Назад в будущее: как технологии помогали художникам творить
Художники всегда находились в поиске новых форм и инструментов для воплощения своих идей. Уже в 1960-х британский художник-абстракционист Гароль Коэн, стремясь расширить творческие горизонты, начал изучать программирование. Результатом его экспериментов в Калифорнийском университете в Сан-Диего стала AARON — одна из ранних компьютерных программ для создания искусства. Коэн понимал свою работу с AARON как сотворчество, и он посвятил свою жизнь изучению потенциала искусственного интеллекта. Яна Никулина из SETTERS Media рассказала еще пять историй творческого союза художников и компьютера.
Вера Мольнар: «Компьютер — верный слуга, который будет работать так, как я хочу»
Французская художница венгерского происхождения Вера Мольнар была одним из пионеров компьютерного и генеративного искусства. Сначала она занималась кубистической живописью и увлекалась конструктивизмом. В 1959 году Мольнар придумала метод создания искусства machine imaginaire («воображаемая машина». — sm). Художница представляла, какой была бы программа из всех возможных комбинаций уникальных элементов для каждого произведения, — и вручную реализовывала ее.
После переезда в Париж (Франция) Вера получила доступ к компьютеру в вычислительном центре Сорбонны. В конце шестидесятых компьютеры использовали для научных исследований, поэтому идея творить искусство с помощью вычислительной техники казалась безумием — просить декана пришлось три раза, но к машине ее пустили. Тогда художница создала знаменитую серию работ Interruptions — картины, в которых линии сетки рандомно вращаются, стираются и будто бы движутся.
Работы Мольнар минималистичные, геометричные и живые — случайности, которые происходят из-за непредсказуемости процессов вычисления, она сравнивала с интуицией художника. Сначала художницу обвиняли в дегуманизации искусства, но со временем ее работы ценят все больше — в 2023 году она продала 500 NFT за $1,2 млн на аукционе Sotheby’s Metaverse.
Георг Нис: «Я был ошеломлен, когда увидел, на что способна машина»
Георгу Нису не нужно было просить доступ к компьютеру — он разрабатывал программное обеспечение в Siemens. В начале шестидесятых в компании появляется чертежная машина Zuse Graphomat Z64. Она разрабатывалась для геодезии, метеорологии и строительства дорог, но Нис не удержался и попробовал изобразить с ее помощью геометрические узоры.
Георг не был профессиональным художником, поэтому видеть, как машина медленно выводит линии и реализует его замысел, было для него магией. В своих работах Нис показывает, как в геометрических фигурах сочетаются порядок и хаос, а ошибки кода становились частью его искусства. Например, работу 1969 года Kreisbogengewirre (переводится как «спутанные дуги») он задумывал по-другому, но из-за ошибки программы линии беспорядочно закрутились по холсту.
Энди Уорхол: «Мне нравится, что рисование на компьютере похоже на мои работы»
Уорхолу не нужен был компьютер, чтобы прославиться: весь мир знает его по культовым изображениям Мэрилин Монро, переспелого банана и банки супа Campbell. Но технологии всегда его интересовали — у Уорхола было несколько персональных компьютеров Amiga, которые считались устройствами для художников, музыкантов и писателей. В 2011 году на дисках, хранившихся в Музее искусств Карнеги, нашли его цифровые работы.
Оказывается, Уорхол развлекался в программе ProPaint как мог: среди работ оказалась его же банка супа, которую художник небрежно набросал в графическом редакторе, хаотично разрисованная Мэрилин Монро и Венера Боттичелли — он скопировал и вставил ей третий глаз.
Сейчас, чтобы хулигански обработать портрет Венеры, Уорхолу было бы достаточно попросить нейросеть. Технологии развились настолько, что нейросети сегодня — предмет бурных обсуждений и полезный маркетинговый инструмент.
Французская арт-группа Obvious: «Мы всего лишь задаем вопросы, у нас нет ответов»
Хьюго Кассель-Дюпре, Пьер Фотрель, Готье Вернье — это энтузиасты нейросетей, которые решили проверить, может ли искусственный интеллект создавать искусство. Оказалось, что может: в 2018 году друзья создали первую серию работ «Портреты семьи де Белами» с помощью математического алгоритма GAN, который генерирует изображения. Для серии они загрузили в генератор 15 тыс. портретов XIV–XX веков. Художники считают, что творчество этого периода зритель воспринимает как знакомое и понятное классическое искусство. Искусственный интеллект создавал портреты до тех пор, пока результаты не смогли обойти тест, который определяет, кто создал изображение: человек или машина. После того как произведения начали бурно обсуждать, друзья почувствовали себя художниками.
«Портреты семьи де Белами» похожи на классические картины, но оставляют странное впечатление: лица людей выглядят размыто и слегка пугающе. Это и делает работы Obvious интересными — картины арт-группы попали на выставку в Эрмитаж, а «Портрет Эдмона де Белами» продали на аукционе Christieʼs за $432 тыс.
Марио Клингеманн: «Умные нейросети и компьютеры — не художники»
Марио Клингеманн интересовался программированием с детства и два года был резидентом Google Arts & Culture Lab — там он познакомился с изнанкой технологий, которые изучал и использовал в работах. Клингеманн описывает себя как художника и скептика с пытливым умом — Клингеманном движет желание понять, изучить и разрушить привычную внутреннюю работу систем.
Еще Марио исследует границы человеческого восприятия. В арт-объекте Memories of Passersby I он пытается понять, насколько изображение может отличаться от нормального, но оставаться узнаваемым. В 2019 году эту работу продали на аукционе Sotheby's за £40 тыс.
В иллюстрации использовано изображение автора Azam Ishaq (CCBY3.0) с сайта https://thenounproject.com/ и фото автора Tomasz Sienicki [user (CC BY 3.0) с сайта https://commons.wikimedia.org/w/index.php?curid=32389966
Вера Мольнар: «Компьютер — верный слуга, который будет работать так, как я хочу»
Французская художница венгерского происхождения Вера Мольнар была одним из пионеров компьютерного и генеративного искусства. Сначала она занималась кубистической живописью и увлекалась конструктивизмом. В 1959 году Мольнар придумала метод создания искусства machine imaginaire («воображаемая машина». — sm). Художница представляла, какой была бы программа из всех возможных комбинаций уникальных элементов для каждого произведения, — и вручную реализовывала ее.
После переезда в Париж (Франция) Вера получила доступ к компьютеру в вычислительном центре Сорбонны. В конце шестидесятых компьютеры использовали для научных исследований, поэтому идея творить искусство с помощью вычислительной техники казалась безумием — просить декана пришлось три раза, но к машине ее пустили. Тогда художница создала знаменитую серию работ Interruptions — картины, в которых линии сетки рандомно вращаются, стираются и будто бы движутся.
Работы Мольнар минималистичные, геометричные и живые — случайности, которые происходят из-за непредсказуемости процессов вычисления, она сравнивала с интуицией художника. Сначала художницу обвиняли в дегуманизации искусства, но со временем ее работы ценят все больше — в 2023 году она продала 500 NFT за $1,2 млн на аукционе Sotheby’s Metaverse.
Георг Нис: «Я был ошеломлен, когда увидел, на что способна машина»
Георгу Нису не нужно было просить доступ к компьютеру — он разрабатывал программное обеспечение в Siemens. В начале шестидесятых в компании появляется чертежная машина Zuse Graphomat Z64. Она разрабатывалась для геодезии, метеорологии и строительства дорог, но Нис не удержался и попробовал изобразить с ее помощью геометрические узоры.
Георг не был профессиональным художником, поэтому видеть, как машина медленно выводит линии и реализует его замысел, было для него магией. В своих работах Нис показывает, как в геометрических фигурах сочетаются порядок и хаос, а ошибки кода становились частью его искусства. Например, работу 1969 года Kreisbogengewirre (переводится как «спутанные дуги») он задумывал по-другому, но из-за ошибки программы линии беспорядочно закрутились по холсту.
Энди Уорхол: «Мне нравится, что рисование на компьютере похоже на мои работы»
Уорхолу не нужен был компьютер, чтобы прославиться: весь мир знает его по культовым изображениям Мэрилин Монро, переспелого банана и банки супа Campbell. Но технологии всегда его интересовали — у Уорхола было несколько персональных компьютеров Amiga, которые считались устройствами для художников, музыкантов и писателей. В 2011 году на дисках, хранившихся в Музее искусств Карнеги, нашли его цифровые работы.
Оказывается, Уорхол развлекался в программе ProPaint как мог: среди работ оказалась его же банка супа, которую художник небрежно набросал в графическом редакторе, хаотично разрисованная Мэрилин Монро и Венера Боттичелли — он скопировал и вставил ей третий глаз.
Сейчас, чтобы хулигански обработать портрет Венеры, Уорхолу было бы достаточно попросить нейросеть. Технологии развились настолько, что нейросети сегодня — предмет бурных обсуждений и полезный маркетинговый инструмент.
Французская арт-группа Obvious: «Мы всего лишь задаем вопросы, у нас нет ответов»
Хьюго Кассель-Дюпре, Пьер Фотрель, Готье Вернье — это энтузиасты нейросетей, которые решили проверить, может ли искусственный интеллект создавать искусство. Оказалось, что может: в 2018 году друзья создали первую серию работ «Портреты семьи де Белами» с помощью математического алгоритма GAN, который генерирует изображения. Для серии они загрузили в генератор 15 тыс. портретов XIV–XX веков. Художники считают, что творчество этого периода зритель воспринимает как знакомое и понятное классическое искусство. Искусственный интеллект создавал портреты до тех пор, пока результаты не смогли обойти тест, который определяет, кто создал изображение: человек или машина. После того как произведения начали бурно обсуждать, друзья почувствовали себя художниками.
«Портреты семьи де Белами» похожи на классические картины, но оставляют странное впечатление: лица людей выглядят размыто и слегка пугающе. Это и делает работы Obvious интересными — картины арт-группы попали на выставку в Эрмитаж, а «Портрет Эдмона де Белами» продали на аукционе Christieʼs за $432 тыс.
Марио Клингеманн: «Умные нейросети и компьютеры — не художники»
Марио Клингеманн интересовался программированием с детства и два года был резидентом Google Arts & Culture Lab — там он познакомился с изнанкой технологий, которые изучал и использовал в работах. Клингеманн описывает себя как художника и скептика с пытливым умом — Клингеманном движет желание понять, изучить и разрушить привычную внутреннюю работу систем.
Еще Марио исследует границы человеческого восприятия. В арт-объекте Memories of Passersby I он пытается понять, насколько изображение может отличаться от нормального, но оставаться узнаваемым. В 2019 году эту работу продали на аукционе Sotheby's за £40 тыс.
В иллюстрации использовано изображение автора Azam Ishaq (CCBY3.0) с сайта https://thenounproject.com/ и фото автора Tomasz Sienicki [user (CC BY 3.0) с сайта https://commons.wikimedia.org/w/index.php?curid=32389966
24.04.2024
Важное
В России вышел первый сезон сериала «Заложник» о гражданской войне в Сирии, снятый в ОАЭ, Турции и России с международным актёрским составом.
26.06.2026 17:00:00
В Парагвае завершили реставрацию одной из старейших церквей страны, построенной францисканцами в XVI веке.
26.06.2026 09:00:00
Другие Статьи
В 2017 году астрономы впервые зафиксировали межзвёздного гостя — загадочный Оумуамуа. Затем была более понятная комета Борисова, а в 2025-м — 3I/ATLAS, возможный носитель вещества из эпохи рождения чужих миров. Что эти три объекта изменили в нашем понимании космоса?
В России вышел первый сезон сериала «Заложник» о гражданской войне в Сирии, снятый в ОАЭ, Турции и России с международным актёрским составом.
Почему Китай стремится сохранить Организацию Объединённых Наций и какие изменения предлагает системе глобального управления.
Спустя десять лет после эпохи «постправды» мир столкнулся с новой проблемой: соцсети, ИИ и дипфейки всё сильнее размывают границу между реальностью и её цифровыми копиями.