Бананы важнее мира

В традиционной рубрике «Было — стало» издание «За рубежом» обращается к публикациям прошлых лет, чтобы проследить, как развивались описанные в них события. На этот раз речь пойдёт об одном из самых кровавых конфликтов Латинской Америки XX века – гражданской войне в Гватемале, где военные круги, пришедшие к власти при поддержке США, противостояли левому партизанскому движению. Власти страны, стремясь сломить сопротивление повстанцев и запугать мирных жителей, сочувствующих левым силам, шли на откровенные военные преступления и полностью уничтожали сотни населённых пунктов. «С помощью кровавых репрессий гватемальские власти пытаются удержать в узде собственный народ, что свидетельствует лишь о шаткости диктаторского режима генерала Араны», – так события тех лет описывала кубинская газета «Верде Оливо». С переводом этой статьи читатели «За рубежом» могли ознакомиться в № 2 (655) от 5–11 января 1973 года.

К середине XX века Гватемала была типичной банановой республикой: её экономика была жёстко завязана на вывоз сырья (бананов и кофе) и сильно зависела от внешнего капитала. Если кофейный сектор контролировала местная земельная олигархия, то банановое хозяйство оказалось в руках американских корпораций, которые чувствовали себя весьма вольготно: под их управлением находились не только плантации, но и значительная часть инфраструктуры страны. Крупнейшей из таких компаний была United Fruit Company. На ее плантациях трудились главным образом безземельные крестьяне, положение которых было близко к рабскому.



В 1944 году в результате волнений офицеров и интеллигенции был свергнут местный диктатор Хорхе Убико, а к власти в стране пришел президент Хуан Хосе Аревало Бермехо, взявший курс на демократизацию страны. При нем, в частности, избирательное право перестало быть привилегией элиты и было предоставлено практически всему населению страны (исключением стали неграмотные женщины).

Его дело продолжил следующий президент - министр обороны Хакобо Арбенс Гусман, набравший на выборах уверенные 65 % голосов. В инаугурационной речи он пообещал превратить Гватемалу из «отсталой страны в современное капиталистическое государство» и, вступив в должность, приступил к масштабной земельной реформе. Согласно новому закону, неиспользуемые земли крупных землевладельцев подлежали изъятию и передавались крестьянам, чтобы те могли самостоятельно вести хозяйство.

Крупнейшим землевладельцем страны и заодно сложным препятствием на пути к «современному капиталистическому государству» оставалась United Fruit Company. Из 550 тысяч акров земли, которыми владела компания, обрабатывалось лишь около 15 %, а остальная территория подпадала под действие аграрной реформы. Чтобы сгладить противоречия, Арбенс предложил компании компенсацию – 2,99 доллара за акр, то есть примерно вдвое больше ее изначальной цены.

Корпорация согласилась на компенсацию, однако не теряла надежды вернуть свои земли силовым путем. Для этого руководство United Fruit обратилось за помощью к Госдепартаменту и ЦРУ, с которыми у компании были тесные связи - так директор ЦРУ Аллен Даллес входил в совет директоров корпорации.

Уже летом 1951 года на территории соседнего Гондураса ЦРУ стало готовить отряды наёмников, снабжая их оружием, транспортом и всей необходимой техникой для будущего переворота. Параллельно американская разведка «готовила почву» и в среде гватемальской элиты. В июне 1954 года путчисты вторглись в Гватемалу, успешно сломив сопротивление армии. Президент Арбенс был вынужден уйти в отставку, а власть перешла к военной хунте, которая сразу взялась за демонтаж прежних реформ и развернула репрессии против оппозиции. Вместе с аграрной реформой Арбенса были свернуты и демократические реформы прежней администрации.

Вмешательство США коренным образом изменило политический курс, столкнув Гватемалу в пропасть гражданской войны, выбраться из которой ей удалось ещё очень нескоро. С 1954 по 1996 год военные перевороты стали чем-то вроде национального спорта. Больше всего страдало от этого, конечно, мирное население.

«После свержения в 1954 году прогрессивного правительства Хакобо Арбенса страна приобретает особо печальную известность из-за политических убийств и садистских пыток, ставших здесь повседневной практикой. К этому времени относится и создание в Гватемале первых террористических организаций ультраправого толка».
«За рубежом» № 2 (655) от 5–11 января 1973 года

После свержения Арбенса часть военных, недовольных новым курсом страны, подняла мятеж, который, однако, был задавлен гусеницами танков. Те, кому удалось скрыться, вскоре ушли в подполье: именно из этих групп позже выросли Повстанческие вооружённые силы (Fuerzas Armadas Rebeldes, FAR), ставшие ядром партизанского движения. Вскоре в борьбу включилась и Гватемальская партия труда – коммунистическая партия страны.

По мере затягивания войны партизанское движение активно расширялось, причины чему были весьма прозаичны: обездоленный народ Гватемалы жил так бедно, что риск умереть от голода для многих был почти равен риску погибнуть от пуль силовиков. В таких условиях многие выбирали второе.

Для достижения своих политических целей власти не стеснялись и откровенных преступлений против мирного населения. Правительственные войска придерживались тактики выжженной земли, устраивали массовые расправы над жителями деревень, которых подозревали в связях с партизанами.

Особой жестокости действия военных достигли во время правления Карлоса Араны Осорио (1970–1974). С его приходом репрессии превратились в привычный метод «поддержания порядка». Большую роль при нём начали играть ультраправые «эскадроны смерти», которые наравне с силовыми ведомствами занимались «умиротворением» непокорного населения.

Эскадроны похищали и убивали тех, кого режим считал опасными: левых активистов, профсоюзных лидеров, студентов, преподавателей, журналистов и оппозиционных политиков. Обычно человека забирали без официального ареста, а позже его тело находили со следами пыток, либо он исчезал без вести. Арана не желал останавливаться ни перед чем, даже если ради этого страну пришлось бы превратить в кладбище.

«Наряду с армией и полицией физическое истребление инакомыслящих осуществляют ещё 16 различных реакционных организаций. Они действуют не только вполне легально, но и координируют свои преступные акции с репрессивными органами правительства. В распоряжении фашиствующих молодчиков — специальные тренировочные центры. Чтобы кампания репрессий под видом «умиротворения» не дала непредвиденных осечек, Арана наводнил страну советниками Пентагона и агентами ЦРУ. Гватемальская полиция ежегодно получает из США в виде «помощи» 2 миллиона долларов».

«За рубежом» № 2 (655) от 5–11 января 1973 года

По ходу войны власти всё больше повышали ставки. Через мясорубку террора массово начали пропускать индейцев майя, и расправы над ними постепенно приобрели характер полноценного геноцида. Будучи самой бедной и бесправной частью гватемальского общества, майя нередко симпатизировали левым идеям. Значительная часть партизан была майя по происхождению, а многие (но далеко не все) индейские общины поддерживали повстанцев.

«Эскадроны смерти», однако, предпочитали не разбираться в политических предпочтениях жителей и зачастую «на всякий случай» уничтожали поселения майя целиком. Только в начале 1980-х силовые структуры и связанные с ними карательные отряды стёрли с лица земли около 440 деревень.

В целом за годы гражданской войны Гватемала потеряла около 200 тысяч человек убитыми, причём подавляющее большинство жертв пришлось на действия государственных сил. Ещё примерно 40 тысяч пропали без вести.

Ближе к девяностым годам война истощила оба противоборствующих лагеря до такой степени, что ни одна из сторон уже не рассчитывала на решающую победу. Власти и повстанцы начали искать возможность договориться.

29 декабря 1996 года правительство и коалиция повстанческих сил – Гватемальское национальное революционное единство – подписали мирное соглашение: государство взяло курс на ограничение политического влияния армии и реформу силовых структур, а повстанцы прекращали вооружённую борьбу, разоружались и переходили к легальной политической деятельности, получая возможность бороться за власть уже через выборы.

Однако и после этого левые ещё долго не могли прийти к власти: годы войны серьёзно подорвали их влияние, а политическая система оставалась под контролем правоцентристских и консервативных сил. В 1996–2008 годах страной последовательно управляли правительства правого и правоцентристского курса, делавшие ставку на рыночную экономику, сотрудничество с бизнесом и осторожные институциональные реформы.

Перелом наступил уже на фоне мирового финансового кризиса 2008 года. На выборах победила левоцентристская партия «Национальный союз надежды» (UNE), а президентом стал Альваро Колом Кабальерос, занимавший этот пост с 2008 по 2012 год. Он оказался первым левым президентом в Гватемале после свержения Хакобо Арбенса.

Суд над частью военных преступников действительно состоялся, хотя далеко не так скоро и не в тех масштабах, как это представляли себе когда-то левые силы. Реальные приговоры были вынесены лишь нескольким десяткам бывших военных. Любопытно, что на скамье подсудимых оказался и бывший диктатор Эфраин Риос Монтт. В 2013 году суд признал его виновным в геноциде и преступлениях против человечности и приговорил к 80 годам лишения свободы. Однако под давлением правых кругов приговор вскоре был отменён, а нового рассмотрения дела Риос Монтт уже не дождался: он умер в 2018 году в возрасте 91 года.

---

Иван Шапкин
Иллюстрация: «За рубежом», Leonardo.ai