Реконструировать нельзя реформировать

30 августа 2025 года в Тяньцзине председатель КНР Си Цзиньпин встретился с Генеральным секретарём ООН Антониу Гутерришем, чтобы обозначить позицию Пекина. Он призвал восстановить авторитет и влияние Организации Объединённых Наций в текущих условиях. Только так, подчеркнул Си, организация сможет выполнять роль главной площадки для согласования действий государств перед общими вызовами.

Уже 20 мая 2026 года в Пекине во время переговоров с Владимиром Путиным Си вернулся к той же теме, но в более острой формулировке. Китай и Россия, заявил он, будут решительно демонстрировать чувство ответственности как крупные державы и постоянные члены Совбеза. Они намерены защищать авторитет ООН и противостоять проявлениям односторонности и гегемонии вместе с попытками повернуть историю вспять.




ВОССТАНОВИТЬ ПО СТАРЫМ ЧЕРТЕЖАМ

Ещё в октябре 2021 года, выступая на торжественном мероприятии по случаю пятидесятилетия восстановления законного места КНР в Организации Объединённых Наций, Си Цзиньпин изложил ту же линию. Члены мирового сообщества, по его словам, обязаны сохранять международную систему, в центре которой стоит ООН, поскольку именно такой порядок позволяет удерживать правила, опирающиеся на Устав, а сами эти правила должны вырабатываться совместно всеми государствами-членами, а не навязываться отдельными центрами силы или их коалициями.

Пекин требует неукоснительного соблюдения международных правил всеми игроками без исключения, а практику избирательного применения ооновских норм там называют «утилитарным принципом» — почти что главный пункт китайской критики, который бьёт не столько по самой организации, сколько по тем, кто вспоминает о её правилах лишь тогда, когда это совпадает с их текущими интересами, а в остальных случаях предпочитает действовать в обход.

В мае 2026 года Пекин снова выступил против любых односторонних санкций, не согласованных с Советом Безопасности, а также осудил возврат к такому миропорядку, где окончательное слово остаётся только за правом сильного (видимо, подразумевая политику Соединенных Штатов). При этом Пекин, как и прежде, обходит вопрос об отмене права вето постоянных членов (в 2021 году Си Цзиньпин эту тему попросту опустил). Китай как постоянный член Совета Безопасности с правом вето, разумеется, не проявляет особого интереса к демонтажу инструмента, который обеспечивает ему весомый институциональный рычаг.


СТРОИТЕЛЬНЫЕ ЛЕСА

В 2025 году, когда совпали сразу два круглых юбилея — восьмидесятилетие Победы во Второй мировой войне и восьмидесятилетие самой Организации Объединённых Наций, — Пекин получил удобный повод для того, чтобы вновь напомнить миру о своей линии. На саммите Шанхайской организации сотрудничества в сентябре Си Цзиньпин увязал эти даты с необходимостью отстаивать «историческую правду» и укреплять роль ООН в условиях новой турбулентности. Глобальное управление, по его словам, стоит на перепутье, и единственный надёжный способ не сбиться с пути — это твёрдо отстаивать авторитет и статус организации как незаменимого элемента всей системы международных отношений.

В марте того же года, уже на традиционной пресс-конференции в рамках ежегодных «двух сессий» — Всекитайского собрания народных представителей и Всекитайского комитета Народного политического консультативного совета, — министр иностранных дел Ван И развил эту мысль, используя привычную для китайской дипломатии метафору. Он констатировал активизацию односторонних действий и «разгул политики силы», после чего сформулировал почти диалектическое правило: чем острее становятся противоречия, тем важнее удерживать центральную роль ООН, а чем сложнее кризис, тем решительнее нужно защищать её авторитет — иначе мир рискует вновь оказаться под господством «закона джунглей».



ГОЛОС ГЛОБАЛЬНОГО ЮГА В ПРОЕКТЕ

Ещё одним важным элементом китайской риторики остаётся регулярная апелляция к интересам развивающихся стран, которые Пекин всё чаще представляет как подлинное большинство мирового сообщества. Ван И не раз связывал нынешний кризис доверия к ООН напрямую с совместной инициативой Китая и Бразилии по созданию Группы «Друзей мира» в организации. В эту неформальную площадку вошли несколько государств Глобального Юга, и именно через неё Пекин пытается показать, что именно развивающиеся страны должны получить больший вес при обсуждении вопросов войны и мира.

17 июня 2026 года Ван И вновь вернулся к этой теме и уже более определённо заявил, что реформу ООН необходимо ускорять, чтобы усилить представительство и голос развивающихся стран. При этом, как и прежде, китайское понимание реформы аккуратно обходит вопрос о праве вето постоянных членов СБ. Если коротко, речь идёт не столько о демонтаже всей существующей архитектуры, сколько о ее переустройстве согласно китайскому представлению, чтобы дать нужному «большинству» больше влияния при принятии решений на площадке организации.


МЕЖДУ СТРОК

ООН остаётся для Китая инструментом, который пока не способны полностью заменить даже самые успешные двусторонние форматы. Несмотря на то что к Си Цзиньпину за секунды выстраивается очередь глав государств, желающих получить личную аудиенцию, такая дипломатия даёт Китаю влияние лишь на уровне отдельных партнёрств. Через универсальную площадку ООН с её 193 членами Пекин получает возможность представлять свои позиции как интересы «большинства» человечества, формируя коалиции, которые выглядят значительно легитимнее, чем любые двусторонние договорённости.

При этом с китайской точки зрения полноценной замены ООН в обозримой перспективе просто не существует: ни расширенный БРИКС, ни Шанхайская организация сотрудничества (ШОС), ни даже созданная совместно с Бразилией Группа «Друзей мира» не обладают той универсальной легитимностью, внятной представительной структурой и юридической силой, которую даёт Устав организации. Эти форматы Пекин рассматривает скорее как полезные «строительные леса» нового порядка, удобные для выстраивания коалиций и продвижения инициатив, но не как альтернативу самой ООН, чья центральная роль подчёркивается во всех ключевых заявлениях.

В этом и заключается главный парадокс китайской позиции. С одной стороны, Китай действительно не нуждается в ООН как в источнике прямой власти, поскольку его экономический и политический вес позволяет вести дела напрямую с большинством стран мира. С другой, именно универсальная площадка даёт ему возможность облекать собственные стратегические интересы в форму защиты «интересов большинства», блокировать нежелательные инициативы по Тайваню или принципам невмешательства и постепенно переписывать правила игры так, чтобы они отражали новый баланс сил. Без ООН у Пекина оставались бы лишь двусторонние рычаги и ограниченные клубы единомышленников, что существенно сузило бы пространство для манёвра на глобальной арене и лишило бы его удобного механизма, позволяющего одновременно критиковать односторонность Запада и укреплять собственное влияние изнутри существующей системы.

---

Максим Крылов
Иллюстрация: «За рубежом», Midjourney