В королевстве драконов грома

Небольшое королевство Бутан (территория — около 50 тысяч квадратных километров, население — 850 тысяч человек), расположенное в восточной части Гималаев, сравнительно недавно вышло на международную арену. Лишь в 1971 году дипломатический представитель Бутана выехал за рубеж, чтобы вручить свои верительные грамоты президенту Индии. В том же году Бутан стал членом ООН. Современный Бутан, решительно порывая с вековой изоляцией, делает первые шаги на пути независимого экономического развития, укрепления и расширения внешнеполитических связей.

Глухой, чуть надтреснутый звон колоколов вырвался из-под черепичной крыши монастыря, разбился о камни толстых стен, рассыпался по брусчатке, отполированной тысячами босых ног. Звон разрастался, врывался в одноэтажные, мазанные белой краской домики, вызывая людей на улицу. Затем послышалось протяжное монотонное пение молитв.



ИЗ СРЕДНЕВЕКОВЬЯ — В СОВРЕМЕННОСТЬ

Жизнь королевства Бутан и сегодня подчинена религиозным законам. Верховный лама обладает властью, равной власти короля, на всех жителей приходится 6 тысяч монахов. Смысл искусства — в воспроизведении средствами живописи, скульптуры и хореографии эпизодов из жизни великих святых, всемогущих богов, смиренных монахов. Ещё несколько лет назад непреложным законом было отдать пятилетнего мальчика на обучение в монастырь. «На протяжении веков, — говорилось в одной из книг о Бутане, изданной в 50-е годы, — королевство находилось в двойном кольце изоляции — неприступных Гималайских гор и религиозного фанатизма».

Сегодня Бутан вступает в современность. Рядом с монастырями появляются здания школ, которые всегда переполнены. Бывшие монахи становятся дипломатами и сотрудниками различных правительственных учреждений, а студенты института изящных искусств в Тхимпху прославляют на своих полотнах не только святых, но и простых людей: пастухов и дорожных строителей, ремесленников и землепашцев.


«Для нас дороги — это жизнь, — сказал мне доктор Дашо Тобгъел, генеральный секретарь министерства развития, — потому и ассигнования на их строительство составляют почти четверть государственных капиталовложений в национальную экономику. По этим дорогам мы вступаем в современность, в мир, загадочный, странный для нас, возможно, не всегда благожелательный. Перед нами нет иного выбора. Жить в изоляции невозможно».

Полутора тысячами километров асфальтового серпантина вторглась современность в монолит Гималаев, бляхами посадочных площадок для вертолетов отпечаталась она на зеленых долинах, бетоном и стеклом зданий аэропортов изменила панораму городов.

«Так что же вы, проходите, проходите», — улыбалась нам старушка в цветастом платке поверх седых волос. Мы в гостях у Домы, 69-летней жительницы Чанг Джиши. Она многодетная вдова: три сына, две дочери. Дети, правда, уже взрослые, и все хозяйство держится на них. Ее же обязанность в семье — следить за внуками.

Именно Дома и дает нам «первое представление» об экономике королевства. Семья Домы, не прибегая к каким-либо закупкам, полностью обеспечивает себя всем необходимым — продовольствием и одеждой. Иногда, крайне редко, возникает потребность в деньгах: купить младшей дочке билет в кино или игрушку внуку, бронзовые кувшинчики для домашнего алтаря. Но такое — малоприметный эпизод в семье Домы. Пока и в экономике Бутана преобладает натуральное хозяйство.

«Нам действительно трудно, — рассказывал министр финансов Дашо Чогьял. — Внутренних доходов практически нет, а разрабатываемые министерством развития планы и проекты модернизации экономики требуют огромных затрат. Приходится обращаться к иностранной помощи, к различным международным финансовым и экономическим организациям. Дотации из-за рубежа покрывают три четверти наших бюджетных расходов».

За счет внутренних ресурсов Бутана покрывается лишь незначительная часть ассигнований. На вопрос, что это за ресурсы, министр финансов улыбается, внутренне радуясь тому каламбуру, который сейчас произнесет: «Дороги и заводы мы строим… из марок».

Из небольшого кружка диска, наклеенного на плотную бумагу, игла проигрывателя извлекает протяжные мелодии бутанских народных песен. Это обычная почтовая марка Бутана. Марки-пластинки, марки — репродукции картин знаменитых художников, марки-барельефы, марки на фольге… Есть ли филателист, который не хотел бы иметь в своем альбоме бутанские марки?



НОВАЯ ГЛАВА ИСТОРИИ БУТАНА

История Бутана понесла невосполнимый ущерб: гигантские пожары и землетрясения почти полностью уничтожили редчайшие рукописи и многие документы, хранившиеся в дзонгах (место пребывания окружной административной и духовной власти). По немногим манускриптам, найденным в тибетских монастырях, да по дневниковым записям редких путешественников удается восстановить приблизительную канву истории «государства драконов грома», как называют свою страну бутанцы.

К VIII столетию нашей эры королевство Бутан распалось на множество самостоятельных княжеств, правители которых вели между собой ожесточенные войны. Не раз подвергался Бутан нападению войск тибетских племен. Лишь в середине XVI века некоему Диджому Дорджи удалось положить конец опустошительным набегам с севера.

Не избежал Бутан и знакомства с англичанами, которых эта страна привлекла как потенциальный плацдарм для реализации своих планов закрепления в Тибете. К середине 60-х годов прошлого столетия Бутан подписал первый в своей истории международный документ — Синчульский договор, который был выдержан в традиционном стиле колониализма: в то время как в главе I указывалось на необходимость «обеспечения постоянного мира между правительством Британии и Бутаном», в главе II в категоричной форме определялись условия подобного мира — изъятие у Бутана некоторых его территорий, не безвозмездно, конечно, а за 50 тысяч рупий ежегодно. Рупии же изымались у индийского народа. Следующий англо-бутанский документ — договор 1910 года — увеличивал сумму этих выплат, но провозглашал: «Невмешательство во внутренние дела Бутана зависит от того, насколько полно бутанское правительство будет руководствоваться советами Британии в вопросах осуществления внешней политики».

С крушением колониального правления в Индии пришел конец и английскому господству в Бутане. Джавахарлал Неру решительно высказался против неравноправных договоров, унаследованных от британского колониализма. К их числу был отнесен и англо-бутанский договор.

Сегодня флаг Бутана — желто-красное полотнище с огнедышащим драконом посередине, сжимающим в своих когтистых лапах четыре жемчужины, жемчужины истины, — развевается на флагштоке у здания штаб-квартиры ООН в Нью-Йорке.

«Мы прилагаем все усилия к тому, — сказал нам король Джигме Сингай Ванчук, — чтобы на земле утвердились идеалы мира. Внешняя политика нашего государства направлена на развитие дружбы, взаимопонимания и сотрудничества со всеми».


СТАВКА НА МОЛОДЕЖЬ

Наш переводчик Ригцин Дорджи, сотрудник бутанской королевской миссии в Дели, рассказывает, что монастырское обучение пошло ему на пользу: «Теперь я понимаю все, что читаю. Больше того, я могу записать все, что говорю».

Возможность довольно редкая среди бутанцев! Чтобы стать действительно грамотным, им необходимо знать два языка: официальный — дзонгкха и классический религиозный — чхъокха. Быть может, из-за языковых трудностей пресса в Бутане практически отсутствует, если не считать издающегося еженедельно на трех-четырех страничках малого формата официального бюллетеня новостей «Куенсел». Передачи радио ограничены двумя часами в неделю и то главным образом музыкальными программами.


Передо мной несколько номеров «Куенсела», издающегося на трех языках: английском, непали и дзонкха. По традиции первые две страницы вестника целиком отводятся под «Новости из дворца»: приемы, встречи, интервью. Обычная светская хроника. Но прежде, рассказывали нам, весь «Куенсел» именно из этой хроники и состоял. А вот заголовки заметок последнего номера: «Представитель Бутана на Всемирной конференции по проблемам народонаселения в Бангкоке», «Открыт новый детский парк в Тхимпху», «Вакцинация против туберкулеза завершена», «Они вернулись после стажировки за границей». И обязательно десятка полтора объявлений в колонке «Хотим завязать дружескую переписку».

Мы побывали в одной из так называемых гражданских, то есть не подчиненных каким-либо монастырям, школ Тхимпху. Чистые, просторные классные комнаты, небольшая физическая лаборатория, где бутанские мальчишки могут сами «сотворить гром и молнии» без помощи высших сил. Сейчас в Бутане около 100 гражданских начальных и средних школ, в которых обучается почти 14 тысяч ребятишек. Для Бутана, где почти все подчинено религии, это — большое достижение.

Я попал в институт изящных искусств случайно, за несколько часов до того, как мы должны были покинуть Тхимпху. Институт, занимающий трехэтажное, крашенное желтой краской здание, созданное специальным распоряжением короля полтора года назад в целях изучения, развития и совершенствования народных ремесел.

…Последний день нашего знакомства с Бутаном. Завтра «джипы» повезут нас по извилистым горным дорогам на юг, к границе с Индией. А сегодня король Джигме Сингай Ванчук проводит свою первую со времени восшествия на престол в 1972 году пресс-конференцию.

Дымящийся чай в фарфоровых, расписанных драконами чашечках на низких полированного дерева столиках; дождевые капли густо барабанят по верху разноцветного шатра, что разбит на лужайке перед входом в летнюю резиденцию короля.


Но это и самая сложная задача для страны, где 90 % населения занято в сельском хозяйстве, где не хватает рабочей силы для прокладки дорог и строительства промышленных предприятий; для страны, которая третью часть своего скромного бюджета вынуждена расходовать на развитие системы здравоохранения, потому что еще слишком часто случаются здесь эпидемии, уносящие многие жизни. Задача не для одного или двух поколений бутанцев. Но и за те 14 лет, что прошли с начала первого пятилетнего плана, сделано многое. И сейчас рядом с полями созревающего риса или вблизи манговых рощ, у массивов древних монастырей или недалеко от крестьянских деревенских домов можно видеть корпуса современных зданий гидроэлектростанции, фабрики по производству бумаги, цементных заводов.

«Конечно же, этого еще крайне мало», — признает король. Но ведь и современная история Бутана, только вступившего в развитый мир из феодального захолустья, насчитывает от силы два десятилетия.

Индия и Бангладеш – единственные страны, с которыми Бутан имеет дипломатические отношения. Министр иностранных дел Льонпо Дава Тсеринг заявил нам: «Вовсе не политическими соображениями объясняется то, что мы имеем лишь две зарубежные миссии. В этом опять-таки важнейшую роль играют факторы экономические — ограниченность наших финансовых ресурсов. И я еще раз хочу подчеркнуть: мы искренне заинтересованы в развитии дружественных связей и сотрудничества с зарубежными странами».

---

А. Шальнев, Тхимпху — Москва, 1975 г.
Иллюстрация: «За рубежом», Leonardo.ai