Империализм в области культуры

Так необычно для буржуазной прессы озаглавил французский «Монд дипломатик» серию статей, в которой указывается, что крупные капиталистические монополии, стремясь распространить по всему миру свое экономическое и политическое господство, ведут одновременно внешнее менее заметное, но широкое и неустанное пропагандистское наступление с целью укрепить позиции капиталистической системы.

Под видом «свободной циркуляции идей и информации» капиталистическая верхушка добивается идеологического порабощения народов. Острие этого пропагандистского идеологического оружия империалисты направляют прежде всего против социалистических и развивающихся стран. Поэтому-то буржуазные правительства стремятся создать «условия» для беспрепятственного осуществления своих диверсий против идеологии социального строя этих стран.



ДУХОВНОЕ НАСИЛИЕ ПОД ШИРМОЙ «НЕЙТРАЛЬНОЙ ИНФОРМАЦИИ» И МНИМЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ

Лицемерно выдавая себя за носителей «нейтральной», «аполитичной» информации, пропагандистская машина США с помощью контролируемой ею прессы, радио и телевидения на самом деле обрушивает на читателей, радиослушателей, кино- и телезрителей поток классовой империалистической пропаганды, пытаясь навязать им свой образ мышления.

Феномен информации окружен в США могучими мифами. В том облике, который старается придать себе индустрия культуры и человеческого общения, подчеркивается ее своеобразие, плюрализм, участие в «свободном обмене идеями». Однако это не имеет ничего общего с действительностью.

В настоящее время несколько сот компаний-гигантов, которым принадлежит половина производственных мощностей промышленности США, имеют, кроме этого, во всех частях света заводы и капитальное оборудование, оцениваемое в сто с лишним миллиардов долларов.

Это нашло свое выражение также в секторах информации и сбыта. Выпуск на рынок товаров, поставляемых этими гигантскими компаниями, требует как можно более широкого контроля над каналами информации. Отсюда и необходимость насыщения всех средств информации рекламными проспектами с указанием способов потребления этих товаров. Ни одно «культурное пространство» не должно оставаться незаполненным. В результате человек буквально тонет в рекламных объявлениях.


ЛОВЦЫ ДУШ И ПРИБЫЛЕЙ

Средства распространения этих объявлений развивались быстро, приобретая все большую силу воздействия и все более сложные формы. Журнал «Форчун» в 1972 году впервые включил в перечень 500 крупнейших промышленных компаний США фирмы кинематографической и радиовещательной индустрии. Как объяснял ей главный редактор, «Коламбия бродкастинг систем» («Си-Би-Эс»), «Америкэн бродкастинг компани» («Эй-Би-Си»), «Рейдио корпорейшн оф Америка» («Ар-Си-Эй») и «Коламбия пикчерс индастрис» включены в этот список, ибо они «производят информацию и развлечения».


Например, «Уокер коммюникейшнс инкорпорейтед» так определяет свои функции: «Мы издаем и распространяем книги и журналы, рассчитанные на всякие вкусы. Мы производим всевозможные виды телефильмов, мультипликации, бульварные комедии, короткометражные фильмы, драматические серии. Словом на полосе, образом на экране, звуком в эфире или любым другим чудесным передаточным средством, которые уготовит нам будущая технология, мы находимся всюду, где начинается будущее…»

Другая всемирно известная кинопромышленная фирма – «Уолт Дисней продакшнс». Несколько лет назад компания подсчитала, что 100 миллионов человек смотрели еженедельно один фильм Диснея, 800 миллионов читали одну книгу или один журнал Диснея, 50 миллионов слушали пластинки или танцевали под музыку Диснея, 80 миллионов купили товары, производимые по лицензии Диснея, 150 миллионов просмотрели комиксы Диснея. Во всей этой многообразной сети, руководимой из единого центра, упорно проводится одна мысль: «Вот вам мир, который не знает социальных конфликтов». Диснейленд и «Дисней продакшнс» служат наглядным примером соединения воедино развлечения, предпринимательства и идеологии – явления, которое всё более распространяется в США и всюду, куда проникает влияние американских средств информации.

Одновременно с компаниями, занимающимися «индустрией информации и развлечений», появилась инфраструктура, на которую опираются предприятия, использующие информацию, – рекламные агентства, органы общественных отношений, институты опроса общественности. Большинство из них взаимозависимы и объединены в более широкие предпринимательские организации. Всюду, где орудуют многонациональные компании, возникают американские рекламные агентства.

В настоящее время не менее десяти американских рекламных агентств господствуют на мировой арене сбыта и активно контролируют значительную часть информационной сети в Западной Европе и всюду, куда проник американский капитал. Крупнейшее в мире агентство «Дж Уолтер Томпсон» получило за границей 45 процентов своих прибылей; другая гигантская рекламная компания США, «Янг энд Рабикам», – 37 процентов, а «МакКенн Эриксон» – 60 процентов.

Реклама не единственное орудие контроля над идеями и умами, находящееся в распоряжении многонациональных компаний. Опросы общественности, за которые нередко берутся филиалы рекламных агентств, являются другим, относительно новым, но могущественным средством выяснения и направления позиций под предлогом нейтральной деятельности, якобы направленной исключительно на установление фактов. Подобно рекламе, они следовали за капиталовложениями США во всех частях света. Хотя ежегодно такие опросы проводят тысячи организаций, лишь несколько из них главенствуют над всеми остальными. Большинство их входят в более крупные информационные конгломераты, как, например, институты Харриса, Марплана, Янкеловича или Ропера.

Опросы почти полностью финансируются государством и частными компаниями (главным образом многонациональными). Они поставляют своим клиентам сведения, в которых последние нуждаются для более эффективного управления своими подчиненными, то есть населением. Они приобрели решающее значение в повседневной жизни. Их деятельность пытаются оправдать, утверждая, что они обеспечивают двустороннюю связь между теми, кто принимает решения (правительство или деловые круги), и публикой. Однако двусторонняя связь не может иметь места, когда существуют глубокая экономическая, политическая, расовая и иная диспропорции в смысле возможностей правительства и деловых кругов, с одной стороны, и населения – с другой. Поскольку эти возможности несоразмерны, то не может быть никакого равенства в обмене, и поэтому двусторонняя связь превращается в одностороннюю, выгодную только тому, кто эксплуатирует ее и манипулирует ею в своих интересах.

Техника также является неоценимым подспорьем для мировой сети распространения культурной информации развитого капитализма. Развивающаяся вначале в военных целях, техника современной связи позволяет сегодня мгновенно насыщать информацией почти все семьи или всех людей, имеющих доступ к радиоприемнику или телевизору.

Эта совокупность каналов информации, производства и распределения, отвечающая в огромной мере, если не исключительно, нуждам небольшого числа баснословно богатых и мощных компаний, должна была изыскать доводы, оправдывающие ее существование и экспансию. Это и было сделано в форме общих тезисов, некоторые из коих заслуживают рассмотрения.


«ДОВОДЫ» ДЛЯ ОПРАВДАНИЯ ЭКСПАНСИИ

Прежде всего тезис о «свободном распространении информации». Те, кто контролирует существующие каналы информации, превращают этот тезис в незыблемый принцип. Так бывший президент «Си-Би-Эс» Фрэнк Стэнтон недавно заявил: «Я не понимаю, каким образом наше правительство могло бы, принимая во внимание нашу конституцию, заключить соглашение, которое отрицало бы права американцев говорить когда им угодно и с кем им угодно».

Следует отметить, легкость, с какой Стэнтон связывает права личности, гарантированные конституцией США с прерогативами компаний. Однако это не ново. «Если бы мне было позволено провозгласить всего один принцип внешней политики, – воскликнул в 1946 году Джон Фостер Даллес, – я избрал бы свободу распространения информации».


Другая концепция – стремление к «интернационализации», которая выражается во враждебном отношении к принципу защиты национального суверенитета в области культуры и даже в полном отрицании его. Сторонники свободного распространения информации считают суверенитет в области культуры «архаичным» или «отсталым».

Под выспренней идеалистической фразеологией скрываются довольно заметные отношения власти и господства, а также монополии, которые, если «отсталые» националисты не примут мер предосторожности, быстро навяжут всюду, где это еще не произошло, свое господство в области информации.

Две другие, менее явно выраженные концепции подразумевают попытки промышленности средств массовой информации установить свою гегемонию. Так, утверждают, что в области культуры главный ингредиент обрабатываемого материала «нейтрален» и «безвреден»: речь идет о развлечении, и только. Тот факт, что программирование развлечений может иметь идеологический смысл, отвергается. Меж тем вот уже 50 лет, как Голливуд своими фильмами, предназначенными для большей части мира, поддерживает призрачные мечты о свободе предпринимательства.

Может быть, американские телевизионные передачи не занимают такого решающего места на иностранных экранах, как несколько лет назад, но тем не менее они остаются основным «блюдом» многих телевизионных программ в десятках стран.

Американская кинематографическая промышленность имеет за границей около 700 бюро, в которых работают 16 тысяч человек. Менее дюжины американских компаний производят фильмы, которые занимают более 50 процентов времени на мировых экранах. В 1972 году за пределами США было распространено 1,4 миллиона экземпляров журнала «Тайм». Журнал «Ридерс дайджест», издаваемый в 26 международных выпусках и на 12 языках, был распространен в 13 миллионах экземпляров. Даже в правление Альенде, с 1971 по 1974 год, в Чили ежемесячно продавалось 100 тысяч экземпляров этого издания. «Ньюсуик интернэшнл» имеет 35 выпусков и еженедельно 1,5 миллиона читателей.

И вот этот коммерческий поток фильмов, телевизионных программ, пластинок, газет, журналов, комиксов хотят изобразить как нейтральные материалы, предназначенные лишь для развлечения.

---

Герберт Шиллер, «Монд дипломатик», Париж, 1975 г. 
Иллюстрация: «За рубежом», Midjourney