритании более 56 миллионов проживают в Англии. Политическую судьбу всей страны фактически решают английские избирательные округа. Шотландия, Уэльс и Северная Ирландия регулярно оказываются в ситуации, когда правительство в Лондоне формируют силы, за которые большинство жителей этих регионов никогда не голосовало. Отсюда появляется и убеждение, что на общегосударственном уровне их интересы фактически не представлены.
В этом смысле наиболее ярким примером стал Brexit. Большинство жителей Шотландии и Северной Ирландии проголосовали за то, чтобы остаться в сообществе. Однако из-за англичан им пришлось выходить из Евросоюза вместе со всей остальной страной. И это обстоятельство не сыграло на руку официальному Лондону: если в 2014 году шотландцы не хотели выходить из состава Британии в том числе из-за опасений автоматически вылететь из ЕС, то теперь самостоятельность для них — это единственный путь обратно в Европу.
Уэльс голосовал за выход из ЕС и долго считался одним из наиболее лояльных Лондону регионов. Но там тоже копится раздражение. Дело в том, что раньше Уэльс был промышленным и угольным сердцем Британии. Однако после деиндустриализации он превратился в один из самых беднейших регионов Западной Европы. Жители Уэльса недовольны тем, что Лондон столетиями выкачивал у них ресурсы, не создавая взамен высокотехнологичной инфраструктуры. Системные проблемы Британии, включая кризис стоимости жизни и деградацию национальной системы здравоохранения, лишь добавили аргументов в пользу отделения.
ЮРИДИЧЕСКАЯ ПРОБЛЕМА
Несмотря на многочисленные вопросы к официальному Лондону, даты референдумов о независимости Шотландия, Уэльс и Северная Ирландия намеренно не установили. Примерный срок озвучил только первый министр Шотландии Суинни: по его словам, Эдинбург проведет голосование не позже 2031 года. Уэльс и Северная Ирландия хранят молчание.
Возможно, главная причина — это социология, которая не играет в пользу сепаратистов. Пограничная ситуация остается только в Шотландии: поддержка отделения там колеблется в районе 47–52 %. В Северной Ирландии идея объединенной Ирландии собирает порядка 36 % сторонников, в то время как в Уэльсе доля сторонников независимости составляет лишь 30–32 % от населения региона.
Есть и серьезные юридические препятствия. В случае с Шотландией и Уэльсом право назначать референдумы о независимости есть только у британского правительства. Согласно действующим правовым механизмам, оно должно выдать специальный указ, который временно наделит Эдинбург или Кардифф правом провести такое голосование. Именно по такой процедуре Лондон пошел в 2014 году, когда разрешил провести шотландский референдум. Однако повторять этот опыт он категорически отказывается. Шотландия пыталась получить право проводить хотя бы консультативные референдумы, но в 2022 году британский Верховный суд окончательно закрыл и эту возможность.
В Северной Ирландии ситуация принципиально иная: там механизм проведения референдума о воссоединении с Ирландией юридически зафиксирован в соглашении Страстной пятницы. Однако парламент в Белфасте не может назначить его самостоятельно — такое решение принимается исключительно министром Великобритании по делам Северной Ирландии.
В этом смысле кардиффский меморандум носит именно политический характер. Это попытка оказать совместное давление на Вестминстер, чтобы вынудить британский парламент изменить законы и передать регионам право на легальный созыв референдумов.
КОНЕЦ ПРОЕКТА?
Многочисленные подводные камни практически исключают быстрый парад суверенитетов в Туманном Альбионе. Лондон сохраняет юридическую монополию на санкционирование референдумов. Без одобрения Вестминстера любой референдум будет объявлен нелегитимным по каталонскому сценарию, на что шотландские и валлийские элиты идти пока не готовы.
Куда более вероятна постепенная дезинтеграция Соединенного королевства. Первым кандидатом на выход, вероятно, будет Северная Ирландия. У нее есть законный механизм выхода, а демографические изменения (увеличение доли католиков и уменьшение пробританских протестантов) делает вероятной попытку воссоединиться с остальной частью Ирландии уже в ближайшее десятилетие. В случае с Шотландией может сработать стратегия расшатывания правового поля. Если Эдинбург продолжит последовательно давить на Лондон, рано или поздно Вестминстеру придется пойти на уступки: либо дать добро на официальный референдум, либо предложить модель де-факто конфедерации. Если референдум состоится, вероятность победы сторонников независимости с учетом текущей динамики превысит 50 %.
В целом Соединенное Королевство прямо сейчас переживает самый глубокий конституционный кризис со времен XVIII века. Союз, построенный на имперском величии, промышленном превосходстве и общей экономической выгоде, столкнулся с ситуацией, когда эти базовые скрепы больше не работают. Катализатором распада стал сам Лондон, силой выдернувший страну из ЕС. И если британское государство не предложит кельтским нациям кардинально новую модель, кардиффский меморандум действительно станет прологом к окончательному закрытию геополитического проекта под названием «Великобритания».
Виталий Рюмшин
Иллюстрация: «За рубежом», Leonardo.ai
«СЛОМАННАЯ МОДЕЛЬ»
Основная идея кардиффского меморандума: «Время Вестминстера подходит к концу». В нем представители трех автономных регионов Соединенного королевства зафиксировали право своих народов на самоопределение и призвали Лондон начать официальную подготовку к конституционным изменениям.
Под «конституционными изменениями» документ подразумевает требование официально начать планирование и подготовку к передаче суверенитета из Лондона в Эдинбург, Кардифф и Белфаст. Его авторы подчеркивают, что ни одно правительство в Вестминстере более не имеет морального или демократического права накладывать вето на проведение референдумов или игнорировать решения региональных парламентов. Ведь народы Шотландии, Уэльса и Ирландии обладают неоспоримым правом выбирать свою дальнейшую судьбу.
Лидеры трех регионов также заявили, что современная экономическая политика Британии — это «сломанная модель», которая приводит к кризису стоимости жизни, недофинансированию регионов и выкачиванию их ресурсов. Свое будущее Шотландия, Уэльс и Северная Ирландия видят в составе Европейского союза, которого лишились из-за Brexit. Эдинбург и Кардифф намерены вернуться туда в составе независимых стран. Северная Ирландия планирует объединиться с Республикой Ирландия и быть в Европе в составе единого государства.
Первый министр Шотландии Джон Суинни также заявил, что Энди Бёрнэм, скорее всего, будет последним премьер-министром Соединенного королевства. Сам Бёрнэм дал понять, что не даст регионам просто так провести референдумы о независимости. Но помешать их лидерам принять меморандум он не смог. Авторы документа пошли на юридическую хитрость: подписали его не как официальные главы регионов, а в статусе руководителей своих политических партий. Это позволило обнулить попытки Лондона заблокировать документ через юридические механизмы.
СМУТА ПО-АНГЛИЙСКИ
Проблема регионального сепаратизма не нова для современной Великобритании. Та же Шотландия в 2014 году уже пыталась отделиться. Эдинбург и Лондон согласовали референдум о независимости, однако тогда большинство шотландцев (55 %) высказались против сецессии. Угольки конфликта тлеют и Северной Ирландии. Этот регион пытался силой обрести независимость почти весь XX век — период «смуты» закончился только в 1998 году соглашением Страстной пятницы.
То, что ситуация приведет к новому обострению, стало ясно еще в мае 2026 года. Тогда в Британии прошли местные выборы, в том числе в парламенты Шотландии и Уэльса. По итогам сепаратистские партии впервые получили большинство одновременно во всех трех автономных регионах страны. Их активные действия были только вопросом времени.
Претензий у британских регионов к столице действительно много. Пожалуй, ключевая — это недостаток демократии, который проистекает из диспропорции населения. Из 67 миллионов жителей Великобритании более 56 миллионов проживают в Англии. Политическую судьбу всей страны фактически решают английские избирательные округа. Шотландия, Уэльс и Северная Ирландия регулярно оказываются в ситуации, когда правительство в Лондоне формируют силы, за которые большинство жителей этих регионов никогда не голосовало. Отсюда появляется и убеждение, что на общегосударственном уровне их интересы фактически не представлены.
В этом смысле наиболее ярким примером стал Brexit. Большинство жителей Шотландии и Северной Ирландии проголосовали за то, чтобы остаться в сообществе. Однако из-за англичан им пришлось выходить из Евросоюза вместе со всей остальной страной. И это обстоятельство не сыграло на руку официальному Лондону: если в 2014 году шотландцы не хотели выходить из состава Британии в том числе из-за опасений автоматически вылететь из ЕС, то теперь самостоятельность для них — это единственный путь обратно в Европу.
Для жителей Северной Ирландии Brexit создал дополнительные проблемы, ведь по итогу договора между Лондоном и Брюсселем регион фактически остался отделен от остальной Британии морской таможенной зоной.
Уэльс голосовал за выход из ЕС и долго считался одним из наиболее лояльных Лондону регионов. Но там тоже копится раздражение. Дело в том, что раньше Уэльс был промышленным и угольным сердцем Британии. Однако после деиндустриализации он превратился в один из самых беднейших регионов Западной Европы. Жители Уэльса недовольны тем, что Лондон столетиями выкачивал у них ресурсы, не создавая взамен высокотехнологичной инфраструктуры. Системные проблемы Британии, включая кризис стоимости жизни и деградацию национальной системы здравоохранения, лишь добавили аргументов в пользу отделения.
ЮРИДИЧЕСКАЯ ПРОБЛЕМА
Несмотря на многочисленные вопросы к официальному Лондону, даты референдумов о независимости Шотландия, Уэльс и Северная Ирландия намеренно не установили. Примерный срок озвучил только первый министр Шотландии Суинни: по его словам, Эдинбург проведет голосование не позже 2031 года. Уэльс и Северная Ирландия хранят молчание.
Возможно, главная причина — это социология, которая не играет в пользу сепаратистов. Пограничная ситуация остается только в Шотландии: поддержка отделения там колеблется в районе 47–52 %. В Северной Ирландии идея объединенной Ирландии собирает порядка 36 % сторонников, в то время как в Уэльсе доля сторонников независимости составляет лишь 30–32 % от населения региона.
Есть и серьезные юридические препятствия. В случае с Шотландией и Уэльсом право назначать референдумы о независимости есть только у британского правительства. Согласно действующим правовым механизмам, оно должно выдать специальный указ, который временно наделит Эдинбург или Кардифф правом провести такое голосование. Именно по такой процедуре Лондон пошел в 2014 году, когда разрешил провести шотландский референдум. Однако повторять этот опыт он категорически отказывается. Шотландия пыталась получить право проводить хотя бы консультативные референдумы, но в 2022 году британский Верховный суд окончательно закрыл и эту возможность.
В Северной Ирландии ситуация принципиально иная: там механизм проведения референдума о воссоединении с Ирландией юридически зафиксирован в соглашении Страстной пятницы. Однако парламент в Белфасте не может назначить его самостоятельно — такое решение принимается исключительно министром Великобритании по делам Северной Ирландии.
Он обязан созвать референдум только тогда, когда ему «покажется вероятным, что большинство голосовавших выскажутся за объединение с Ирландией». При этом в законе не прописано, что именно считается доказательством такого большинства. Британское правительство считает, что сейчас социология не показывает устойчивого большинства в пользу объединения. Значит, юридических оснований для объявления плебисцита нет.
В этом смысле кардиффский меморандум носит именно политический характер. Это попытка оказать совместное давление на Вестминстер, чтобы вынудить британский парламент изменить законы и передать регионам право на легальный созыв референдумов.
КОНЕЦ ПРОЕКТА?
Многочисленные подводные камни практически исключают быстрый парад суверенитетов в Туманном Альбионе. Лондон сохраняет юридическую монополию на санкционирование референдумов. Без одобрения Вестминстера любой референдум будет объявлен нелегитимным по каталонскому сценарию, на что шотландские и валлийские элиты идти пока не готовы.
Куда более вероятна постепенная дезинтеграция Соединенного королевства. Первым кандидатом на выход, вероятно, будет Северная Ирландия. У нее есть законный механизм выхода, а демографические изменения (увеличение доли католиков и уменьшение пробританских протестантов) делает вероятной попытку воссоединиться с остальной частью Ирландии уже в ближайшее десятилетие. В случае с Шотландией может сработать стратегия расшатывания правового поля. Если Эдинбург продолжит последовательно давить на Лондон, рано или поздно Вестминстеру придется пойти на уступки: либо дать добро на официальный референдум, либо предложить модель де-факто конфедерации. Если референдум состоится, вероятность победы сторонников независимости с учетом текущей динамики превысит 50 %.
В целом Соединенное Королевство прямо сейчас переживает самый глубокий конституционный кризис со времен XVIII века. Союз, построенный на имперском величии, промышленном превосходстве и общей экономической выгоде, столкнулся с ситуацией, когда эти базовые скрепы больше не работают. Катализатором распада стал сам Лондон, силой выдернувший страну из ЕС. И если британское государство не предложит кельтским нациям кардинально новую модель, кардиффский меморандум действительно станет прологом к окончательному закрытию геополитического проекта под названием «Великобритания».
Виталий Рюмшин
Иллюстрация: «За рубежом», Leonardo.ai
18.09.2026
Важное
Резкий рост цен на топливо спровоцировал самые широкие протесты в Сирии после падения режима Асада.
18.09.2026 11:00:00
Найроби примет чемпионат мира по лёгкой атлетике в 2029 году и станет первым африканским городом, который примет этот турнир.
18.09.2026 09:00:00
Другие События
Чревовещательница из Замбии Ивон Тамака привезла на фестиваль «Истоки» спектакль «Сказки мира», где одна играет сразу за нескольких кукольных героев и превращает знакомые сказки в импровизационное шоу.
Найроби примет чемпионат мира по лёгкой атлетике в 2029 году и станет первым африканским городом, который примет этот турнир.
Что не поделили на Ближнем Востоке и какой пролив пострадал на этот раз? После Ормуза очередь дошла до Баб-эль-Мандеба: хуситы взяли Моху, Перим и красноморский берег Йемена как раз тогда, когда через него шла саудовская нефть в обход Персидского залива.
Английская деревня проголосовала за выход из Великобритании на символическом референдуме.