В середине 1980-х индийская «фабрика грез» вполне заслужила звание гиганта современного кинематографа. Болливуд выпускал сотни фильмов в год, собирал миллионы зрителей ежедневно и уверенно держал первое место в мире по объему производства. Но вот незадача - за пределами самой Индии об этом почти никто не догадывался. Для Европы и США страна оставалась просто экзотическим фоном: со слонами, махараджами, тиграми и пестрыми декорациями, пригодными разве что для приключенческого кино. Именно об этом парадоксе 40 лет назад писала зарубежная пресса. Перевод статьи из газеты Frankfurter Allgemeine Zeitung издание «За рубежом» опубликовало в № 38 (1367) от 12-18 сентября 1986 г.
Первым индийским фильмом, вышедшим на большие экраны, стал
«Царь Харишчандра» - черно-белый эпос, в основу которого легли индийские легенды. Конечно, тогда появление «своих» фильмов не усадило Индию на кинематографический трон, и на экранах властвовали по большей части западные ленты. Ситуация коренным образом изменилась с появлением звукового кино - и уже к 30-м национальные фильмы вытеснили своих западных конкурентов куда-то на край афиши. В итоге иностранные ленты составляли всего десять процентов от общего объема кинопроката.
Этот подъем национального кинематографа обеспечило введение в строй крупных киностудий в трех центрах - Бомбее, Калькутте и Мадрасе. Помимо «трех великих студий» («Прабхат», «Бомбей токиз» и «Нью тиэтр»), в 30-е годы существовали также семь «Маджоркомпани», каждая из которых сделала себе имя на определенном жанре кино. Эти компании имели необходимое для производства фильмов собственное оборудование (студии, лаборатории, реквизит, гардероб и так далее), а также постоянный штат сотрудников (музыканты, хореографы, актеры и режиссеры). Если одни из них производили главным образом фильмы на мифологические и религиозные сюжеты, то другие специализировались на мюзиклах, социальных и семейных драмах, исторических или приключенческих сюжетах.
«За рубежом» опубликовало в № 38 (1367) от 12-18 сентября 1986 г.
Любовь к родному кино объяснялась и тем, что западное многим индийцам казалось холодным и «безжизненным». А свое было гремучей смесью мюзикла, мелодрамы, комедии и социальной притчи - лучший способ испытать весь спектр эмоций за полтора часа. К тому же выходило оно на языке хинди, понятном в самых разных регионах страны.
Наряду с самыми крупными «фабриками грез» работали и небольшие кинокомпании, выпускавшие кино на региональных языках - тамильском, телугу, каннада. Эти фильмы редко показывали за пределами местных кинотеатров, и они почти не претендовали на общенациональный успех, но были горячо любимы местным населением за честность. Ведь именно в этих лентах находили отражение местная жизнь, история и социальные противоречия - то, что в универсальном и более выверенном хинди-формате старались сгладить или вовсе замолчать.
Параллельно с коммерческим кинематографом существовало и другое течение - авторское кино, более сдержанное, реалистичное, рассказывающее о жизни тех, кто редко становился героем экранных сказок. Бедность, кастовые запреты, судьбы крестьян и рабочих - для молодых режиссеров, которые намеренно отстранились от коммерческого кинематографа, это были излюбленные темы. В 1960-е годы направление даже получило собственное название - «Новое индийское кино».
Полные залы оно не собирало, да и вообще до большого экрана могло бы даже не дойти, если бы не госполитика. Тогда индийские власти относились к авторскому и реалистическому кино не как к маргинальному хобби отдельных режиссеров, а как к важной части культуры, поэтому всячески поддерживали - деньгами, обучением и системой проката.
К 70-м из-за развития телевидения и появления видеопиратства качать начало даже такого мощного слона, как индийский кинематограф. Журналисты делали предсказания в стиле персонажа из х/ф
«Москва слезам не верит»:
«Не будет ни кино, ни театра, одно сплошное телевидение».
Растущая конкуренция телевидения и видеосистем беспокоит и индийскую кинематографию. Государственное телевидение уже собирает аудиторию в пятьдесят миллионов зрителей. Помимо учебных программ и выпусков новостей, ежедневную семнадцатичасовую программу заполняют развлекательные передачи, рассчитанные на невзыскательные вкусы, но все более сужающийся поток зрителей в кинотеатрах объясняется стремительно растущей видеоиндустрией: магазины, чайные и даже автобусы, оборудованные видеоустановками, становятся дешевыми и потому широкодоступными пунктами показа фильмов, предназначенных, в сущности, для большого экрана. Видеопиратам удается даже поставлять на рынок ленты до начала их официального показа в кинотеатрах.
«За рубежом» опубликовало в № 38 (1367) от 12-18 сентября 1986 г.
Но, вопреки алармистским настроениям, Болливуд выжил. Более того - он перестал быть исключительно
Болливудом.
В 1990-е в индийском кино началась своя перестройка. Экономические реформы, появление и рост среднего класса изменили не только вкусы зрителя, но и саму логику производства. Фильмы стали короче, ритм - плотнее, сюжеты - прагматичнее. Песни и танцы никуда не исчезли, но перестали быть обязательным ритуалом, без которого картина считалась бы неполноценной.
Региональные студии, еще недавно воспринимавшиеся как локальные, начали выходить на общенациональный уровень. Символами этого перелома стали фильмы
«Бахубали: Начало» и «
Бахубали 2: Заключение» - масштабные проекты, показавшие, что кино, снятое за пределами хинди-индустрии, способно собирать аудиторию по всей стране и конкурировать с голливудскими блокбастерами.
В XXI веке процесс ускорился. Фильм RRR (Рядом ревёт революция), снятый на языке телугу, превратился в международное событие. Успех этой шумной, избыточной, эмоциональной картины показал, что индийское кино может быть интересно и за пределами страны, даже если оно скроено не по западным лекалам.
Конечно, в XXI веке телевидение перестало быть основным конкурентом кино, но на сцену вышли стриминговые платформы. Впрочем, для многих кинокомпаний это стало своего рода «воротами в мир»: например, романтическая драма
«Сайяра» сумела занять верхние строчки глобальных рейтингов неанглоязычного контента на
Netflix.
Сценарий, которого так опасались в конце века, так и не случился: индийский кинематограф не «схлопнулся» под давлением телевидения, видеопиратства, а после - и стриминга.
Болливуд по-прежнему выдает на-гора огромное количество фильмов, но при этом индустрия стала менее зависимой от одного центра и одного формата. Теперь вместо единой «фабрики грез» работает несколько крупных языковых и региональных рынков, которые параллельно выпускают как массовое кино, так и экспериментальное, и авторские проекты.
И самое главное - индийское кино наконец-то перестало быть «невидимым»: оно все чаще рассматривается как полноценная часть мирового неанглоязычного кинематографа - наравне с корейским, испанским или иранским.
Мария Седнева
Иллюстрация: «За рубежом», Midjourney