Город‑деревня и город‑гигант

В конце 1960‑х танзанийская столица Дар‑эс‑Салам начала задыхаться. Не от смога и пробок (хотя и от них тоже), а от того, что в него хлынули жители всего побережья и практически половина регионов страны. Смешивание столицы с деревней сильно изменило и облик города, и его внутреннюю атмосферу. По узким улицам в скорости состязались новые автобусы и старенькие велосипеды, между стеклянных витрин по‑современному выстроенных магазинов ютились убогие лавчонки с фруктами и специями, а шум портовых кранов смешивался с гулом строек. О том, как власти пытались решить проблему перенаселения Дар‑эс‑Салама, читатели «За рубежом» узнали из № 35 (1000) от 1979 года.

Переезд людей из глубинки в столицу – явление для любых стран вполне себе привычное, особенно там, где блага цивилизации распределены неравномерно. Танзания не стала исключением. Все дороги вели в Дар‑эс‑Салам по нескольким причинам.



Во‑первых, деньги. Дар‑эс‑Салам был главным портом страны, где сходились морские пути и железная дорога. Здесь было проще найти работу – в порту, на стройке, в торговле, в транспортных компаниях.

Во‑вторых, власть. В тогдашней столице сконцентрировались министерства, партийные структуры, посольства. А это рабочие места для обслуживающего персонала, водителей, секретарей, продавцов.

В‑третьих, учёба и медицина. В столице было больше школ, колледжей и больниц, чем во всех близлежащих районах, вместе взятых. Для родителей это был шанс дать детям достойное образование.

В‑четвёртых, комфорт и инфраструктура. Вода из крана, а не колодца, электричество, автобусы, магазины – всё, что в сельской местности было редкостью.

И наконец, сарафанное радио. Кто‑то из соседей закреплялся в городе, звал родных, помогал найти жильё, работу. Миграция шла бесконечным потоком, который никакие планы сдерживания роста не могли остановить.

А планы были, и амбициозные: ещё в 1968 году власти решили взять рост населения под жесткий контроль, чтобы к 1989 году в столице проживало не больше одного миллиона человек. Пытались развивать пригород, переводили предприятия в другие города, снижали лимит на госквартиры. Но меры были запоздалые, поэтому Дар‑эс‑Салам рос как на дрожжах (плюс 15 % в год).

В 70-х власти оказались на развилке: или смириться с хаосом, или… начать с нуля. Танзанийское правительство выбрало второе. В центре страны, вдали от океана, на равнинах в 500 километрах от старой столицы решили построить новую столицу – Додому.

По указанию президента страны Джулиуса Ньерера город должен строиться в соответствии с традициями африканской общины. Он, по замыслу главы танзанийского государства, будет состоять из конгломерата «кооперативных деревень», разделенных на полностью самообеспечивающиеся районы. В настоящее время разрабатываются проекты строений – административных и жилых зданий, которые будут сочетать в себе традиции африканской архитектуры и последние достижения мирового градостроительства. В Додоме устанавливаются уловители солнечной энергии и ветровые двигатели, которые будут использоваться для бытовых нужд.
«За рубежом» № 35 (1000) от 1979 года

Предполагалось, что это будет город мечты (или «город орлов», как его тогда называли), отличный от столицы, построенной белыми колонизаторами. В африканском стиле, но вобравший в себя все современные технологии. Сомнения, однако ж, возникали еще на этапе проектирования.

Как будут распределены «обязанности» между Дар-эс-Саламом и Додомой? Предполагается, что Додома станет в основном политическим и административным центром, а Дар-эс-Салам – экономическим. Правда, многие уже сейчас начинают сомневаться, удастся ли спасти Дар-эс-Салам от чрезмерного разрастания, если он останется главным деловым и промышленным городом страны. Как ограничить приток населения? Ответа на этот вопрос пока не найдено. Есть и другая проблема: как переселить чиновников, привыкших к «столичному комфорту», в город-деревню?
«За рубежом» № 35 (1000) от 1979 года

Прошли десятилетия. В начале 1990‑х центральные органы власти официально переехали в Додому. Сегодня здесь живёт около 765 тысяч человек (в семь раз больше, чем в 1970‑е), и город продолжает расти примерно на 6 % в год.

Концепция Ujamaa – африканский социализм, подразумевавший общий быт и сельскую жизнь – и сегодня фигурирует в презентациях, но в жизни она воплотилась не так, как задумывалась. Главный мастер‑план 1976 года доверили канадской фирме Project Planning Associates Ltd. И хотя на бумаге он сохранял деревенскую идиллию, на деле планировка всё больше напоминала североамериканский пригород: аккуратные кварталы, cul‑de‑sacs, четкое разделение зон для машин и пешеходов.

Там, где строили всё же по оригинальным африканским эскизам, до сих пор можно увидеть завитые дорожки, кластеры домов, вокруг которых общее пространство, футбольное поле и… пару коров, пасущихся между ними.

С устойчивыми технологиями история вышла похожая: обещанной массовой энергоавтономии нет, но есть экспериментальные проекты. Один из самых известных – Chololo Ecovillage в сорока минутах от центра. Здесь в домах установлены солнечные панели, используется биогаз, дождевые резервуары, эффективные печи.

А параллельно столица обзаводится инфраструктурой вполне столичного масштаба. В 2025 году Всемирный банк выделил 200 миллионов долларов на проект Dodoma Integrated and Sustainable Transport – развитие пешеходных и велодорожек, центральных транспортных коридоров и зелёной застройки. С 2023 года растёт Government City (Magufuli City) – административный комплекс за 4,7 миллиарда долларов, где под одной крышей соберутся министерства, суды и дипломатические миссии.

Что касается «распределения обязанностей», то полвека спустя прогноз в целом сбылся, но есть нюанс – только на бумаге. Додома и вправду стала политическим мозгом страны: здесь заседает парламент, работают министерства и суды, принимаются ключевые для страны решения. Но Дар‑эс‑Салам никуда не делся и уж точно не «усох». Он так и остался главным финансовым центром и промышленной витриной Танзании. Сейчас в нем проживают более семи миллионов граждан, находится почти половина всего производства страны, штаб‑квартиры банков и международных компаний. Приток людей не остановили: как и в 60-е и 70‑е, они идут туда, где есть работа, контракты и деньги. Да и проблемы все те же – хаотичная застройка, кварталы без канализации, уязвимость к наводнениям.

Секрет магнетизма старой столицы очень прост: это, по сути, ворота в мир. Именно здесь расположен главный порт страны, через который идут не только танзанийские грузы, но и товары для Замбии, Руанды, Бурунди, Уганды и Малави. Здесь разгружают контейнеры с техникой, мешки кофе, стройматериалы, и всё это требует рабочих рук. Именно по этой причине здесь находятся и банки, и прочие обслуживающие организации: напрямую работать с клиентами проще. Из-за этого же развивается и гостиничный сектор: размещать нужно не только туристов, но и людей, приехавших по делам.

Нельзя сказать, что идея по переносу столицы провалилась, это было бы преувеличением. Но она не была воплощена в жизнь так, как хотелось. Так что, увы, Дар‑эс‑Салам по-прежнему задыхается.

---

Мария Седнева
Иллюстрация: «За рубежом», Midjourney