Остров невезения

Вашингтон и Гавана обсуждают будущее Кубы, разглагольствуя о демократических переменах и государственном суверенитете, а жителей острова гораздо больше волнует экономический кризис, нехватка топлива и перебои с электричеством. Они хотят вернуться к нормальной жизни. Насколько международная дискуссия о Кубе отражает интересы и ожидания её граждан? «За рубежом» представляет перевод статьи политолога Орландо Х. Переса в Americas Quarterly. Он утверждает, что обе стороны дипломатического противостояния упускают главное: приоритеты самих кубинцев и действительное устройство власти на острове, без учёта которых кризис не преодолеть.

Президент Дональд Трамп заявил на Генеральной Ассамблее ООН, что Куба – «несостоявшееся государство», а её режим вскоре рухнет. В ответ кубинская делегация покинула зал заседаний. Считаные часы спустя, 23 сентября, госсекретарь США Марко Рубио сообщил о готовности Вашингтона обсуждать переход к новому руководству и отмену эмбарго в отношении острова. Подобные публичные эскапады не внове, но в данном случае важна последовательность, в которой они прозвучали, и то, как мало внимания было уделено текущему кризису в стране и бедам её жителей.



Через несколько дней министр иностранных дел Кубы Бруно Родригес Паррилья в свою очередь выступил на Ассамблее, назвав эмбарго и энергетическое давление безжалостной осадой и актом коллективного наказания. Он также заявил, что Гавана по-прежнему открыта к диалогу. В тот же день Трамп сказал, что США и Куба достигнут соглашения, и выразил сомнение в необходимости военных действий. При этом ни одна из стран не уточнила, что именно должно войти в их соглашение.



Весь регион в этом году выбирал, на чьей он стороне. Эквадор в марте объявил о разрыве отношений с Гаваной, провозгласив кубинского посла персоной нон грата. Коста-Рика в том же месяце закрыла своё посольство и выслала кубинских дипломатов. В июле Куба добилась от Генеральной Ассамблеи ООН возобновления обсуждения эмбарго; предложение по процедуре приняли 136 голосами против 9, 30 воздержались. Против проголосовали Аргентина, Коста-Рика и Парагвай, поддержавшие США. Это показало, что с прошлого октября поддержка Кубы ослабла: тогда более существенную резолюцию поддержали 165 голосов.

В следующем месяце состоится голосование по ещё одной, более серьёзной резолюции, которое позволит точнее оценить, насколько сильна поддержка Кубы. Именно поэтому Госдепартамент США подумывает о введении жёстких ограничений в отношении кубинских официальных лиц, которые планируют принять в нём участие. Однако в этом году дипломатическое противостояние, по большому счёту, не учитывало мнения самих кубинцев.


ОСНОВНЫЕ ПРОБЛЕМЫ

Этим летом научный центр «Проект по исследованию общественного мнения в Латинской Америке» (англ. LAPOP Lab) при Университете Вандербильта провел опрос «Барометр Америк», в котором приняли участие 1095 кубинцев, имеющих доступ к интернету. Исследователи выясняли, как респонденты оценивают перспективы своей страны. Авторы отчёта признают, что выборка не является репрезентативной для всего населения острова: в ней преобладает молодёжь и городские жители. Тем не менее это наиболее систематическое исследование общественного мнения на Кубе за последние десятилетия, и его главный вывод заключается в том, что три четверти опрошенных возлагают ответственность за продолжающийся кризис на собственное правительство. При этом менее очевидные выводы имеют ещё большее значение для дипломатической борьбы, разворачивающейся в Нью-Йорке, поскольку они отражают политический порядок, с которым ничего не может поделать ни одна из сторон, представленных в ООН.

Какое значение суверенитет имеет для людей, в защиту которых выступает, по её собственному утверждению, Гавана? В вопросе о том, какой вариант институционального будущего они считают наилучшим для Кубы, 34 % респондентов выбрали независимую республику, 30 % – статус, аналогичный статусу Пуэрто-Рико, а 29 % – аннексию. В отдельном вопросе с двумя вариантами ответа 73 % предпочли экономическое развитие с участием иностранных сил сохранению национальной независимости без такого участия. (Формулировки вопросов можно найти в анкете исследования.)



Условие Марко Рубио о переходе к новому руководству занимает среди приоритетов респондентов второе место. На вопрос о том, следует ли как можно скорее изменить экономическую систему страны или сначала реформировать её институты, 77 % выбрали экономические преобразования. При этом 69 % предпочли восстановление экономики переходу к открытости политического режима. Даже среди тех, кто винит в кризисе Гавану, две трети хотят в первую очередь восстановления экономики. Авторы исследования интерпретируют эти результаты в том же ключе: политические реформы небезразличны респондентам, но прежде всего они хотят возвращения к нормальной повседневной жизни. За месяц до проведения опроса 86 % участников ежедневно сталкивались с отключениями электричества, а 18 сентября национальная энергосистема в который раз рухнула.

Самый важный для нью-йоркских дипломатов вывод исследования касается вопроса о том, кто управляет страной. На вопрос о том, кто сегодня принимает ключевые решения на Кубе, 46 % респондентов указали семейство Кастро. Примерно каждый шестой назвал Коммунистическую партию, а 14 % – Мигеля Диас-Канеля, который занимает пост главы государства с 2018 года и пост руководителя партии с 2021 года, когда Рауль Кастро отошёл от руководства. На вопрос о том, кто выигрывает от экономических мер правительства, 31 % указали на компании и людей, имеющих отношение к государственному аппарату, и лишь 4 % – на простых кубинцев.


ВНЕШНИЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ И ВНУТРЕННЯЯ РЕАЛЬНОСТЬ

Эти ответы описывают нечто близкое к тому, что Хуан Линц и Альфред Степан назвали «султанистским правлением» в своём фундаментальном труде «Проблемы демократического перехода и консолидации». В режиме такого типа власть сосредоточена в руках правящей семьи и её приближённых, а не в официальных государственных институтах. К Кубе этот термин применим лишь отчасти: Коммунистическая партия и вооружённые силы здесь значительно влиятельнее, чем в классических примерах султанистских режимов. Но именно так большинство кубинцев с доступом к интернету воспринимает устройство своей страны, и это позволяет выявить слепую зону в подходах обеих сторон дискуссии.

Вашингтон и его сторонники требуют от правительства согласиться на проведение выборов, а защитники Гаваны отстаивают государственный суверенитет. Между тем респонденты считают, что реальная власть принадлежит семье, наиболее влиятельные представители которой не занимают официальных исполнительных должностей.



Результаты исследования позволяют предположить, что в ООН обе стороны спорят совсем не о той Кубе, которая существует в действительности. Защитники Гаваны отстаивают суверенитет, за который проголосовало бы всего лишь около трети кубинцев с доступом к интернету, и выступают в поддержку государства, которое, по мнению относительного большинства респондентов, контролируется одной семьёй. Тем временем сторонники Вашингтона требуют выборов от правительства, которое менее трети опрошенных считают реальным центром власти, говоря от имени людей, которые прежде всего хотели бы, чтобы дали свет.

Генеральная Ассамблея ООН с 1992 года ежегодно призывает положить конец эмбарго в резолюции рекомендательного характера, в 2024 году принятой 187 голосами против 2, а в октябре прошлого года – 165 голосами против 7. Аргентина и Парагвай проголосовали против, а Коста-Рика и Эквадор воздержались. Соответствующая резолюция, которая будет принята в этом месяце, покажет, как правительства относятся на сегодняшний день к суверенитету и свободе Кубы. Однако в ответах опрошенных летом кубинцев на первый план вышли две другие проблемы: семья, которая, по их мнению, держит бразды правления, не занимая официальных должностей, и энергосистема, которая ежедневно подводит большую часть населения.

---

Перевод Елизаветы Овчинниковой
Иллюстрация: «За рубежом», Leonardo.ai