Прения в палате лордов

Внешнеполитическая линия английского правительства в испанском вопросе, которая фактически была попустительством германским, итальянским и португальским интервентам, очень глубоко тревожат определенные лондонские круги. Они понимают, что расширяющаяся интервенция фашистской Германии и Италии создает величайшую угрозу прямым интересам Англии в Европе, на Средиземном море, в Северной Африке и т. д., не говоря уже о том отвращении, какое вызывает у всех честных людей вандализм фашистов.

Наглядное представление о том сопротивлении, какое официальная английская политика встречает в общественных и политических кругах, дают приведенные здесь выдержки из стенограммы прений в палате лордов.



Наряду с высказываниями членов палаты Сиелла, Фарингдона, Сесиля, Страболджи мы приводим «аргументы» матерого твердолобого — лорда Рэнкилура. Они без комментариев достаточно убедительно рисуют облик фашиствующего реакционера, который в своем классовом ослеплении готов заключить союз с самим дьяволом, с Франко, Гитлером и Муссолини, только бы народ Испании не посмел окончательно освободиться от оков церкви и жестокой эксплуатации фашистских помещиков и капиталистов.

«Разъяснения» парламентского помощника министра иностранных дел Плимута тоже ясно формулируют «принцип невмешательства», усвоенный в английской внешней политике, которая на деле способствовала расширению фашистской интервенции в Испании и развязыванию всеобщей войны германскими и итальянскими каннибалами.


ЛОРД СНЕЛЛ 

— Я прошу правительство его величества дать информацию о нынешнем положении в Испании и выпустить в связи с этим Белую книгу. С тех пор как этот вопрос возник перед правительством, он частично был освещен министром иностранных дел, но некоторые существенные стороны проблемы остаются неясными. Ситуация меняется день от дня, и возникает всеобщая тревога по поводу положения дел в Испании.

Ясно, что мятежники получают помощь деньгами, вооружениями, людьми из источников вне Испании. Можно также установить, что помощь получает правительство Испании. Я не собираюсь останавливаться на этом подробнее, я только хочу кратко изложить политику лейбористской партии в этом деле. 3а политику невмешательства отвечает не лейбористская партия, но правительство. Лейбористская партия только утверждала, что если невмешательство должно стать линией политики Англии, то невмешательство должно стать действительным, а не односторонним, и что одна из сторон в этой страшной борьбе не должна получать всевозможную помощь от посторонних людей и государств, в то время как другая сторона, а именно законное правительство Испании, поставлено в высшей степени невыгодные условия.

Я не коммунист и не фашист, но я чувствую, что законное правительство Испании в течение всего периода этой борьбы подвергалось очень дурному и бесчестному обращению. Испания никогда не угрожала каким бы то ни было нашим интересам. Тем, кто поддерживает мятежников из других стран, в том числе из нашей, угодно заявлять, что борьба идет против коммунизма, но правительство Испании не есть коммунистическое правительство. Оно законное правительство страны, и на него бесстыдно напали в результате долгого и тщательно подготовленного заговора. Я прошу правительство сообщить нам дополнительную информацию по затронутым мною вопросам.


ЛОРД РЭНКИЛУР

— Я остановлюсь на вопросе, поднятом лордом Снеллом, который называет одну из борющихся сторон в Испании «мятежниками». Мы все признаем, что восстание в принципе недопустимо, но разве не могут быть исключения из правил?


Выборы в Испании дали правительству незначительное большинство депутатских мест в кортесах, но в то же время, мы располагаем обильными свидетельствами того, что это правительство никогда на самом деле не управляло. В подтверждение этого я мог бы привести множество свидетельских показаний. Общественный порядок не соблюдался.

Кое-кто возлагает вину за восстание на церковь. Несомненно, руководители церкви в Испании стали на сторону националистских сил. Когда в стране разражается конфликт, совершенно естественно желать успеха тем людям, которые не перережут вам глотку, а не тем людям, которые это сделают. Тем не менее нет никаких доказательств того, что генералы действовали по наущению руководителей церкви, хотя если бы даже это и имело место, я бы не очень их винил.
  
Я бы хотел только добавить, что сегодня утром я получил письмо от одного прелата нашей церкви, составленное в очень любезном тоне, в котором он высказывает сожаление, что не может присутствовать сегодня здесь. В этом письме он говорит, что располагает свидетельством из первоисточника о том, что по меньшей мере три священника-протестанта с их семьями в Испании были убиты сторонниками националистических сил.

Я полагаю, что полученные им сведения не верны. По-моему, лучше всего передать эти обвинения из первоисточника для надлежащего расследования, а тем временем его более не распространять.


Согласен, что наше правительство должно соблюдать строгий нейтралитет, но только добавлю предостережение: пусть естественное желание сотрудничать с Францией не уведет нас дальше, чем мы того хотели бы. Что же касается националистических сил в Испании и возможных их действий в случае победы, — они бьются за правое дело так же, как это было с силами северян в Америке, которых признавали и поддерживали наши деды.


ВИКОНТ СЕСИЛЬ

— Мы испытываем глубокий ужас в связи с затяжной войной и ее исключительно кровавым характером. Первоначально это было внутренним восстанием в Испании. Не буду вдаваться в спор с лордом Рэнкилуром по поводу его утверждения, что все дело сводится к столкновению коммунизма с фашизмом, однако сведения, поступившие ко мне из уважаемого и авторитетного источника, говорят о том, что коммунисты в Испании не представляли раньше большой силы.

У нас мало оснований верить в предположения благородного лорда о том, что мятежники представляют большинство или даже значительное меньшинство народа. (Возгласы: Слушайте, слушайте!) Силы, борющиеся на их стороне, - за малым исключением, - не есть испанские силы. Там существует небольшая группа фашистов и старых карлистов, борющихся на стороне генерала Франко. Остальное — это иностранные легионеры и мавры, и если даже там и есть какие-нибудь другие отряды, то энтузиазм их настолько ограничен, что на передовые линии их не посылают.

Происходящие зверства ужасны — убийство беззащитных людей, бомбардировка Мадрида, отправка мавров, которым поручено совершать национальную революцию, – все это кажется мне одним из самых печальных явлений истории. И, конечно, мятежники не имеют права в чем бы то ни было упрекать правительственные силы. Скорее допустимо обратное.

К сожалению, в этой злосчастной борьбе определенные правительства стали на сторону одной из борющихся сил. Создается ужасающе опасное положение.


Опасность сейчас в том, что какой-нибудь инцидент разделит страны на враждебные лагери. Затем возникнет кризис, и мы можем соскользнуть в войну так же, как, по мнению многих, это случилось в 1914 году. Я испытываю крайнюю тревогу. Любой инцидент на море может повлечь за собой ужасающую катастрофу.

Хочу привлечь ваше внимание к сообщению, опубликованному в утренних газетах, об очень сложном положении на Мальорке, где, как говорят, установлен абсолютный контроль итальянского правительства. Я надеюсь, что лорд Плимут сможет заверить нас в том, что это не так. Пусть милорды не скрывают от самих себя существующие угрозы - бомбардировки Барселоны. Захватить ее невозможно, и поэтому ее хотят уничтожить. Мы достигли такого положения, когда создалась крайняя опасность для европейского мира.


ЛОРД ФАРИНГДОН

— Я не могу согласиться с теми, кто склонен занять позицию полного беспристрастия на том основании, что невозможно сделать выбора между двумя сторонами в Испании. Я готов сделать выбор и полагаю, что палата тоже должна. Действительно, эксцессы были с обеих сторон. Но в то время, как одна сторона осуждала эксцессы и делала все возможное, чтобы прекратить их, другая сторона пропагандировала зверства посредством радио и пыталась извлечь из них славу. Резня в Бадахосе совершилась по приказу мятежных генералов, между тем никто не смог бы сказать, чтобы подобные приказания когда-либо давались правительственной стороной.

Я имел возможность быть хорошо информированным о положении в Испании и могу сказать, что хоть и были эксцессы с правительственной стороны, ни разу еще не поступали сведения о каком-нибудь официально одобренном зверстве. Я слыхал истории об изнасиловании и сожжении монахинь, но когда было проведено доскональное следствие в каждом названном городе и на каждой улице, то оказалось, что в этих рассказах нет правды. Священников расстреливали, но это были священники, расстрелявшие других людей. В церковных подвалах находили склады оружия и деньги. Что касается разрушения собора в Толедо, то я сожалею о гибели фресок Гойи, но не сожалею о гибели церкви. Это было аутодафе во имя благой цели. В церкви были найдены склады оружия и денег для мятежников.

Церкви постоянно служили военными гнездами для мятежников, и священников расстреливали не потому, что они были священниками, а потому что они были агентами мятежников. Они настолько не были христианскими священниками, что сражались и убивали людей. Несомненно, на правительственной стороне бывали случаи убийств, но никогда правительство их не одобряло. Правительство всегда осуждало и подавляло убийства. И теперь их больше нет.

С другой стороны, мятежное правительство давало распоряжение во всех случаях массовой резни. И я думаю, что мы должны сделать выбор в этом деле, когда перед нами такой человек, как генерал Кейпо де Льяно, в своих радиоораториях на Севильи с наслаждением рассказывает о последних своих зверствах. Остается только понять, что это давно известный пьяница, никак не могущий удовлетворить свой садизм.

Мятеж был поднят не против «красного» правительства. В его составе даже не было ни одного социалиста. Если же нынешнее правительство является чем-то вроде социалистического, то это целиком потому, что генерал Франко мобилизовал против себя все силы народа.


Хотя официально это еще не декларировано, но английское правительство должно осознать, что произошла итальянская оккупация Мальорки и что именно итальянцы и организовали весь мятеж там. Меня удивило бы, если бы мне сказали, что итальянцы собираются уйти с Мальорки, когда мятеж кончится. Правительство не имеет внешней политики. Внешняя политика правительства направляется реакционным постоянным чиновником министерства иностранных дел. (Крики: К порядку!) Если правительство хочет ускользнуть от ответственности, пусть идет по тому пути, по которому оно шло до сих пор. Но это не есть честный путь. К несчастью, правительство создало впечатление того, что оно недружественно испанскому правительству.


ГРАФ ПЛИМУТ

— Некоторые замечания лорда Фарингдона не рассчитаны на то, чтобы помочь правительству в его трудной задаче безопасного плавания по взбаламученному морю испанской политики. До недавнего времени, во всяком случае, политику невмешательство поддерживала партия, к которой принадлежит благородный лорд. Неверно, что правительство не имеет политики в этом деле.


Этой политике мы придерживаемся, потому что уверены, что она была успешной не только в прекращении доступа оружия и боеприпасов в Испании, но и в предотвращении распространения конфликта за пределы Испании. Правительство намеренно продолжает политику невмешательства. Нет никакого доказательства, что признание Германией и Италией генерала Франко влечет отказ этих стран от невмешательства. По этому поводу послы его величества получили должные заверения в Берлине и в Риме.

Откровенно говоря, правительство его величества в течение последнего времени осведомлено о том, что соглашение о невмешательстве было нарушено не только одним участником соглашения, но в то же время доказать эти нарушения исключительно трудно. Все полученные им свидетельские показания правительство отправило комитету по невмешательству, который рассмотрит их в должный срок. В принципе комитетом достигнуто соглашение о плане контроля и наблюдения, но так как план еще окончательно не готов, его не предлагали сторонам в Испании.

Я не имею возможности подтвердить или оспаривать информацию о Мальорке. Общеизвестно, что на Мальорке находится значительное число итальянцев. Все, что я могу сказать, - но относится это скорее к будущему, чем к настоящему, - никем еще не высказаны подозрения о намерении итальянского правительства присвоить один или несколько Балеарских островов посредством, например, сделки с генералом Франко.

Я вполне согласен, что нужно приложить все усилия к тому, чтобы эта борьба закончилась возможно скорее. Я уверен, что правительство его величества не упустит ни малейшей возможности действовать в этом направлении, если только возможность предоставится.

К сожалению, наше правительство располагает сведениями о том, что сейчас можно питать лишь очень малые надежды на примирение сторон. Поэтому оно полагает, что настоящий момент, во всяком случае, не благоприятствует общему положению о посредничестве.

ЛОРД СТРАБОЛДЖИ

— Я вовсе не считаю, что речь лорда Фарингдона достойна сожаления, как говорил об этом предыдущий оратор. Что же касается нападок благородного лорда на постоянных чиновников, то я готов охотно повторить, что левая рука правительства не всегда ведает, что творит правая. Я нисколько не был бы удивлен, если бы впоследствии, когда вся история конфликта в Испании станет известной, мы услышали бы, что наше адмиралтейство придерживалось одной политики, а министерство иностранных дел другой. Меня только радует то, что наконец-то правительство становится на защиту английских прав на море. Настала пора показать, что у нас есть хребет. Судя по дошедшим до меня сведениям, дело мятежников обречено на гибель и Франко бьют. А для того чтобы спасти себя, Франко постарается втянуть в войну другие народы. Этой новой опасности надо взглянуть в глаза.

---

«Таймс», Лондон, 1936 год.
Иллюстрация: «За рубежом», Midjourney