Хрупкие гарантии

В середине 1930-х годов, когда в воздухе запахло новой войной, Чехословакия готовилась встретить ее во всеоружии. Наблюдая за агрессивным соседом – нацистской Германией, – страна поспешила заключить договоры с Францией и СССР и параллельно укрепляла собственную армию. Большие надежды тогдашний президент Эдвард Бенеш возлагал не только на союзников, но и на Лигу Наций, о чем он писал в своей статье «Чехословакия и проблемы европейской безопасности», опубликованной в журнале «За рубежом» в № 1 (105) от 5 января 1936 года.

В этом мрачном году у Чехословакии действительно были причины для беспокойства. Международная напряжённость росла со стремительной силой, всё сильнее размывался сложившийся после первой мировой войны Версальский порядок, а Лига Наций, созданная для предотвращения новых войн, всё чаще демонстрировала неспособность выполнять эту роль. Так, еще в 1931 году Япония отторгла Маньчжурию у Китая, члена Лиги Наций, не встретив никакого сопротивления со стороны организации.



В 1933 году к власти в Германии пришли нацисты, которые открыто заявили о своем стремлении пересмотреть Версальский договор и послевоенные границы, а уже в 1935 году Берлин, вопреки запрету, ввёл всеобщую воинскую повинность, приступил к созданию военной авиации и расширению военно-морских сил.

На вторжение Муссолини в Эфиопию в 1936 году Лига и вовсе посмотрела сквозь пальцы, ограничившись половинчатыми санкциями.

Тем не менее надежды на сохранение европейского порядка ещё сохранялись. Эти ожидания, связанные прежде всего с системой коллективной безопасности, царили и в Чехословакии – стране которая уже менее чем через 3 года будет предана своими союзниками и поглощена Третьим рейхом.

«Лига Наций является для нас и для остальных небольших государств, входящих в состав Лиги, гарантией того, что мы останемся постоянным и равноправным фактором в европейской политике».

«За рубежом», № 1 (105), 5 января 1936 г.

Действительно, в условиях эскалации военной напряжённости в такой небольшой стране, как Чехословакия, трудно было рассчитывать лишь на собственные силы. Однако и ставить всё на уже показавшую свою мягкотелость Лигу Наций было тоже довольно сомнительным решением для любого трезвомыслящего политика. Именно таким политиком и был Эдвард Бенеш. До того, как избраться президентом, он на протяжении многих лет занимал пост министра иностранных дел Чехословакии и последовательно выстраивал систему региональных пактов и союзов с Францией и государствами Балкан. Эта политика позволила нейтрализовать реваншистские замашки Венгрии и пресечь попытки Австрии реставрировать империю Габсбургов.

Уже в 1934 году, когда агрессивные устремления Гитлера стали очевидны, Чехословакия активно включилась в переговоры о заключении Восточного пакта – инициативы, выдвинутой министром иностранных дел Франции Луи Барту. Проект предполагал заключение коллективного договора о взаимопомощи между Францией, СССР, Чехословакией, Польшей, Финляндией и прибалтийскими государствами с целью совместной защиты от потенциального агрессора. Эта инициатива провалилась, после того как Луи Барту был убит хорватским террористом Владо Черноземским при поддержке германской разведки. После гибели министра французское руководство, вслед за Великобританией, взяло курс на политику компромисса с Германией, фактически поощряя её экспансию в Восточной Европе.

Тем не менее, несмотря на провал проекта Восточного пакта, у Чехословакии по-прежнему оставался действующий союз с Францией, предусматривавший взаимную помощь в случае нападения на одну из сторон. Кроме того, в 1935 году в Праге был подписан Советско-чехословацкий договор о взаимопомощи, по которому СССР и Чехословакия также обязались оказывать друг другу помощь в случае военной агрессии со стороны. Этот договор Эдвард Бенеш называл «одной из лучших гарантий европейского мира».

«Мы все же считаем большим достижением заключение договора о взаимной помощи с Советским союзом как первый шаг к более широкому региональному пакту, в пользу которого мы готовы работать и впредь, видя в этом договоре одну из лучших гарантий европейского мира».

«За рубежом», № 1 (105), 5 января 1936 г.

Кроме этого, при Бенеше в Чехословакии были созданы неплохие возможности для обороны. К 1938 году страна располагала армией численностью около 1,5 млн человек, имела примерно полторы тысячи самолётов, около пятисот танков и почти шесть тысяч артиллерийских орудий. Офицерский и рядовой состав был хорошо обучен и мотивирован.
Поэтому Эдвард Бенеш не раз заявлял, что государство последовательно укрепляет оборону, а чехословацкая армия в случае агрессии будет защищать страну до последнего.

«Но как ни ценна для нас и для европейского мира система дружественных и союзных договоров, которую удалось создать, мы не забываем о другой, чрезвычайно важной вещи, а именно о том, что первым и наиболее существенным условием нашей безопасности является наша собственная сила.<…> Ввиду этого Чехословакия уделяет надлежащее внимание также строительству своей обороны. Мы преследуем эту цель сознательно и неуклонно, чтобы не оставлять ни в ком сомнения, что наш народ и государство в случае нападения будет защищаться до последней капли крови»

«За рубежом», № 1 (105), 5 января 1936 г.

На первый взгляд ситуация выглядела вполне устойчивой. У Чехословакии был союз с Францией, соглашение с СССР и собственные военные силы. Казалось, что Германия либо вовсе не рискнёт напасть на страну с такими гарантиями, либо столкнётся с сопротивлением сразу двух крупных держав. Однако реальность оказалась менее благоприятной не только для Праги, но и для всего мира в целом.

В 1936 году Гитлер, открыто нарушив международные договорённости, ввёл войска в Рейнскую демилитаризованную зону. Германия вплотную подошла к французской границе, однако со стороны Парижа не последовало жёсткой реакции. В марте 1938 года Германия аннексировала Австрию, вызвав лишь формальные протесты со стороны Великобритании и Франции. Призывы СССР к коллективным ответным мерам поддержки также не получили.

Спустя считанные недели, агенты влияния Германии по прямой указке из Берлина начали провоцировать беспорядки в Судетской области – территории Чехословакии, населенной преимущественно немцами. Вскоре после этого Гитлер стал в открытую требовать присоединения Судет к Германии, заявляя, что это «его последнее территориальное требование» к Европе. Британия и Франция начали переговоры с фюрером, а предложения Чехословакии решить кризис дипломатическими средствами вроде многосторонней конференции или арбитража были проигнорированы.

29 сентября 1938 года в Мюнхене руководители Франции, Великобритании, Германии и Италии договорились о передаче Судетской области Рейху. К разделу Чехословакии вскоре подключились и Венгрия с Польшей, отрезав по своему куску от чехословацкого торта. В советской прессе эти события окрестили «Мюнхенским сговором».

Чехословакии дали понять, что в случае отказа от выполнения условий она останется один на один с Гитлером. В западной прессе этот раздел преподносили как дипломатическую победу, а вернувшихся в свои страны руководителей Франции и Великобритании встречали как миротворцев.

Эйфория длилась недолго. Уже менее чем через полгода Вермахт уже безо всяких сговоров и переговоров вошёл в Прагу и полностью оккупировал территорию Чехословакии, вернее то, что от неё осталось. На этот раз также никто не вмешался – Париж просто проигнорировал союзный договор с Прагой.

Не вступился за Чехословакию и Советский Союз. Однако нельзя сказать, что СССР по примеру Франции просто кинул союзника. Дело в том, что Советско-чехословацкий договор о взаимопомощи содержал оговорку: обязательства о взаимной помощи действуют лишь в случае, если «помощь стороне – жертве нападения будет оказана со стороны Франции». По иронии судьбы на включении этого пункта в текст договора настоял лично Эдвард Бенеш.

Несмотря на то что Бенеш ранее заявлял о борьбе до последнего, он сознательно отказался от вооружённого сопротивления. Для такой страны, как Чехословакия, собственная военная сила, при всей её значимости, оставалась лишь дополнением к поддержке более крупного союзника, прежде всего Франции. После предательства Парижа, начать военное сопротивление означало бы втянуть страну в безнадежную войну с тем же исходом, но с куда более катастрофическими последствиями.

---

Иван Шапкин
Иллюстрация: «За рубежом», Leonardo.ai