Зумеры — тараканы революции

Индийская «Народная партия тараканов» всего за несколько недель превратилась из интернет-мема в один из самых громких молодежных протестных проектов страны. Почему поколение Z в Индии выбрало таракана символом сопротивления, как шутка о безработной молодежи обернулась политическим движением с миллионами сторонников и что этот феномен говорит о растущем влиянии зумеров на политику Глобального Юга — в материале о новой цифровой революции, силе мем-культуры и кризисе доверия к традиционным элитам.

Индийская политика обрела необычный символ — таракана. Упрямого, ненавидимого и практически неуничтожимого. Менее чем за три недели сатирическое движение Cockroach Janta Party (CJP — «Народная партия тараканов») превратилось в один из самых заметных цифровых феноменов страны.



Движение возникло 16 мая 2026 года как реакция на высказывание главного судьи Индии Сурьи Канта, который во время слушания сравнил безработных молодых людей, идущих в журналистику и активизм, с тараканами и паразитами. Позже судья уточнил, что имел в виду лишь обладателей «поддельных дипломов», но было уже поздно. Его слова мгновенно разлетелись по сети, вызвав волну возмущения и иронии.



МОЛНИЕНОСНЫЙ РОСТ

За считанные дни CJP набрала огромную популярность. Instagram*-аккаунт движения преодолел отметку в 18–23 миллиона подписчиков, значительно обогнав официальный аккаунт правящей Бхарата джаната парти (BJP; около 8,7 млн). Более миллиона человек заполнили Google-форму для вступления в «партию». Появился хештег #MainBhiCockroach («Я тоже таракан»), а молодые волонтёры начали выходить на протесты и субботники в костюмах тараканов.

Уже 21 мая, всего через четыре дня после создания аккаунта, CJP обогнала BJP по числу подписчиков в Instagram*.

Движение пародирует правящую партию Нарендры Моди — Бхарата джаната парти. Шуточные критерии членства CJP включают безработицу, лень, хроническое пребывание онлайн и «способность профессионально жаловаться». При этом за мемной обёрткой стоит вполне серьёзная повестка: требование честных и прозрачных выборов, независимости СМИ, существенного увеличения представительства женщин во власти, ограничения политического перебежничества и сокращения привилегий для бывших чиновников и судей.


РЕАКЦИЯ ОБЩЕСТВА И ВЛАСТИ

CJP получила поддержку ряда оппозиционных политиков, включая Акхилеша Ядава, Махуа Мойтру и Кирти Азада. Однако власть отреагировала жёстко: аккаунт движения в X (бывш. Twitter) был заблокирован в Индии по «юридическому требованию», а сам Дипке продолжает получать угрозы.



1 июня Дипке объявил, что вернётся в Индию и возглавит акцию протеста на площади Джантар-Мантар в Дели 6 июня. По сообщениям СМИ, Дипке призвал сторонников CJP собраться в столице, что станет первой серьёзной попыткой движения превратить онлайн-активность в реальное политическое присутствие на улицах.


ГЛУБИННЫЕ ПРИЧИНЫ

Индия обладает одним из самых молодых населений в мире: около 65 % из 1,4 млрд жителей младше 35 лет. При этом уровень молодёжной безработицы, по данным Международной организации труда, колеблется от 9,9 % до 15,3 % и особенно высок среди образованной городской молодёжи. Многие молодые люди чувствуют, что традиционные партии их не слышат и не представляют.

Самая населённая страна мира выпускает около 8 миллионов студентов с высшим образованием в год — это огромная цифра, которую рынку труда непросто поглотить. Индия также является крупнейшим поставщиком иностранных студентов в американские университеты, которые, в свою очередь, обеспечивали экономику США высококвалифицированными кадрами и служили воплощением «американской мечты» для индийских студентов и их семей.

Однако во время второго президентского срока Дональда Трампа эта американская мечта для индийцев стремительно теряет привлекательность.

Ограничения администрации Трампа на выдачу студенческих виз, участившиеся случаи их аннулирования (зачастую из-за незначительных нарушений), а также давление с угрозами депортации иностранных студентов за пропалестинские высказывания привели к тому, что число иностранных студентов, поступивших в университеты США на осенний семестр 2025 года, сократилось на 17 %, согласно данным Института международного образования.

В случае Индии падение оказалось ещё более резким — на 75 %, сообщают индийские СМИ. Кроме того, до декабря 2025 года было аннулировано около 8 тысяч студенческих виз, выданных гражданам Индии.

«Главным спусковым крючком стало то, что предохранительные механизмы индийского государства — Верховный суд, парламент и индийские СМИ — больше не обеспечивают ту корректировку и сдерживание, которые должны обеспечивать, — говорит Сушант Сингх, исследователь Южноазиатского региона. — Именно поэтому среди молодёжи в определённом смысле накапливается разочарование».



В подкасте для издания The Hindu от 20 мая Дипке рассказал, что именно представители поколения Z первыми подтолкнули его к запуску этой кампании, а их поддержка и придала ей такой размах.

«Поколение Z во всём мире устало от истеблишмента и политики, потому что они больше не служат его интересам. Это поколение не станет терпеть тех, кто не работает для него, потому что оно знает свои права», — сказал он.

Возможно, CJP начиналась как шутка, но, похоже, она затронула чувствительную струну у молодёжи и попала в самую болезненную точку. По словам Анкита Лала, бывшего руководителя отдела социальных сетей партии Aam Aadmi Party («Партия простого человека») и автора книги «Как социальные сети возглавляют перемены и меняют страну», CJP отражает нынешнее настроение молодёжи и привлекает внимание к суровым реалиям, с которыми сталкивается молодое поколение.

«Сошлось сразу несколько факторов, создавших идеальный шторм. Мы — преимущественно молодая страна. И сегодняшняя молодёжь испытывает не уверенность, а страх перед тем, что ждёт её в будущем. Уверенность, связанная с тем, что Индия была лидером в индустрии программного обеспечения, рассеялась, потому что мы упустили волну искусственного интеллекта. Растёт разочарование из-за того, что истеблишмент не реагирует на проблемы и тревоги молодых людей», — сказал Лал.


СИМВОЛ СОПРОТИВЛЕНИЯ

Индийский «тараканий бунт» — не уникальное явление, а часть более широкого тренда. В 2024–2025 годах поколение Z уже сыграло решающую роль в смене власти в Бангладеш, Непале, Шри-Ланке и вызвало серьёзные потрясения в Перу, Кении и других странах. Эти движения отличает горизонтальная структура, отсутствие жёсткой идеологии и активное использование мемов, чёрного юмора и цифровых платформ.

Индийский специалист по брендингу Хариш Биджур заявил, что CJP — классический пример «брендинга момента». «Создатель CJP ухватился за высказывание главного судьи о тараканах и использовал этот момент с максимальной выгодой. Цифровая среда ждёт таких моментов и процветает благодаря маркетингу, основанному на актуальных событиях. Движение получило колоссальный отклик, особенно потому, что поколения Z и Альфа — это поколения интернета и постоянных кликов. И когда начался "момент таракана", все захотели запрыгнуть в этот поезд», — сказал он.

По словам Биджура, таракан стал идеальным символом бренда CJP, особенно с учётом тем, которые движение вынесло на первый план: безработица, трудности с поступлением в хорошие учебные заведения и воспринимаемое равнодушие властей к проблемам молодёжи.

«Таракан — великолепный символ стойкости. Буквально каждый знает о таракане, о его репутации вредителя и его живучести. Создатель "Народной партии тараканов" выбрал правильный символ. Таракан отлично подходит для кампании, ориентированной на молодёжь», — отметил Биджур.



Стремительный успех CJP в интернете рассматривается как показатель эффективности социальных сетей как инструмента политической мобилизации, а также как свидетельство значимости поколения Z как политической силы.

Однако у такого формата есть и оборотная сторона: высок риск быстрого выгорания, поверхностной мобилизации и внешней манипуляции. То, что начинается как освобождение, иногда превращается в очередной перформанс.

Тем не менее успех политического дебюта актёра С. Джозефа Виджая и его партии Tamilaga Vettri Kazhagam (TVK) на недавно завершившихся выборах в законодательное собрание штата Тамилнад также связывают с огромной поддержкой со стороны поколения Z и эффективным использованием партией социальных сетей для взаимодействия с молодёжью.


РЕВОЛЮЦИОННАЯ СИЛА ЗУМЕРОВ

Пока рано говорить, станет ли CJP реальной политической силой или останется ярким, но временным цифровым явлением. Однако уже сейчас она сделала важное: подтвердила куда более широкий и тревожный процесс, который охватил многие страны Глобального Юга. Поколение Z, которое ещё вчера обвиняли в политической апатии и бесконечном скроллинге, неожиданно превратилось в одну из самых динамичных и непредсказуемых революционных сил современности.

В Непале в сентябре 2025 года молодёжные протесты, вспыхнувшие из-за запрета социальных сетей и возмущения демонстративным богатством «непо-бэйби» — детей политической элиты, — за считаные дни привели к отставке премьер-министра Кхадги Прасад Шармы Оли. Погибли десятки человек, сотни получили ранения, а молодые активисты координировали действия через Discord и другие цифровые платформы, организуя даже импровизированное цифровое голосование.

В Бангладеш в 2024 году студенческие протесты против системы квот переросли в массовое движение, которое в итоге свергло режим Шейх Хасины после 15 лет пребывания у власти. В Перу в 2025 году волна «З»-протестов против обязательных отчислений в частные пенсионные фонды на фоне 30-процентной молодёжной безработицы и тотальной неуверенности в завтрашнем дне заставила правительство вводить чрезвычайное положение.


Да, в 2026 году политика может происходить в Дискорде и выглядеть как таракан в солнцезащитных очках за трибуной. И это, похоже, только начало.

---

Иван Коновалов
*Компания Meta и входящие в нее Facebook и Instagram признаны экстремистскими организациями, деятельность которых запрещена в РФ.
Иллюстрация: «За рубежом», Leonardo.ai