В хоккей играют настоящие мужчины

«Трус не играет в хоккей» – старая советская песня, пожалуй, лучше всего отражает суть этой хоть и захватывающей, но действительно опасной игры. Потерянные зубы, помятые ребра, травмы головы – явления в хоккее нередкие. Но на заре своего появления этот спорт был не просто опасным, а по-настоящему кровавым, отчасти потому, что носить какую-либо защиту считалось зазорным. А сами хоккеисты даже не надевали маски ради желания «поторговать лицом», ведь узнаваемость повышала популярность. Поэтому в хоккей играли даже те, кто ненавидел его всей душой. О кровожадности и жестокости канадского хоккея читатели «За рубежом» узнали из № 32 (789) за 1975 г.

Родился хоккей, как и многие великие изобретения, из скуки. В середине XIX века, примерно в 1855 году, британские солдаты и колонисты в Канаде, устав ждать весны, придумали кататься по замёрзшим озёрам с метлами в руках, гоняя при этом мячик. А через 20 лет в Монреале прошли первые официальные матчи – уже с шайбой, клюшками, нарисованной разметкой и первыми драками. Через пару десятилетий появился первый профессиональный клуб, а к началу XX века – и полноценная лига.



Где веселье, там и бизнес – билеты, трансляции, реклама. И чем жестче игра, тем выше рейтинг. Хоккей из спорта превращался битву гладиаторов – с кровью на льду и драками в прямом эфире. Неудивительно, что в какой-то момент хоккеисты серьезно задумались о том, чтобы не потерять лицо в прямом смысле.

2 ноября 1959 года одному из известнейших вратарей НХЛ, игравшему за «Монреаль Канадиенс», Жаку Планту шайбой прямо в лицо «выстрелил» нападающий «Рейнджерс» Энди Бастейт. Истекающего кровью вратаря унесли, наложили 7 швов на нос, а после… опять вернули на поле, так как целого вратаря в запасе у команды попросту не было.

Плант, конечно, вышел, но в маске, чем немало удивил зрителей и взбесил тренера Тоу Блэйка, который потребовал не позориться и снять это немедленно. «Без маски не играю!» – ультимативно заявил вратарь.

Монреальский вратарь попросту взбунтовался. На его лице было уже около 200 швов, четырежды ему ломали нос и лицевые кости. Если бы не тренер, он уже давно выступал бы в маске, ведь открыли еще до него. Впервые к такой самозащите прибег в 1930 году Клинт Бенедикт из Оттавы после того, как получил тяжелую лицевую травму. Однако именно Плант настоял на том, чтобы маска стала обязательным атрибутом вратаря. Позднее он говорил, что в 1970 году после «выстрела» Фрэда Стенфилда маска спасла ему жизнь.
«За рубежом», № 32 (789), 1975

Жестокости канадского хоккея способствовали и так называемые вышибалы. Они в принципе зарабатывали на жизнь нанесением легких, средних и тяжких телесных. Клубы такое, конечно, не афишировали, но о их существовании знали абсолютно все.

Говорят, в каждой команде есть свой вышибала, специально для того, чтобы держать в страхе противников. Одним из них был Джон Фергюссон из «Монреаль Канадиенс». В раздевалке он ни с кем не разговаривал, не здоровался – сидел в углу и ждал своего часа. На льду Фергюссон уродовал каждого, кто встречался на его пути. В сезон 1968–1969 годов Джон был оштрафован на 185 минут, каждый матч давал ему возможность проявить свою ненависть к людям.
«За рубежом», № 32 (789), 1975

Фергюссон не был исключением, он был частью системы. В НХЛ 60–70-х годов таких игроков называли enforcer – «каратель», «вышибала», «специальный человек по наведению порядка».

На лед их выпускали не всегда, а только если, например, соперник зарвался, когда нужно было отомстить за фолы на звёздных нападающих либо просто напугать соперников до икоты.

По сути, это была легализованная драка. Клубы неофициально держали по одному такому громиле в составе. Часто эти люди толком не умели кататься на коньках, зато отлично махали кулаками. Некоторые даже ходили в зал бокса между сезонами, чтобы не терять форму.

Народ их обожал.

Детям дарили футболки с номерами самых драчливых игроков. Журналисты писали: «Он играет не шайбой, а локтями». В фан-клубах спорили, у кого самый короткий путь от вбрасывания до нокаута.

Один из самых ярких вышибал – Дэйв Тигр Уильямс («Торонто Мейпл Лифс»). Его рекорд – 397 минут штрафа за один сезон. Это почти 7 полных часов, проведённых на скамейке наказаний.

Иногда команды нанимали вышибал только на матчи с определёнными противниками. Что-то вроде гастролей: вышел, подрался, получил две минуты славы и садись отдыхай на лавку.

Конечно, поощряемая публикой и клубами жестокость, приправленная удалью молодецкой и несоблюдением элементарных правил безопасности, однажды привела к трагедии.

Первой жертвой хоккея стал 15 января 1968 года 27-летний нападающий из «Миннесота Норт Стар» Билл Мастерсон. В борьбе за шайбу с игроком другой команды Мастерсон упал так неудачно, что получил тяжелую травму мозга. Этого не случилось бы, если бы игрок был в шлеме. Но носить шлем в НХЛ – это «не по-мужски». Они не появились на головах игроков и после гибели Мастерсона. «Это снизило бы впечатление зрителей», – говорит один из игроков. «Шлемы – для девчонок», – добавляет другой. «А как нас будут различать болельщики?» – возмущается третий. Это отчасти привычка, отчасти слепая вера в свою звезду, отчасти ложно понятая мужская честь. Но прежде всего это погоня за личной популярностью, потому что на ней можно прилично заработать.
«За рубежом», № 32 (789), 1975

Сегодняшний канадский хоккей – это всё ещё ледяное сражение, но уже с оглядкой на страховку, травматологов и суды.

С конца 80-х и особенно в 90-х годах в НХЛ начали постепенно закручивать гайки. Причиной послужили не только смертельные случаи и тяжёлые травмы, но и всё большее количество исков от бывших игроков. Ветераны хоккея массово жаловались на посттравматические последствия сотрясений мозга, деменцию, суицидальные состояния. На фоне аналогичных скандалов в американском футболе лига поняла, что пора либо включать жесткий механизм регуляции, либо закопаться в судебных исках.

Так началась эра реформ.

Шлемы и защитные маски стали обязательными – сперва для новичков, потом для всех. Последний игрок без шлема ушёл с поля в 1997 году.

Игроки обязаны проходить нейропсихологические тесты, особенно после сотрясения. Без clearance от врача на лёд не пустят.

К ненасилию приучают с младых ногтей: школьный и студенческий хоккей в Канаде сегодня вообще запрещает любые силовые конфликты.

Лига создала компенсационный фонд, из которого ежегодно выплачиваются миллионы долларов пострадавшим ветеранам. Иногда даже посмертно – семьям тех, кто ушел из жизни раньше, чем планировал.

Те самые enforcers, или «вышибалы», отныне вымирающий вид. Современный хоккей требует скорости, тактики и выносливости, а не умения дать по роже. Лига ужесточила правила: за избиение – дисквалификация, за провокацию – штраф, за удар в голову – скандал в СМИ и потеря контракта.

Конечно, публика всё ещё оживляется, когда на льду закипает, а комментаторы чуть веселее говорят, что «началась рубка». Но канадский хоккей уже не безумен. Он наконец-то стал спортом, а не бойней, и при этом нисколько не растерял своей зрелищности. Теперь настоящие мужчины играют в масках, берут отпуск при сотрясении мозга и получают за это вполне настоящие миллионы.

Изменилась и психология игроков: смотреть на себя в зеркало, не впадая при этом в депрессию, оказалось куда приятнее, чем корчить из себя героя, которому не страшны ни шайба в лицо, ни клюшка в голову.

---

Мария Седнева
Иллюстрация: «За рубежом», Midjourney