Отпустят ли США Европу насовсем?

Способна ли Европа превратиться в самостоятельный центр силы или её безопасность ещё долго будет определяться Вашингтоном? Может ли Европа перевооружиться без Соединённых Штатов? Где заканчивается европейская стратегическая автономия? Эти вопросы обсуждали эксперты российских вузов, исследовательских и экспертно-аналитических центров, принявшие участие в дискуссии «Европейский союз: от стратегической автономии и санкционной гиперактивности к геополитической субъектности?», состоявшейся в НИУ ВШЭ. Соорганизаторами мероприятия также выступили журнал «Россия в глобальной политике», Совет по внешней и оборонной политике (СВОП) и Российский совет по международным делам (РСМД).

Разговоры о стратегической автономии, геополитической и военно-политической субъектности велись в Европейском союзе ещё со времён Второй мировой войны. Однако до сего момента эти идеи так и не были воплощены в жизнь.



«Самым главным препятствием здесь было установившееся после 1945 года положение полной зависимости Западной Европы от Соединённых Штатов Америки. И нежелание европейских элит действовать самостоятельно», - объяснил Тимофей Бордачев, программный директор клуба «Валдай», научный руководитель Центра комплексных европейских и международных исследований НИУ ВШЭ.

После войны большинство стран Западной Европы столкнулись с экономической разрухой и политической нестабильностью. Восстановление региона во многом опиралось на американскую помощь по плану Маршалла, а безопасность обеспечивалась через НАТО и военное присутствие США. В условиях холодной войны Вашингтон превратился в главного экономического и политического партнёра западноевропейских государств и основного гаранта их безопасности.

«Без тотальной поддержки со стороны США послевоенные западноевропейские элиты, включая британские, не могли сохранить власть над своими народами», - отметил эксперт.

Однако сегодня ситуация меняется. Сегодняшняя международная ситуация существенно отличается от реалий, в которых Европа жила ещё несколько десятилетий назад. Рост влияния Китая и других крупных неевропейских держав, а также изменения в российской политике и стратегии поставили Европу в принципиально новые условия. Поэтому вопрос стратегической автономии для ЕС всё чаще сводится не к политическим декларациям, а к способности самостоятельно обеспечивать собственную безопасность — прежде всего за счёт развития оборонной промышленности и увеличения военных расходов.

«Если мы посмотрим на самые общие цифры, то начиная с Крыма европейские военные расходы фактически удвоились. Сейчас они превышают и российские, и китайские. Европейцы тратят новые деньги и тратят гораздо больше денег, чем раньше», - рассказала декан факультета мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ, ведущий научный сотрудник Центра комплексных европейских и международных исследований (ЦКЕМИ) Анастасия Лихачёва.

При этом военные расходы в Европе распределены крайне неравномерно. По словам Лихачёвой, около 85 % оборонных расходов приходится всего на восемь крупнейших экономик континента. Но даже внутри этой группы основная нагрузка сосредоточена на нескольких государствах: Германия, Франция и Польша обеспечивают около двух третей всех военных расходов европейских стран. Именно эта тройка сегодня выступает локомотивом европейской милитаризации, причём Германия является безусловным лидером этого процесса.

Однако рост европейских оборонных расходов сам по себе ещё не означает укрепления стратегической автономии ЕС. Вопрос в том, кто контролирует этот рынок и кто в итоге получает выгоду от новой волны милитаризации.

Так, большую роль в европейском военно-промышленном комплексе играет американский бизнес. По словам Лихачёвой, участие американского капитала в европейской оборонной промышленности носит системный характер и бизнес отнюдь не собирается покидать рынки Западной Европы: «Когда мы слышим заявления Трампа про то, что Европа должна взять на себя ответственность, американские фонды прекрасно понимают, что это будет хорошо оплачиваться. И ни из какого европейского военного сектора они не выходят. Они только расширяют своё присутствие, особенно в Германии».

Так что, как подчеркнула Лихачёва, происходящую сейчас милитаризацию Германии нельзя рассматривать как попытку Берлина вырваться из-под американского влияния и создать полностью самостоятельную военную мощь. Напротив, германский и американский военные секторы находятся в теснейшей связке, а американскому капиталу обеспечен почти беспрепятственный доступ в военную промышленность Германии. Так, по ее словам, не раз бывали случаи, когда некоторые немецкие оборонные компании, столкнувшиеся с трудностями, сначала выкупались американскими инвестиционными фондами, а позже получали поддержку уже со стороны немецкого государства.

Зависимость от США в военной сфере сохраняет и Польша. Там почти половина всего оборонного бюджета идет на закупки продукции американского ВПК, отметила эксперт. Относительную самостоятельность сохраняет лишь Франция. Здесь пусть и присутствует американский капитал, но его влияние значительно меньше. Как отметила Лихачёва, французский оборонный сектор сохранил большую самостоятельность благодаря сильным позициям государства и семейных компаний.

Но деньги и производственные мощности решают не всё. Танки и системы ПВО Европа может произвести или закупить — в том числе при участии США. Гораздо сложнее ответить на другой вопрос: кто будет ими управлять? Здесь европейская милитаризация упирается уже не в капитал, а в демографию.

«Если с капиталом и вооружением в штуках всё понятно, здесь их можно масштабировать, то способность мобилизовывать массы сегодня несравнимо ниже, чем в XX веке», – отметила она. Так, в Германии число молодых людей в возрасте от 19 до 29 лет сократилось с 16–17 миллионов в 1939 году до примерно 13–14 миллионов сегодня. В Польше за тот же период этот показатель уменьшился с восьми до пяти миллионов человек.

Впрочем, по мнению Лихачёвой, проблема заключается не столько в количестве потенциальных призывников, сколько в их готовности служить. «Но это не вопрос человеческого ресурса. В душах он есть. Это вопрос мотивации ресурса или принуждения ресурса, – пояснила эксперт. - Поэтому ставка на мобилизацию технологий и капитала абсолютно логична и понятна».


ГРАНИЦЫ САМОСТОЯТЕЛЬНОСТИ

А действительно ли в Вашингтоне готовы отпустить своих союзников в свободное плавание? После публикации новой Стратегии национальной безопасности США многие эксперты восприняли документ как свидетельство того, что Европа больше не представляет для Вашингтона особого интереса и США готовы спокойно наблюдать за движением ЕС к стратегической автономии. Но доцент ВШЭ, ведущий научный сотрудник ИКСА РАН Дмитрий Новиков, считает, что эти выводы ошибочны. «На мой взгляд, американцы лукавят в этой стратегии национальной безопасности», – заявил эксперт.

Так, по его словам, несмотря на скептическое отношение части американского истеблишмента к наднациональным институтам ЕС, в долгосрочной перспективе Вашингтон по-прежнему заинтересован в сохранении и использовании европейских структур в собственных интересах. Это проявляется, например в экономике:

«Мы видим, что Европейский союз пытаются использовать и для повышения собственной экономической конкурентоспособности Соединённых Штатов. Мы видим, например, что торговая сделка 2025 года, которая фактически была навязана Европе, включала фактически полное преимущество американцев на европейском рынке, инвестиции со стороны европейцев и достаточно серьёзные препятствия для китайского экономического проникновения на европейский рынок», – отметил Новиков.

Логично, что и в сфере вооружений США не готовы отказаться от влияния на Европу. «Европейский союз не должен превращаться в полностью самостоятельного военно-промышленного игрока. То есть в наиболее важных военных технологиях европейцы должны оставаться завязанными на Соединённые Штаты Америки», – подчеркнул он.

Та же логика, по мнению Новикова, проявляется и в трансформации НАТО. Если раньше альянс прежде всего воспринимался как механизм коллективной обороны, то сегодня на первый план выходит другая его функция.

«Основная функциональная роль НАТО – закрепление стандартизации военно-промышленной связки между Соединёнными Штатами и европейцами. Именно это позволяет использовать НАТО как инструмент перенастройки и управления той самой стратегической и тактической автономией Европы», – отметил Новиков. При этом оборонительный аспект альянса постепенно отходит на второй план: «А составляющая, связанная именно с обороной союзников, постепенно девальвируется. Причём девальвируется во многом усилиями администрации Трампа, которая своим поведением прямо ставит этот вопрос. Многие американцы не скрывают, что пятая статья в известной степени умозрительная категория», – пояснил эксперт.

Подводя итог, Новиков заявил, что США по-прежнему сохраняют определяющую роль внутри альянса. «США по-прежнему остаются диктатором НАТО. Да, диктатором своеобразным, возможно, не всегда последовательным в своих действиях. Но по-прежнему сохраняющим огромные институциональные и политические возможности. И стремящимся управлять теми процессами, которые мы называем движением Европы к стратегической автономии», – подчеркнул он.

В целом, по мнению эксперта, американскую политику в отношении Европы можно описать как стремление к управляемой стратегической автономии Европейского союза. При этом такая автономия имеет вполне чёткие границы. По оценке эксперта, в ближайшее десятилетие американское руководство по-прежнему будет чувствовать себя достаточно уверенно и считать, что располагает необходимыми ресурсами для того, чтобы направлять европейскую политику в нужное ему русло.

---

Иван Шапкин
Иллюстрация: «За рубежом», Midjourney