Социал-дарвинизм. Новый либерализм. Социал-империализм

После Гражданской войны в США произошла, как пишут американские историки, корпоративная революция. Образование предпринимательских объединений было подстегнуто экономическими кризисами 1873 и 1893–1897 гг. Самыми влиятельными в американской промышленности выступали 300 трестов, а двумя ведущими экономическими силами являлись бизнес-группы Дж. Рокфеллера и Дж. П. Моргана.

Монополизация, обозначившаяся на рубеже веков, в дальнейшем пошла на спад. Новые предпринимательские объединения продолжали образовываться, но ни они, ни старые объединения не могли достичь влияния, которое на рубеже веков приобрели «Стандард Ойл» Дж. Рокфеллера и «Юнайтед Стейтс Стил» Дж. П. Моргана. В 1893 г., когда Соединенные Штаты погрузились в состояние финансовой паники, президент страны Г. Кливленд, лично недолюбливавший Моргана, обратился к нему с просьбой оплатить золотом выпуск государственных облигаций. Моргановского золота оказалось достаточно, чтобы стабилизировать финансовое положение государства. Финансовый король спас правительство, а затем с выгодой для себя распорядился приобретенными государственными облигациями. В 1913 г., когда Морган скончался, американцы единодушно посчитали, что из жизни ушел самый могущественный соотечественник.

Огромные материальные блага, накопленные верхним экономическим классом в десятилетия после Гражданской войны, побуждали к распространению влияния на политическую власть. В последней трети XIX в. стремительно возрастали масштабы финансирования корпорациями обеих главных партий. Различия между партиями сужались, и обе оказались тесно привязаны к финансово-промышленному капиталу. Боссы партий и их приближенные составляли так называемые ринги – неофициальные объединения партийной верхушки, направлявшие деятельность партии. Боссы смогли подчинить своему влиянию национальные партийные конвенты, которые во времена джексоновской демократии 1830–1840-х гг. возникли как демократическая альтернатива узко элитарным кокусам.

Одним из парадоксов было то, что политический консерватизм уживался с расширением демократических норм американской государственности. В 1883 г. Конгресс США одобрил закон Пендлтона, вводивший систему замещения части федеральных должностей на основе конкурсных экзаменов. Вскоре выяснилось, что боссы не собираются отказываться от дележа федеральных должностей победившей партией. Число федеральных должностей, замещавшихся на конкурсной основе, с 1883 по 1901 г. возросло с 14 до 106 тыс. Но число должностей, распределявшихся между сторонниками победившей партии, также увеличилось – с 118 до 150 тыс.

Миллионеры успешно, если воспользоваться современным языком, «монетизировали» богатства. Деньги в политике выдвинулись на главное место. В 1896 г. мультимиллионер из Огайо М. Ханна, который был признан первым национальным боссом республиканцев, привлек к финансированию избирательной кампании богатейших людей США. Для обеспечения победы на президентских выборах Уильяма Маккинли Ханна собрал рекордную сумму – 3 562 325 долл.

Обе главные партии – республиканцы раньше, демократы позднее – признали закономерным и благотворным возвышение корпоративного капитала. Обе партии исповедовали «невмешательство» государства в социальные отношения, были противницами социального законодательства, доказывая, что индивидуумы и классы сами наилучшим образом разберутся в своих взаимоотношениях. Обе партии защищали идею золотого денежного стандарта и требовали жестко ограничивать выпуск бумажных и серебряных денежных знаков, усиливающих инфляцию. Лишь в 1896 г. на съезде демократов победили сторонники серебряных денег. Обе партии заняли жесткую позицию в эмиграционном вопросе, требуя ограничить приток дешевой рабочей силы из Восточной Европы и Азии.

Различия между партиями выступали в идеологической сфере. Демократы, признавая закономерным возникновение корпоративной формы капитала, в то же время осуждали создание трестов, направленных, по их мнению, на монополизацию рынка. Демократическая партия также критиковала доктрину высоких протекционистских тарифов Республиканской партии. Различия между республиканцами и демократами стирались в их практической политике. Независимо от соотношения партийных сил в Конгрессе, в конце XIX в. неуклонно повышались ввозные пошлины. Животрепещущим на протяжении всей последней трети XIX в. в США являлся вопрос о денежном стандарте. Республиканцы оставались твердыми защитниками золотого стандарта. В Демократической партии также преобладали сторонники золотого стандарта, но постепенно складывалась «серебряная» фракция. Но уже в 1893 г. президент-демократ Кливленд распорядился выделить 50 млн долл. на покупку золота у Моргана. В конце XIX в. в США окончательно восторжествовал золотой стандарт. Крупному бизнесу, который, в отличие от нижних классов, мог щедро отблагодарить за государственную поддержку, активно оказывалось разнообразное содействие. Железнодорожным корпорациям были выделены щедрые земельные гранты.

Верховный суд декларировал, что пресекаться могут попытки монополизировать сферу торговли, но не производства. Верховный суд объявил незаконными не всякие ограничения торговли и коммерции, а только их «неразумные» проявления. Судебные интерпретации часто наполняли в тот период реальным содержанием американские законы, при этом последние испытали серьезные метаморфозы. Четырнадцатая поправка к федеральной Конституции США, одобренная в 1868 г., провозглашала, что «ни один штат не может лишить кого-либо жизни, свободы или имущества без надлежащей правовой процедуры». В 1870–1890-е гг. судебная ветвь использовала эту поправку для того, чтобы пресечь попытки властей штатов, как на Юге, так и на Севере, ущемить интересы бизнеса.

Консерватизм Верховного суда сыграл важную роль в ликвидации социальных и политических прав чернокожих американцев. Главная цель белых южан заключалась в лишении свободных негров гражданских и политических прав, закрепленных в 14-й и 15-й поправках к федеральной Конституции. Главным способом нейтрализации 14-й поправки, наделявшей темнокожих равными с белыми гражданским правами, стали законы южных штатов о разделении двух рас в местах общественного пользования – больницах, транспорте, кафе и ресторанах, школах и тюрьмах. Решение в пользу расовой сегрегации Верховный суд США вынес в 1896 г. в связи с разбирательством дела темнокожего Гомера Плесси, жителя Луизианы, попытавшегося проехать в автобусе для белых. Луизианский закон о расовой сегрегации был признан не противоречащим федеральной Конституции, поскольку 14-я поправка осуждала только неравенство прав, но не отрицала возможности раздельного пользования ими. Верховный суд сформулировал доктрину «равных, но разделенных прав», которая стала юридическим основанием расовой сегрегации в южных штатах на 60 последующих лет.

Судебные инстанции, отказываясь использовать против предпринимательских объединений закон Шермана 1890 г., целенаправленно разрушали при помощи него крупные профсоюзы, приравненные к монополиям на рынке труда. Были пресечены самые крупные национальные забастовки и ликвидированы радикальные профсоюзы.

Идеологическим кредо крупного бизнеса стал социал-дарвинизм, выдвинутый англичанином Гербертом Спенсером и обретший характер национальной идеологии в США. Социал-дарвинизм воспринимали даже многие левые, среди них Дж. Лондон, бывший членом Социалистической партии. Идеологическим лидером американских социал-дарвинистов стал У. Г. Самнер, возглавивший в 1872 г. кафедру политических и социальных наук в Йельском университете. Его лекции, собиравшие огромные аудитории, распространялись многотысячными тиражами по всей стране. Самнера цитировали газеты, политики, миллионеры и ученые, а американскую социологию стали часто называть «самнерологией». В мировой истории, доказывал Самнер, не было ни одного периода, когда бы отсутствовало разделение на классы. Идеи, предполагавшие возможность утверждения бесклассового общества и замены классовых размежеваний социальным сотрудничеством, высмеивались, как утопия. Самнер называл финансовых и промышленных магнатов, сокрушавших «менее приспособленных» конкурентов, продуктом «естественного отбора», элитой общества, отобранной самой природой.

В эпоху после Гражданской войны широко распространялось представление, что возможности вхождения в капиталистический класс были очень большими, и в ряды «капитанов индустрии» могли встать даже выходцы из рабочих и иммигрантских семей. Талантливым пропагандистом такого представления являлся Горацио Элджер, автор более ста романов, воспевавших предпринимательские успехи выходцев из социальных низов. Согласно данным современной американской академической науки в национальной экономической элите послевоенной эпохи присутствовало не более 8 % выходцев из рабочего класса, в экономической элите начала ХХ в. было не более 3 % выходцев из бедных иммигрантских и фермерских семей.

Либералы противостояли социал-дарвинизму. В конце XIX в. с жёсткой критикой методов крупного бизнеса выступила группа журналистов. В начале следующего века их выступления переросли в движение «макрейкеров» («разгребателей грязи»). Начало движения «разгребателей грязи», как окрестил их президент США начала ХХ в. Т. Рузвельт, связано с публикацией в 1902 г. в журнале «Макклюрс мэгэзин» статьи «Времена Твида в Сент-Луисе». Документированная статья о всеохватывающей коррупции политиков и чиновников в крупном американском городе произвела эффект взорвавшейся бомбы. Номер «Макклюрс мэгэзин» был раскуплен за один день, статья приобрела общенациональную известность. Издатель журнала, поняв, что напал на «золотую жилу», обратился к разоблачению пороков бизнеса и политической власти. Тиражи «Макклюрс мэгэзин» взмыли вверх. Журналы, вставшие на тропу разоблачений, стали самыми популярными и первыми по-настоящему массовыми в США. Хлесткие названия статей: «Враги республики», «Предательство сената», «Бешеные финансы» – превратились в общенациональные клише для обозначения коррумпированных и аморальных политиков, промышленников, финансистов, прозванных «баронами-разбойниками».

Первым с обоснованием необходимости проведения социальных реформ выступил социолог Лестер Уорд. Он обрушил критику на главную заповедь социал-дарвинизма – государственное невмешательство в экономику и социальные отношения. Пороки корпоративной Америки предлагалось устранить с помощью социального мелиоризма. Задача, согласно Уорду, заключалась в реформировании «социальной среды», которую он разделил на подвиды – локальную, расово-этническую, религиозную, географическую, образовательную, экономическую (к ней были отнесены жилищные условия, досуг, величина доходов, условия труда). Неравенство условий существования различных индивидуумов и общественных групп было раскрыто им с привлечением обильного статистического материала. Уорд не выдвинул конкретной программы социальных реформ, но сформулировал важнейшие принципы обновления основополагающей национальной идеологии – либерализма. Обновленный вариант со временем стали называть новым, или социальным, либерализмом.

С критикой классических доктрин индивидуализма выступила группа экономистов, сплотившихся в Американскую экономическую ассоциацию. Ричард Илай классическую либеральную концепцию свободы осудил как негативную, противопоставив ей концепцию позитивной свободы: государству предлагалось провести разнообразные реформы в интересах рабочих, фермеров, безработных и одновременно регламентировать экономические свободы предпринимателей. Среди идеологов либеральных реформ влияние приобрел нью-йоркский журналист и издатель, основатель либерального журнала

«Нью Рипаблик» Герберт Кроули. Его работа «Будущее Америки», вышедшая в 1909 г., стала настольной книгой для многих либерально-реформистских политиков. Проблемы корпоративной Америки Кроули увязывал с особенностями национальной политической традиции. Он обнаруживал в воззрениях американских отцов-основателей Джефферсона и Гамильтона непреходящие ценности американизма. «Великая американская мечта» Джефферсона, по убеждению Кроули, могла достигаться в новых условиях с помощью иных средств, т. е. тех, которые когда-то предлагал Александр Гамильтон. Это станет Новым национализмом, а именно, будет представлено сильным национальным правительством на службе всеобщего блага.

В начале ХХ в. громко прозвучали голоса Дж. Смита и Ч. Бирда, выступивших с исследованиями о происхождении американского государства. Они выдвинули концепцию о консервативных намерениях отцов-основателей США. От прошлого перебрасывался мостик в современность: приводились многочисленные примеры, свидетельствовавшие, что Верховный суд и Сенат США в соответствии с предначертанием отцов-основателей «хоронили» демократические законопроекты. В начале ХХ в. популярность завоевала книга публициста и политолога У. Уэйла «Новая демократия», в которой доказывалось, что американская политическая система отстраняла большинство нации от государственного управления. За избирателями должно было быть закреплено право на отзыв депутатов и судей.

Социальная критика развивалась частью христианской Церкви. Первыми к критике обратились представители протестантских деноминаций. В конце XIX в. они подвергли бичеванию аморальные действия нуворишей, решительно отвергли социал-дарвинистскую апологию «наиболее приспособленных» индивидов, осудили крайности неравенства и массовую нищету. Формулируя собственную позитивную платформу «евангелизации» трансформирующихся Соединенных Штатов, они пересмотрели традиционную протестантскую концепцию «личного спасения», выдвинув во главу угла своих проповедей новую концепцию «социального спасения». Суть заключалась в том, что в новой общественной ситуации спасение каждой личности только с помощью собственных усилий невозможно, целью должно было стать спасение целого социального организма усилиями всего общества. Лидеры нового протестантского течения, получившего название социального евангелизма, намеревались увлечь за собой широкие социальные слои.

Первыми политиками, воспринявшими идеи социального либерализма, были мэры некоторых городов. Они представляли Республиканскую и Демократическую партии, их мероприятия включали освобождение городского управления от коррумпированных политиков, распределение городских подрядов на конкурсной основе, обложение подоходными налогами бизнеса и контроль за ценами на городском транспорте. На уровне штатов прогрессисты добились успеха в Висконсине, где в начале ХХ в. губернатором был избран представитель Республиканской партии Роберт Лафоллетт. В Висконсине были приняты законы о прогрессивном налогообложении корпораций, регулировании деятельности железнодорожных компаний, налоге на наследство, регистрации лоббистов, которым запрещались тайные связи с законодателями. Был принят закон о выдвижении кандидатов на государственные должности самими избирателями (праймериз). Лафоллетт привлек к разработке законодательных мер профессуру Висконсинского университета. Сотрудничество губернатора-реформатора с академической общиной получило название «висконсинской идеи». Пик принятия реформ на уровне штатов пришелся на 1903–1908 гг. За пять лет было принято около 130 законов, ограничивавших экономическое и политическое влияние большого бизнеса и политических боссов. К 1915 г. в 25 штатах были приняты законы о компенсации рабочим за производственные травмы. В 9 штатах вводился закон о минимальной заработной плате для женщин и в 20 штатах – об ограничении продолжительности женского труда на ряде производств 10–12 часами. В 22 штатах были одобрены законы об ограничении детского труда.

С 1898 по 1918 г. 22 штата внесли поправки в свои конституции, наделявшие избирателей правом законодательной инициативы и референдума. В 12 случаях избиратели получили право вносить поправки в конституции штатов. К 1917 г. в 44 штатах были одобрены законы о прямых первичных выборах, предоставлявших самим избирателям право выдвигать кандидатов на различные государственные должности. Речь шла о должностях на уровне штатов. Законы о прямых первичных выборах кандидатов в президенты к 1916 г. были одобрены в половине штатов, но в последующем, в период с 1918 по 1945 г., в восьми штатах эти законы были отменены.

На национальном уровне первым к реформам обратился Т. Рузвельт, занимавший президентский пост с 1901 по 1909 г. Приход его к власти произошел после убийства в сентябре 1901 г. президента У. Маккинли. Провозглашенный Рузвельтом в начале второго президентского срока Честный курс означал, что среди разных общественных классов у него нет любимчиков, что в отношении всех он будет вести себя честно. Он отказывался осуждать весь большой бизнес или поддерживать целиком все профсоюзы, подчеркивая, что в каждом социальном классе есть хорошие и плохие представители, и цель главы государства заключалась в том, чтобы в равной степени поддержать хорошие тресты и профсоюзы и наказывать плохие. Он использовал гневные филиппики в отношении «плохого» большого бизнеса и осуждал не в меру агрессивных, на его взгляд, разоблачителей-журналистов. В 1902 г. правительство Рузвельта потребовало ликвидации железнодорожной империи «Норзерн Секьюритиз Компани» по обвинению в нарушении антитрестовского закона Шермана. В том же 1902 г. Рузвельт решительно вмешался в конфликт между Объединенным профсоюзом горняков и предпринимателями, поддержав требования рабочих. Угрозы президента по адресу предпринимателей вынудили их повысить зарплату рабочим на 10 %. В период президентства Рузвельта было возбуждено более 40 судебных исков против предпринимательских объединений по обвинению в нарушении закона Шермана. Роспуску подверглось меньшинство из них. Главные усилия Рузвельта были направлены не на ликвидацию предпринимательских объединений, а на создание разнообразных механизмов по регулированию и согласованию их деятельности с общественными интересами.

Теодор Рузвельт, сторонник внутриполитических реформ, был убежден, что социальный мир внутри США не может быть утвержден без использования внешней политики, в первую очередь увеличивающихся прибылей на мировом рынке. Внешнеполитическая экспансия являлась важнейшим механизмом решения внутренних проблем и составной частью реформистской социальной политики. Рузвельт представал в глазах сограждан просвещенным президентом. Его стратегическое суждение о внешней политике – «Говори мягко, но держи в руках большую дубинку» – на практике означало использование широкого набора внешнеполитических средств от «мягкой» силы до силы «жесткой», если воспользоваться языком современной политологии.

В декабре 1904 г. в послании Конгрессу США Рузвельт сформулировал развернутое дополнение (королларий) к доктрине Монро. В его послании Конгрессу утверждалось, что европейские державы при любых разногласиях и конфликтах с латиноамериканскими странами не имеют права прибегать к силовым методам. Функция «международной полицейской силы», улаживания споров, прибегая к принуждению и силе, доказывал Рузвельт, принадлежит только США. В целом они берут на себя полную ответственность за развитие Латинской Америки по «цивилизованному» пути. В королларии содержались положения, отсутствовавшие в оригинале доктрины Монро. Рузвельт наделял США правом препятствовать европейским странам урегулировать свои конфликты в Латинской Америке и правом Соединенных Штатов наказывать латиноамериканские страны за «нецивилизованные» действия.

На дальневосточном направлении Рузвельт считал опасным чрезмерное международное возвышение России. Он поддержал противника России во время русско-японской войны 1904–1905 гг. Это означало изменение одного из приоритетов внешней политики США.

В 1897 г., когда германский император Вильгельм II попытался настроить Россию против Соединенных Штатов, российский министр финансов С. Ю. Витте ответил: «<…> Россия находится с Америкой со времен освободительной войны Северо-Американских Штатов в самых прекрасных отношениях и России нет повода вдруг изменить свои отношения к Америке». Отношения изменились быстро. США тревожило откровенное желание Петербурга закрепить расположенную на севере Китая Маньчжурию в качестве своей неделимой сферы влияния, и они решили разыгрывать против России японскую «карту».

Отношения между Россией и Японией были напряженными и в 1904 г. переросли в войну. Соединенные Штаты поддержали Японию, но, когда та стала одерживать одну победу за другой, а особенно после того, как в 1905 г. в России началась революция, отношение США к русско-японской войне стало меняться. Элита во главе с Т. Рузвельтом испытывала страх от возможного краха романовской династии и неизбежного, по ее убеждению, в этом случае хаоса как в России, так и в мировой политике. Рузвельт склонялся к идее международного арбитража для прекращения войны. Выступая арбитром, с согласия обеих враждующих сторон, на русско-японских переговорах 1905 г. в американском Портсмуте, Рузвельт, опасаясь уже чрезмерного усиления Японии, сдерживал ее завышенные, в первую очередь о непомерной контрибуции, требования. За Японией были закреплены приоритеты в Маньчжурии и Корее, она получила ряд территориальных приобретений. Но японские требования о компенсации Россией понесенных Японией военных расходов (японцы запросили не менее 600 млн долл.), передаче ей всего острова Сахалин (Япония получила его половину) были отклонены. За всю посредническую деятельность Рузвельт был удостоен Нобелевской премии мира.

На выборах в Конгресс США 1910 г. Демократическая партия, включившая в свою платформу большое количество либерально-реформистских мер, резко расширила поддержку среди избирателей. Демократы одержали победу на губернаторских выборах более чем в половине штатов и смогли отвоевать у республиканцев большое количество мест на выборах в Конгресс.

Внутри Республиканской партии возник раскол. Часть ее деятелей, взявшая название прогрессистов, расширила представительство в высшем законодательном органе нации. Либеральные республиканцы в январе 1911 г. создали Национальную прогрессивную республиканскую лигу, которую возглавил Р. Лафоллетт. Лига поставила целью добиться выдвижения своего представителя от Республиканской партии на президентских выборах 1912 г. Прогрессисты разошлись в вопросе о кандидате на президентскую должность. Часть их поддерживала Лафоллетта, а другая часть высказалась в пользу Т. Рузвельта. Лафоллетт был сторонником расширения прямой демократии, исходя из того, что народу должна принадлежать определяющая роль в принятии новых законов, в то время как Рузвельт продолжал защищать верховенство в проведении реформ просвещенного, но авторитарного президента. Лафоллетт был сторонником усиления антимонополистического законодательства, которое было призвано восстановить свободную конкуренцию, тогда как Рузвельт считал крупные предпринимательские объединения экономическим благом, требовал регулировать их деятельность в интересах нации, но политику их роспуска решительно осуждал и настойчиво предлагал отменить закон Шермана.

На национальном съезде Республиканской партии в июне 1912 г. Рузвельт и Лафоллетт были выдвинуты в качестве прогрессистских кандидатов в президенты, но оба проиграли консерватору. После этого прогрессисты решили отделиться от консерваторов и образовать свою собственную партию, получившую название Прогрессивной. В августе 1912 г. на съезде Прогрессивной партии Т. Рузвельт был выдвинут ее кандидатом в президенты США. В ходе предвыборной кампании он пошел на ряд компромиссов со сторонниками Лафоллетта, но в одном вопросе остался непреклонен, категорически отказавшись от поддержки антимонополистического законодательства. Эта жесткая позиция привела к тому, что антимонополистический пункт был изъят из первоначальной платформы партии.

Все другие пункты Т. Рузвельт одобрил. Платформа Прогрессивной партии включила серию демократических политических требований, среди них наделение избирательным правом женщин, прямые выборы сенаторов, прямые первичные выборы, предоставление избирателям права законодательной инициативы, референдум, отзыв депутатов. В социально-экономической области платформа поддерживала требования о введении подоходного налога и прогрессивного налога на наследства. Предлагалось создать национальную систему социального страхования по безработице, инвалидности и старости. Платформа признавала профсоюзы и отстаивала широкое законодательство в интересах рабочих. Мелкому и среднему бизнесу обещалась защита от противоправных действий корпораций.

На президентских выборах 1912 г. и Т. Рузвельт, и кандидат демократов В. Вильсон уверенно обошли консерватора-республиканца У. Тафта, но Вильсон обыграл Рузвельта – 6 286 214 голосов избирателей против рузвельтовских 4 126 020. После этого судьба национальных реформ была связана с деятельностью Вильсона. Во время кампании он обозначил свою реформаторскую программу как Новую свободу и сохранил это название в последующем. Прогрессивная и Демократическая партии расходились в одном пункте. Если Рузвельт требовал отказаться от дальнейшего использования закона Шермана и сосредоточиться на государственном контроле за деятельностью предпринимательских объединений, то Вильсон настаивал на необходимости совершенствования антимонополистического законодательства как главного средства сохранения доступа к экономической деятельности для мелкого и среднего бизнеса.

В первый год вильсоновского правления главной стала 16-я поправка к Конституции США, вступившая в силу в феврале 1913 г. и вводившая федеральный подоходный налог. Налогообложение было пропорциональным: индивидуальные и корпоративные доходы от 4 тыс. долл. в год облагались налогом в 1 %, а доходы свыше 500 тыс. долл. – в 6 %. В течение нескольких лет подоходный налог превратился в один из главных источников наполнения федерального бюджета. В мае 1913 г. вступила в силу 17-я поправка к Конституции США после ратификации ее тремя четвертями штатов. В декабре 1913 г. был одобрен закон о создании Федеральной резервной системы (ФРС). Закон создавал 12 федеральных резервных банков, подчинявшихся Федеральному резервному управлению. Все национальные банки были обязаны войти в ФРС и отчислять ей суммы в размере 6 % своих активов. Накопления ФРС должны были гарантировать финансовую стабильность страны. В 1914 г. акт Конгресса США запретил использовать антитрестовский закон Шермана против профсоюзов.

Принципы внешней политики были провозглашены Вильсоном в 1913 г. сразу после инаугурации. В ее основе, утверждал Вильсон, должны лежать не материальные интересы, а мораль. Добросовестные отношения возможны с теми латиноамериканскими правительствами, декларировал Вильсон, которые получают власть в результате свободных выборов, поддерживают республиканскую конституцию, признают иностранные долги, ведут себя цивилизованно как внутри страны, так и на международной арене. Доктрина Вильсона получила название «морально-миссионерской» дипломатии.

Начавшаяся 1 августа 1914 г. Первая мировая война повлекла изменения во внешнеполитической стратегии США. В начале войны Соединенные Штаты заявили о своем нейтралитете. Он продолжался до апреля 1917 г., когда США вступили в войну на стороне Антанты. На первом этапе Вильсон исповедовал роль арбитра внешнеполитических конфликтов, демонстрируя веру в возможность собрать антагонистов за столом переговоров и достичь «мира без победителя». Его ближайший советник полковник Э. Хауз перемещался по европейским столицам, пытаясь реализовать установку президента.

Большинство американской нации выступало за нейтралитет, дальнейшее неучастие в каких-либо союзах и невмешательство в конфликт европейских держав. Проигнорировав мнение большинства, Вильсон не имел шансов удержаться у власти. Он принимал это в расчет и осенью 1916 г. успешно переизбрался на второй президентский срок. Избиратели голосовали за президента, который «удержал нас от войны». Двухлетняя арбитражная деятельность полковника Э. Хауза закончилась провалом.

В мае 1916 г. Вильсон, впервые заявив о приверженности идее коллективного руководства послевоенным миропорядком, выдвинул принципы этого нового миропорядка. Размышляя об этих принципах, Вильсон был убежден, что американские идеалы, положенные в основу нового миропорядка, могли стать гарантией вечного мира и дружбы народов и держав. В июле 1916 г. он сформулировал нечто наподобие закономерности: «<…> тот, кто финансирует мир, должен <…> управлять им».

Третьего февраля 1917 г. США разорвали дипломатические отношения с Германией. В феврале английская разведка перехватила и опубликовала телеграмму министра иностранных дел Германии, посланную 16 января германскому послу в Мексике и предназначенную для передачи президенту этой страны. Мексике обещалась финансовая поддержка и помощь в возвращении территорий, отнятых у нее США в 1846–1848 гг., в обмен за союз с Германией против Соединенных Штатов. В марте германские подлодки потопили около 10 мирных американских судов.

Второго апреля 1917 г. в Конгрессе США Вильсон заявил, что германская империя навязала войну «правительству и народу Соединенных Штатов». Ответ должен быть соответствующим – вступление в войну с Германией. Задача не исчерпывалась победой над Германией. Это была война против «автократии», и ее целью являлось «спасение мира для демократии». США оказались единственной страной, провозгласившей подобную цель вступления в войну. Германия была автократией, но в рядах Антанты была другая крупнейшая, по представлениям США, европейская автократия – Россия. За несколько недель до военного послания президента Конгрессу в России свершилась Февральская демократическая революция. Теперь Антанту в целом можно было характеризовать как защитницу демократии. Шестого апреля 1917 г. Конгресс США одобрил решение президента о вступлении страны в войну.

США начали войну в качестве ассоциированного члена Антанты. Они располагали третьим по мощи военно-морским флотом, после Англии и Германии, но немногочисленной – 134 тыс. человек – сухопутной армией. Благодаря принятию в мае 1917 г. закона о всеобщей воинской повинности численность армии к концу войны была доведена до 4 млн человек. Она приступила к непосредственным военным действиям против Германии в мае 1918 г., после выхода из войны России, заключившей в марте односторонний Брестский мир с Берлином. В 1918 г. американцы перебрасывали в Европу по 200 тыс. солдат ежемесячно. В январе 1919 г. в Париже страны-победительницы в Первой мировой войне приступили к подведению ее итогов. Прибывший на конференцию В. Вильсон рассматривал свою страну как внесшую решающий вклад в победу, а себя как главного миротворца, имевшего право определять решения форума. Подобное представление поддерживалось общением Вильсона с европейским населением во время многочисленных встреч и митингов. Многие европейцы воспринимали американского президента как мессию. Вильсон был убежден, что США являются «единственной страной в мире, чье руководство будет принято».

Для американского президента излюбленной была идея Лиги Наций. Парижская конференция одобрила создание этой международной организации. Ее высшими органами стали Генеральная ассамблея и Совет. Совет Лиги состоял из пяти постоянных членов, представлявших великие страны-победительницы. В данном случае ими должны были стать США, Франция, Великобритания, Япония и Италия. Каждая из пяти держав обладала правом вето в отношении обсуждаемых решений. Но Сенат США отказался одобрить вступление Соединенных Штатов в Лигу Наций. Сенат нанес первый удар по Вильсону 14 февраля 1919 г., заявив, что предложенный вариант создания Лиги неприемлем. Вильсон немедленно вернулся из Парижа в США, попытавшись страстными обращениями к народу США, переговорами с Сенатом и некоторыми уступками добиться одобрения своего проекта. Но Сенат был непреклонен. Окончательно вступление США в Лигу Наций было отвергнуто им 19 ноября 1919 г.

Среди американских оппонентов Лиги были разные течения, сплотившиеся на платформе изоляционизма. Лейтмотивом для главных оппонентов Вильсона – лидеров Республиканской партии во главе с сенатором Г.К. Лоджем, служила realpolitik (реальная политика). Они были, в отличие от Вильсона, убеждены, что у США нет достаточных военно-политических ресурсов, чтобы играть главную роль в Лиге. Соединенные Штаты, по их убеждению, должны были сохранить «свободу рук», чтобы адекватно защищать свои интересы на мировой арене.

Вильсон, представший в глазах американских современников в качестве идеалиста, в действительности, как показала история, предложил модель американской либеральной империи, ставшей в будущем основополагающей для политического класса США. Вильсон исходил из того, что экономическая мощь позволит США быть лидером Лиги Наций, превратив ее в механизм утверждения либерально-капиталистического универсума по американской модели. Но по расчетам законодателей из Республиканской партии, отвергших план Вильсона в Сенате США, их страна не обладала необходимой военной силой для того, чтобы главенствовать над Англией и Францией в Лиге Наций и подчинять ее своей воле.