Архитекторы стабильности
ЗА ЧТО НОБЕЛЕВСКИЕ ЛАУРЕАТЫ ПО ЭКОНОМИКЕ ПОЛУЧИЛИ СВОЮ НАГРАДУ
Нобелевскую премию по экономике получили американские ученые Роберт Холл и Майкл Вудфордт. Разработанные ими модели легли в основу мер, которые центральные банки применяли после финансового кризиса 2008 года, когда мировой экономике угрожал новый масштабный спад. Сегодня их разработки используются центральными банками и министерствами финансов по всему миру для борьбы с кризисами и сглаживания экономических подъемов и спадов.
Подробнее о работах новых нобелевских лауреатов и о том, как они изменили современную экономическую политику, – в обзоре иностранной прессы «За рубежом».
На протяжении десятилетий правительства реагировали на экономические кризисы по рецептам британского экономиста Джона Мейнарда Кейнса, сформулированным еще во времена Великой депрессии, пишет Associated Press. Власти снижали процентные ставки и налоги, увеличивали государственные расходы и тем самым пытались заставить людей больше покупать, а компании – больше инвестировать.
Долгое время экономисты исходили из того, что между инфляцией и безработицей существует определенный компромисс. Когда экономика активно растет и компании нанимают больше работников, безработица снижается, но одновременно усиливается инфляция. И наоборот, борьба с ростом цен обычно сопровождается охлаждением экономики и ростом безработицы.
Это вызвало серьезный кризис в самой экономической науке. Часть экономистов даже пришла к выводу, что государство в принципе не способно эффективно сглаживать экономические спады и подъемы. Однако Холл и Вудфорд пошли другим путем. Они начали перестраивать кейнсианские модели с учетом того, как реальные потребители и компании принимают решения о расходах и инвестициях.
Главный прорыв Роберта Холла, который начал развивать новый подход в конце 1970-х годов, состоял в том, что он показал, насколько сложно предсказывать изменения потребительских расходов, отмечает Financial Times. Домохозяйства принимают решения не только исходя из нынешних доходов, но и с учетом того, сколько рассчитывают получать в будущем. Поэтому заметно меняют свое поведение прежде всего после событий, которых заранее не ожидали.
В 1990-х и начале 2000-х годов Майкл Вудфорд развил эти идеи, а в 2003 году изложил их в книге Interest and Prices. Он показал, что решения компаний тоже во многом зависят от ожиданий. Бизнес учитывает будущие издержки, действия конкурентов и возможное изменение процентных ставок.
Книга, ставшая одним из основных трудов для специалистов по денежно-кредитной политике, имела важные практические последствия.
Так, раньше центробанки воздействовали на экономику прежде всего непосредственными мерами, например меняли процентные ставки или количество денег в обращении. Однако Вудфорд показал, что на поведение людей и компаний влияет не только сегодняшнее решение центробанка, но и то, какой политики они ждут от него в будущем.
Позднее Вудфорд стал одним из главных сторонников так называемого прогнозного ориентирования. При таком подходе центробанк заранее сообщает, какую политику намерен проводить, чтобы повлиять на ожидания людей и компаний и тем самым усилить эффект своих нынешних решений.
«Его исследования дали центральным банкам модель, в которой то, что они говорят о завтрашнем дне, имеет не меньшее значение, чем то, что они делают сегодня. Именно поэтому теперь каждую пресс-конференцию Европейского центрального банка разбирают буквально по словам», – заявил президент Кильского института мировой экономики Мориц Шуларик. Он назвал награду «премией за инструкцию по эксплуатации современной экономики».
Особенно востребованными эти идеи стали после финансового кризиса 2008 года. Центробанки снизили ставки почти до нуля, поэтому дальше стимулировать экономику обычным способом было практически невозможно. Тогда они стали активнее использовать прогнозное ориентирование – заранее сообщать, что ставки останутся низкими, чтобы убедить людей и компании не откладывать расходы и инвестиции. Теоретическую основу для такой политики во многом дали работы Вудфорда.
Еще один важный вклад Вудфорда связан с тем, как центральные банки управляют экономикой с помощью процентных ставок. Об этом пишет Reuters. Раньше, особенно под влиянием монетаризма в 1970–1980-х годах, большое внимание уделялось контролю денежной массы, то есть количества денег в обращении.
Вудфорд показал, что центробанку необязательно напрямую пытаться регулировать количество денег. Он может менять ключевую ставку, а вслед за ней меняется стоимость кредитов и доходность сбережений во всей экономике. Если ставку повышают, занимать деньги становится дороже, люди меньше покупают в кредит, а компании сокращают инвестиции. Общий спрос снижается, и рост цен постепенно замедляется. При снижении ставки происходит обратное: кредиты дешевеют, расходы и инвестиции растут, а экономика получает дополнительный импульс.
Но изменение ставки не дает мгновенного результата. Исследования Холла и Вудфорда помогли лучше объяснить и так называемую «липкость» цен. Когда центробанк повышает ставку, чтобы снизить инфляцию, сначала сокращается спрос, а компании лишь спустя некоторое время начинают менять цены.
Так, после повышения ставки люди откладывают крупные покупки и начинают меньше тратить. При этом производители могут поначалу не снижать цены, а просто столкнуться с падением продаж. В результате раньше, чем замедлится рост цен, могут сократиться производство и занятость. Поэтому центробанкам приходится учитывать, что между повышением ставки и снижением инфляции проходит определенное время.
При этом разработанный Холлом и Вудфордом подход к управлению ожиданиями вызывает споры, отмечает The Guardian. Нынешний председатель Федеральной резервной системы США Кевин Уорш считает, что в обычных условиях центробанки должны лишь ограниченно сообщать рынкам о своих дальнейших планах, чтобы не «создавать двусмысленность во имя ясности».
Смысл этой критики в том, что центробанк не может заранее точно знать, какой будет экономика через несколько месяцев. Например, он может пообещать долго не повышать ставку, но затем инфляция неожиданно ускорится и ставку все же придется поднять. В таком случае регулятор нарушит собственное прежнее обещание, а рынки начнут меньше доверять его заявлениям.
Здесь показательна история, произошедшая с Банком Англии в 2014 году. Его тогдашний глава Марк Карни несколько раз за год давал рынкам разные сигналы о возможном повышении процентных ставок. Участникам рынка становилось все сложнее понять, когда оно действительно произойдет. За эту непоследовательность британские парламентарии прозвали Карни «ненадежным бойфрендом» (англ. unreliable boyfriend), который постоянно обещает сделать следующий шаг, но каждый раз откладывает его.
Иван Шапкин
Иллюстрация: «За рубежом», Leonardo.ai
Подробнее о работах новых нобелевских лауреатов и о том, как они изменили современную экономическую политику, – в обзоре иностранной прессы «За рубежом».
На протяжении десятилетий правительства реагировали на экономические кризисы по рецептам британского экономиста Джона Мейнарда Кейнса, сформулированным еще во времена Великой депрессии, пишет Associated Press. Власти снижали процентные ставки и налоги, увеличивали государственные расходы и тем самым пытались заставить людей больше покупать, а компании – больше инвестировать.
Долгое время экономисты исходили из того, что между инфляцией и безработицей существует определенный компромисс. Когда экономика активно растет и компании нанимают больше работников, безработица снижается, но одновременно усиливается инфляция. И наоборот, борьба с ростом цен обычно сопровождается охлаждением экономики и ростом безработицы.
Однако во время стагфляции 1970-х годов привычная закономерность перестала работать. Экономика замедлялась, но одновременно росли и инфляция, и безработица. Старые модели не могли нормально объяснить происходящее, а привычные меры борьбы с кризисами больше не давали ожидаемого результата.
Это вызвало серьезный кризис в самой экономической науке. Часть экономистов даже пришла к выводу, что государство в принципе не способно эффективно сглаживать экономические спады и подъемы. Однако Холл и Вудфорд пошли другим путем. Они начали перестраивать кейнсианские модели с учетом того, как реальные потребители и компании принимают решения о расходах и инвестициях.
Главный прорыв Роберта Холла, который начал развивать новый подход в конце 1970-х годов, состоял в том, что он показал, насколько сложно предсказывать изменения потребительских расходов, отмечает Financial Times. Домохозяйства принимают решения не только исходя из нынешних доходов, но и с учетом того, сколько рассчитывают получать в будущем. Поэтому заметно меняют свое поведение прежде всего после событий, которых заранее не ожидали.
В 1990-х и начале 2000-х годов Майкл Вудфорд развил эти идеи, а в 2003 году изложил их в книге Interest and Prices. Он показал, что решения компаний тоже во многом зависят от ожиданий. Бизнес учитывает будущие издержки, действия конкурентов и возможное изменение процентных ставок.
Книга, ставшая одним из основных трудов для специалистов по денежно-кредитной политике, имела важные практические последствия.
Так, раньше центробанки воздействовали на экономику прежде всего непосредственными мерами, например меняли процентные ставки или количество денег в обращении. Однако Вудфорд показал, что на поведение людей и компаний влияет не только сегодняшнее решение центробанка, но и то, какой политики они ждут от него в будущем.
Позднее Вудфорд стал одним из главных сторонников так называемого прогнозного ориентирования. При таком подходе центробанк заранее сообщает, какую политику намерен проводить, чтобы повлиять на ожидания людей и компаний и тем самым усилить эффект своих нынешних решений.
«Его исследования дали центральным банкам модель, в которой то, что они говорят о завтрашнем дне, имеет не меньшее значение, чем то, что они делают сегодня. Именно поэтому теперь каждую пресс-конференцию Европейского центрального банка разбирают буквально по словам», – заявил президент Кильского института мировой экономики Мориц Шуларик. Он назвал награду «премией за инструкцию по эксплуатации современной экономики».
Особенно востребованными эти идеи стали после финансового кризиса 2008 года. Центробанки снизили ставки почти до нуля, поэтому дальше стимулировать экономику обычным способом было практически невозможно. Тогда они стали активнее использовать прогнозное ориентирование – заранее сообщать, что ставки останутся низкими, чтобы убедить людей и компании не откладывать расходы и инвестиции. Теоретическую основу для такой политики во многом дали работы Вудфорда.
Еще один важный вклад Вудфорда связан с тем, как центральные банки управляют экономикой с помощью процентных ставок. Об этом пишет Reuters. Раньше, особенно под влиянием монетаризма в 1970–1980-х годах, большое внимание уделялось контролю денежной массы, то есть количества денег в обращении.
Вудфорд показал, что центробанку необязательно напрямую пытаться регулировать количество денег. Он может менять ключевую ставку, а вслед за ней меняется стоимость кредитов и доходность сбережений во всей экономике. Если ставку повышают, занимать деньги становится дороже, люди меньше покупают в кредит, а компании сокращают инвестиции. Общий спрос снижается, и рост цен постепенно замедляется. При снижении ставки происходит обратное: кредиты дешевеют, расходы и инвестиции растут, а экономика получает дополнительный импульс.
Но изменение ставки не дает мгновенного результата. Исследования Холла и Вудфорда помогли лучше объяснить и так называемую «липкость» цен. Когда центробанк повышает ставку, чтобы снизить инфляцию, сначала сокращается спрос, а компании лишь спустя некоторое время начинают менять цены.
Так, после повышения ставки люди откладывают крупные покупки и начинают меньше тратить. При этом производители могут поначалу не снижать цены, а просто столкнуться с падением продаж. В результате раньше, чем замедлится рост цен, могут сократиться производство и занятость. Поэтому центробанкам приходится учитывать, что между повышением ставки и снижением инфляции проходит определенное время.
«Власти не должны воспринимать стабилизацию экономики как процесс, при котором они просто дергают за рычаги и управляют экономикой независимо от того, как их действия понимают сами люди», – заявил Вудфорд.
При этом разработанный Холлом и Вудфордом подход к управлению ожиданиями вызывает споры, отмечает The Guardian. Нынешний председатель Федеральной резервной системы США Кевин Уорш считает, что в обычных условиях центробанки должны лишь ограниченно сообщать рынкам о своих дальнейших планах, чтобы не «создавать двусмысленность во имя ясности».
Смысл этой критики в том, что центробанк не может заранее точно знать, какой будет экономика через несколько месяцев. Например, он может пообещать долго не повышать ставку, но затем инфляция неожиданно ускорится и ставку все же придется поднять. В таком случае регулятор нарушит собственное прежнее обещание, а рынки начнут меньше доверять его заявлениям.
Здесь показательна история, произошедшая с Банком Англии в 2014 году. Его тогдашний глава Марк Карни несколько раз за год давал рынкам разные сигналы о возможном повышении процентных ставок. Участникам рынка становилось все сложнее понять, когда оно действительно произойдет. За эту непоследовательность британские парламентарии прозвали Карни «ненадежным бойфрендом» (англ. unreliable boyfriend), который постоянно обещает сделать следующий шаг, но каждый раз откладывает его.
Иван Шапкин
Иллюстрация: «За рубежом», Leonardo.ai
16.10.2026
Важное
Промышленность ЮАР теряет позиции под натиском дешевых китайских товаров, поставки которых резко выросли после введения американских пошлин.
16.10.2026 09:00:00
В Японии готовят к запуску первый круизный лайнер Disney — с героями любимых мультфильмов, роскошными каютами и развлечениями на любой вкус. Первые путешествия начнутся в 2029 году.
15.10.2026 13:00:00
Другие Статьи
Как страх великих держав друг перед другом привел к образованию на берегу Гибралтара ничейной земли и как её заселили банкиры, контрабандисты и шпионы.
Почему ЕС приходится менять правила перед приемом новых стран.
Виктор Согомонян, доктор политических наук, профессор факультета международной журналистики МГИМО МИД России - о мифах современного популизма и новых способах борьбы за избирателей в проекте «Альманах "За рубежом"».
За 135 лет существования баскетбол стал одной из самых популярных и зрелищных игр во всём мире. Игра, зародившаяся в школьном зале Северной Америки, покорила миллионы сердец. Однако лидерство основателей не может длиться вечно.