Боннские Встречи

Политическая атмосфера Федеративной Республики Германии во многом определяется благотворным воздействием советско-западногерманского договора, вступившего в силу 3 июня. Реалистический курс правительства Брандта-Шееля на нормализацию отношений с социалистическими странами опирается на поддержку широких масс населения, встречает одобрения в политических и деловых кругах страны. В то же время поборники возврата к политике «холодной войны», группирующиеся вокруг правого крыла оппозиционной буржуазной партии христианских демократов и христианских социалистов, не оставляют попыток помешать претворению договора в жизнь. 

Вокруг этого принципиального вопроса, а также ряда внутриполитических проблем развернулась острая борьба, которая усиливалась в связи с возможностью проведения в конце этого года досрочных парламентских выборов. Статья журналиста-международника Леонида Замятина о прениях в западно-германском парламенте появилась в «За рубежом» в № 35 (636) 25-31 августа 1972 г.



С того момента, как в парламенте ФРГ сложилась «патовая» ситуация, равенство сил правительственной коалиции и оппозиции, каждая из которых имеет по 248 депутатов, политическая жизнь в стране обрела особую краску. В любой момент может встать вопрос о доверии правительству и оппозиции, как в этом уже не раз можно было убедиться, пытается использовать эту ситуацию в собственных политических интересах. 

Четыре месяца назад лидеры христианских демократов провели первую пробу сил. При обсуждении бюджетных вопросов они внесли предложение об вотуме недоверия правительству и наметили на пост канцлера председателя ХДС Райнера Барцеля. Они проиграли это голосование, но в ходе дальнейшего обсуждения бюджета продолжали попытки добиться своего. Правда, как нам рассказывали в Бонне, теперь те, кто возглавляет оппозицию, вынуждены действовать более осторожно. Приходится считаться с тем, что новый проигрыш может стоить кое-кому потери позиций в партии. 

Другая попытка была предпринята в ходе обсуждения и голосования в бундестаге договоров Федеративной Республики Германии, заключенных с Советским Союзом и Польской Народной Республикой. Значение этих договоров для оздоровления обстановки в Европе и создания новой политической атмосферы было столь велико, что лидеры оппозиции не рискнули пойти в открытую атаку. Были использованы процедурные ходы и маневры. 

 
Однако такая политика вызвала возражения даже в самой фракции ХДС-ХСС, и ее лидеры, опасаясь явного раскола своих рядов, вынуждены были принять решение воздержаться при голосовании. Ратификация договоров была и остается несомненным успехом тех политических деятелей и тех сил в стране, которые, трезво оценивая и учитывая реальную обстановку в послевоенной Европе, видят в политике мирного сосуществования и добрососедства надежную основу для создания прочного мира на европейском континенте.


ВАЖНЫЙ ЭТАП

Отражает ли такая политика в Западной Германии лишь настроение отдельных политических групп, фракций, отдельных политических деятелей? Недавно советская парламентская делегация побывала в ФРГ с официальным визитом. Мы проехали по стране свыше полутора тысяч километров. И имели возможность разговаривать с представителями всех трех партий, представленных в парламенте, с деятелями общественных и профсоюзных организаций, просто встречаться с людьми. У нас сложилось совершенно определенное мнение. Договоры и их обсуждение не только активизировали политическую жизнь в стране, но и вызвали широкую поддержку идеи создания в Европе прочной системы коллективной безопасности. 

Что же касается «восточных договоров», как их именуют в Бонне, то мне хотелось бы привести высказывание председателя бундестага фон Хасселя во время беседы с нашей делегацией. Отвечая на вопрос, как он расценивает значение советско-западногерманского договора, фон Хассель сказал: «После того, как договор ратифицирован бундестагом, он приобрел силу закона. Договор имеет обязательную силу для всех фракций парламента, федеративные республики, которые будут выполнять заложенные в договоре обязательства». Это говорит видный деятель, пользующийся большим влиянием в политических кругах ФРГ, и, кстати сказать, принадлежащий к партии ХДС. Это лишнее подтверждение того факта, что и внутри ХДС есть политики, отдающие себе отчет в значении происходящих в Европе перемен для самой Федеративной Республики. 

На следующий день после встречи с председателем бундестага мы были приглашены к канцлеру Вилли Брандту. Он принял нас в своей резиденции, которую здесь называют «канцлер-бунгало». Вилли Брандт, в отличие от своего предшественника, в ней не живет. Здесь он принимает делегации, послов. Здесь же останавливаются гости правительства ФРГ. 

«Я высоко ценю договор и считаю день его вступления в силу — 3 июня — датой исторического значения, — этими словами Вилли Брандт начал деловую часть беседы. — Ратификацию договора, — продолжал он, — нельзя рассматривать как завершающий шаг. Она скорее исходный пункт для широкого развития отношений между двумя нашими странами. Сейчас задача состоит в том, чтобы наполнить договор жизнью, осуществить конкретные шаги с целью углубления контактов между двумя странами в различных областях. Большую роль в этом деле призваны сыграть связи по парламентской линии». 

Канцлер с удовлетворением воспринял наше сообщение о том, что Верховный Совет СССР пригласил парламентскую делегацию ФРГ посетить Советский Союз с официальным визитом.


НАУЧИТЬСЯ ВЕСТИ ДЕЛА ПО-НОВОМУ

Беседа шла в форме вопросов и ответов. Когда мы спросили канцлера, как он оценивает перспективы развития советско-западногерманских отношений в свете ратификации договора, он заметил, что процесс улучшения этих отношений начался еще до вступления договора в силу. В этой связи канцлер особо выделил значение встречи с Леонидом Ильичем Брежневым в сентябре 1971 года в Крыму, в ходе которой обсуждались важнейшие вопросы настоящих и будущих отношений между СССР и ФРГ. 

«Эта встреча, можно без преувеличения сказать, – отметил Брандт, – стала отправным пунктом нового этапа в отношениях между двумя странами. Думается, что на этом новом этапе отношений обе стороны должны приложить немало усилий. И если хотите научиться — я не боюсь этого слова — вести дела по-новому. 

Хорошее партнерство возникает только в том случае, если, несмотря на имеющиеся различия в общественном строе, появляется понимание общности стоящих перед государством задач.

А таких задач у наших стран более чем достаточно. И среди них наипервейшее место занимает укрепление мира на нашем континенте, развитие делового сотрудничества. Надо развивать наше сотрудничество на солидной деловой основе с учетом интересов обеих стран. Улучшение отношений между ФРГ и вашей стройной пойдет на пользу обстановки в Европе в целом и не в ущерб другим странам, как вашим, так и нашим союзникам».

Теме европейской безопасности была посвящена вторая часть нашей беседы с канцлером. Но поскольку та же проблема была более деятельно затронута в беседе с лидером либеральной партии — партии свободных демократов, министром иностранных дел Вальтером Шеелем, стоит, пожалуй, рассказать об этих двух беседах вместе. К тому же они дополняют друг друга. 

И Брандт и Шеель положительно расценивали перспективы созыва совещания по вопросам безопасности и сотрудничества в Европе. Они говорили о необходимости общими усилиями содействовать его созыву. Многосторонняя подготовка может начаться еще в текущем году, а само совещание, по их мнению, может быть проведено в первой половине 1973 года. Правительство ФРГ было готово приступить к многосторонней подготовке совещания и в более ранние сроки, однако считает необходимым учитывать позицию США, которые до президентских выборов в ноябре так не могут в полной мере принять участие в такой подготовке. 

Со своей стороны мы подчеркнули то большое значение, которое придается в нашей стране созыву совещания, необходимости закрепить благоприятную обстановку, сложившуюся в Европе, в том числе и в результате вступления в силу договоров ФРГ с Советским Союзом и Польшей. Новое положение в Европе, отметили мы, также является результатом усилий правительства ФРГ по линии развития деловых отношений с социалистическими странами Европы. Мы напомнили, что точка зрения нашей страны, других социалистических стран, конкретизирована в Декларации, принятой на пражском совещании Политического консультативного комитета государств-участников Варшавского договора.

Дальше наш диалог с Вальтером Шеелем проходил примерно так (привожу его по собственной записи):
«Необходимо уже в ближайшее время приступить к практической подготовке совещаний». 
«Мы с этим согласны», — говорит Шеель. 
«Стоит ли откладывать эту подготовку из-за выборов в той или иной стране?» 
«У нас сложилось впечатление о возможности, в том числе и для Советского Союза, принять во внимание пожелания американцев». 
«Выборы происходят фактически каждый год, если брать все европейские страны. У вас в ФРГ ведь также говорят о выборах этой осени?» 
«Да. На вопрос о многочисленной подготовке совещаний сейчас уже достаточно ясен. Время, остающееся до середины ноября, можно было бы использовать для дальнейших консультаций относительно совещания». 

Беседа с Шеелем подходит к концу. Министр высказал свою точку зрения в отношении необходимости проведения переговоров о сокращении вооружений и вооруженных сил в Европе, заметив, что, по его мнению, такие переговоры можно было бы начать в любое время, вне зависимости от сроков проведения Общего Европейского Совещания. «В настоящее время важно сделать первый шаг в этом направлении», — сказал он. 

Прощаясь с нашей делегацией, министр подвел нас к стенду, где за стеклом выставлены важнейшие договоры Федеративной Республики и среди них договор с Советским Союзом, подписанный 12 августа 1970 года. 

Мне много приходилось бывать в разных странах, но хотелось бы сказать о хорошей традиции, с которой мы познакомились здесь, в Бонне, — выставлять время от времени для общего обозрения важнейшие внешнеполитические документы. Когда смотришь на них, чувствуешь еще раз не только торжественность самого акта — подписания договора, — но и воспринимаешь это как одну из вех в истории международных отношений.


«АРГУМЕНТАЦИЯ» ПРОТИВНИКОВ РАЗРЯДКИ

Устроители нашей поездки, руководители парламентской группы по связям с Верховным Советом СССР (эта группа насчитывает сейчас около 150 депутатов и является самой большой в бундестаге) Мартес, Хубер и Майонека, предложили нам встретиться с представителями трех фракций бундестага — социал-демократами, свободными демократами и христианскими демократами — христианскими социалистами. Было высказано пожелание, чтобы беседы проходили с каждой фракцией в отдельности. Мы приняли это предложение. В тот же день в здании парламента — в бундесхаузе —состоялось три встречи. Имелось в виду, что центральной темой бесед будут вопросы практической реализации договора, как ее представляют парламентарии обеих стран. 

На встрече с фракцией ХДС-ХСС разговор приобрел несколько иной характер. Герхард Шредер — один из лидеров ХДС, депутаты Маркс, Биренбах, Градель и Вульф начали беседу с того, как «интерпретировать» отдельные статьи Московского договора. Мы отвели эти рассуждения, расценив их как несостоятельную попытку выхолостить содержание договора, подменить его ясной формулировке собственным толкованием.

Был поднят и другой вопрос о так называемом «самоопределении немцев». Постановка этого вопроса сама по себе не была неожиданной. К ней не раз уже прибегали лидеры христианских демократов в печати, да и в своих публичных выступлениях, в расчете на известное эмоциональное воздействие на определенную часть населения. Что, однако, кроется за этим в действительности? Ничто иное, как стремление присвоить себе право говорить за другое суверенное государство — Германскую Демократическую Республику, за его народ, который строит новую жизнь так, как считает нужным это делать. 


По запальчивым репликам было видно, что кое-кого раздражает сам факт существования этого независимого государства. Но все это лишь показывает нереалистичность политического мышления этих лиц, нежелание считаться с действительной обстановкой, сложившейся в Европе. Германская Демократическая Республика – живое воплощение перемен, произошедших на европейском континенте в результате Второй мировой войны и послевоенного развития, в результате разгрома гитлеровского рейха, поражения агрессивной политики германского империализма. Народ ГДР свободно избрал свою форму правления и строит немецкое социалистическое государство. Об этом мы сказали политическим деятелям из ХДС, пришедшим на встречу явно с желанием навязать нам, что называется, «острую дискуссию». 

Почувствовать, что их «аргументация» не соответствует новому духу развития европейской обстановки, наши собеседники пытались повернуть разговор на «гуманную стезю», представив дело так, будто их заботят лишь «разъединенные семьи».

Чтобы освежить память отдельных наших собеседников, пришлось напомнить о некоторых событиях недавнего прошлого. В составе нашей делегации был шахтёр из Донбасса Михаил Бойко. Сейчас он депутат Верховного Совета СССР, член Центрального Комитета нашей партии, известный всей стране человек. Трудный путь довелось ему пройти. В 1943 году мальчишкой его угнали в Германию. Выбор был один – либо мать, либо его. У матери на руках были еще дети. И вот, спасая мать и маленьких братьев, 13-летний парнишка попал в фашистское рабство. «По этапу пригнали нас на завод Демаг, близ Мюльгейма, — говорит Бойко. — Голод, нетопленные бараки, изнурительный многочасовой труд, побои. Работали по 15 часов. Многие не выдерживали, умирали. Освобождение пришло только в 1945 году. Трудно представить, что мы пережили». 

Эту историю пришлось выслушать нашим собеседникам, вдруг заговорившим о «гуманизме». Многие из них носили в свое время офицерские погоны и топтали нашу землю, кроили карту Европы, разделяя целые народы, уничтожая города, села, людей. Да, об этом пришлось напомнить, чтобы восстановить горькую правду, сказать, что наш народ, вынесший на своих плечах тяжесть войны, хочет крепкого и прочного мира. Наша страна хочет новых отношений с ФРГ, отношений добрососедства и сотрудничества. 

Есть в Западной Германии силы, которым не по вкусу общая разрядка напряженности, но на пути этого процесса есть и будут свои трудности и препятствия.  Отражает ли этот эпизод, возникший в ходе нашей встречи с представителем фракции ХДС-ХСС, настроение во всей партии? Такое обобщение вряд ли соответствовало бы действительному положению вещей. 


Почему в данном случае я не называю этого человека по имени? Только потому, что не знаю, хотел ли он, чтобы это заявление появилось в печати. Представляется, однако, что умолчать об этом заявлении означало бы односторонне представить настроение в партии ХДС-ХСС. 

Когда пишутся эти строки, в Бонне пора летних отпусков. Распущен на каникулы парламент. С трудом верится, что еще несколько недель назад парламентариям, членам правительства, да и самим журналистам приходилось работать, как здесь говорили, «в чрезвычайной обстановке». В канун отпусков Бундестаг принял свыше пятидесяти законопроектов. Они различались по своей значимости и сложности прохождения через парламент — это и закон о страховании по болезни для сельских хозяев, и закон, исключающий двойное налогообложение при пересечении швейцарской границы. Это и единый федеральный закон о хранении оружия и о расширении сферы задач федерально-пограничной охраны, которая впредь, по требованию земельных органов, будет использоваться также в широких операциях по розыску преступников. 

Но дело, конечно, не в перечислении принятых законов: в каждой стране парламенты устанавливают законодательство, регламентирующее жизнь государства. Дело в другом. При голосовании законов в боннском парламенте при нынешнем соотношении сил каждый раз может возникнуть сложная ситуация. К чему приведет голосование, если, скажем, какой-либо фракции не хватит нескольких голосов при голосовании того или иного законопроекта?

Мы могли наблюдать, как действует своеобразная система оповещения депутатов, если в Бундестаге назревает «чрезвычайная ситуация» с голосованием. В кулуарах здания парламента, в рабочих комнатах депутатов, в парламентской гостинице и даже в ресторане установлена система радиооповещения. Кроме того, в гостинице и рабочих кабинетах парламентариев есть еще дополнительная звуковая световая система, которая предупреждает о начале голосования. Каждый депутат, как только включается система, обязан немедленно отправиться в зал заседания, где в ходе обсуждения обычно сидит десяток-два «дежурных депутатов» от каждой партии. Для срочного вызова в парламент осуществлена радиофикация депутатских автомашин, предусмотрены средства доставки в здания бундестага парламентариев из других городов на вертолетах в случае заторов на автомагистралях. 

Конечно, все это не обычные условия. И поэтому в повестке дня политической жизни Бонна стоит вопрос о возможных досрочных выборах. Они необходимы для того, заявил канцлер Брандт, чтобы создать «ясное соотношение политических сил в бундестаге». В качестве наиболее вероятного срока называют первую неделю декабря текущего года. Официально выборы еще не объявлены, но фракции ведут стратегическую разведку, оценивают соотношение сил. Просчитывают вероятный исход голосования, как нам рассказал один из депутатов, даже на электронно-вычислительных машинах. 

Западногерманская печать уже проводит опросы общественного мнения и строит прогнозы. Но что характерно, во всех комментариях прессы, да и не только в них, это подчеркивание того факта, что даже в создавшейся сложно-политической обстановке правительственная коалиция СДПГ-СвДП уверенно проводит свой курс. 

---

Леонид Замятин
Иллюстрация: «За рубежом», Leonardo.ai