Ветер перемен над Фолклендами

Тема Фолклендских (в аргентинской традиции — Мальвинских) островов, казалось бы, давно перешла в разряд ритуальных дипломатических споров, о которых политики вспоминают раз в год или в преддверии очередных выборов. Однако осенью 2026 года давний территориальный спор неожиданно разгорелся с новой силой. Аргентина объявила, что будет жестко давить на Британию и усилит попытки вернуть Фолклендские острова под свой контроль.


СВЕЖИЕ ЗАЛПЫ: ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ УГРОЗЫ, САНКЦИИ И «НЕФТЯНОЙ ФРОНТ»

4 сентября президент Аргентины Хавьер Милей выступил с экстренным телеобращением к нации и объявил, что чувствует «ветра перемен», которые благоприятствуют возвращению Фолклендских островов в состав страны.



Милей объявил, что Аргентина намерена резко усилить давление на Лондон — и начать вводить жесткие санкции против всех компаний, которые будут добывать нефть на шельфе вокруг островов. Вместе с этим президент страны внес в конгресс закон о защите национального суверенитета. Он предусматривает уголовное и финансовое преследование не только самих компаний, но и их акционеров, директоров, поставщиков и контрагентов. Иными словами, всем им будет навсегда запрещено вести любой бизнес на территории материковой Аргентины.



Одновременно Буэнос-Aйрес заявил, что значительно ускоряет строительство интегрированной военно-морской базы в Ушуае (Огненная Земля). По словам Милея, этот шаг должен укрепить геополитическое влияние Аргентины. В частности, усилить контроль над южными морскими путями и логистикой к Антарктиде.

Реакция Британии на недружественные шаги Аргентины была предсказуемой. Официальный Лондон заявил, что суверенитет Фолклендов не подлежит обсуждению, сославшись на то, что их жители уже воспользовались своим правом на самоопределение и решили остаться в составе Британии. Власти страны подтвердили готовность защищать свои заморские территории.


АНАТОМИЯ ЭСКАЛАЦИИ: ПОЧЕМУ СПОР ОБОСТРИЛСЯ ИМЕННО СЕЙЧАС?

Резкое ужесточение позиции Аргентины по Фолклендам хронологически совпало с обострением конфликта между Британией и США. Незадолго до выступления Милея Дональд Трамп резко раскритиковал Лондон за слишком маленькие военные расходы и припомнил отказ помогать США в войне с Ираном. Лидер Америки дал понять, что безусловная поддержка Британии теперь в прошлом. А также намекнул, что Вашингтон в отместку может пересмотреть свой исторический нейтралитет касательно британо-аргентинского конфликта — и официально поддержать дружественный Буэнос-Айрес.

В Аргентине намеки уловили моментально: Милей сразу объявил, что Великобритания находится в «необратимом упадке», а геополитическая конъюнктура впервые за полвека складывается в пользу Аргентины.

Второй причиной эскалации спора стали экономические соображения. С 2025 года Британия готовит к активной разработке крупное нефтяное месторождение на Фолклендских островах под названием «Морской лев». Залежи оцениваются 1,7 млрд баррелей. Их обнаружили еще в 2010 году в 220 км к северу от архипелага, но проект 15 лет буксовал, — в том числе из-за противодействия Аргентины.



Существует и внутриполитический фактор в самой Аргентине. Несмотря на радикальные реформы, в последнее время рейтинг Хавьера Милея начал падать на фоне шоковой терапии в экономике. Вопрос Фолклендских островов — едва ли не единственный в Аргентине, по которому существует абсолютный общественный и политический консенсус, объединяющий правых либертарианцев, левых перонистов и военных. Разыграть патриотическую «карту» — означает сместить фокус внимания публики с внутренних экономических проблем на внешнего «колониального» оппонента.


ЧЬИ ВСЕ-ТАКИ ФОЛКЛЕНДЫ?

Корни аргентино-британского территориального спора уходят еще в начало XIX века. Раньше Фолкленды, как и остальная территория Аргентины, были колониальным владением Испании. В 1816 году получившая независимость Аргентина назвала себя законным наследником всех испанских территорий в регионе. Поэтому объявила острова своими владениями, назначила туда губернатора и создала на островах свои поселения. Однако владычество аргентинцев продлилось недолго: уже в 1833 году на острова прибыли британцы. Они выгнали оттуда аргентинских поселенцев и фактически отторгли Фолкленды в свою пользу. Аргентина не признает захвата с тех пор, хотя острова уже почти 200 лет не находятся под ее контролем.

После войны 1982 года, когда Буэнос-Айрес попытался вернуть острова силой, Британия и Аргентина решили строить отношения по так называемому «принципу зонтика суверенитета». Они согласились установить прагматическое сотрудничество по таким сферам, как рыболовство и безопасность судоходства. Фолклендский вопрос при этом выносился за скобки: обе стороны сохраняли собственную принципиальную позицию и не поднимали его на двусторонних переговорах.

Однако с повестки дня проблема все-таки не ушла. В 1994 году Аргентина приняла новую конституцию, где прямо закрепила свой суверенитет над Фолклендами, а также провозгласила их возвращение неотъемлемой целью аргентинского народа. Британия ответила в 2013 году референдумом: жителей Фолклендов спросили, хотят ли они остаться заморской территорией королевства. И те почти единогласно ответили «да».

Лондон попытался таким образом окончательно снять территориальный вопрос с повестки дня со ссылкой на право народов на самоопределение. Однако Буэнос-Айрес не признал итоги голосования. По его мнению, нынешние жители островов представляют собой «имплантированное британское население», которым Лондон заменил изгнанных аргентинцев. Поскольку они — не коренной народ, то не попадают под право на самоопределение. С тех пор спор фактически зашел в тупик.


ЕСТЬ ЛИ У АРГЕНТИНЫ ШАНСЫ ВЕРНУТЬ ОСТРОВА?

Если отбросить эмоциональную риторику и посмотреть на баланс сил объективно, то в нынешней ситуации Аргентина не имеет ни военных возможностей, ни политического влияния, чтобы решить вопрос Фолклендов в свою пользу. Даже если предположить, что Вашингтон официально поменяет позицию, в военном отношении преимущество все равно останется за Британией.



Продолжать дипломатический процесс тоже бессмысленно: Лондон дает понять, что ни на какие уступки не пойдет. Единственная рабочая стратегия Аргентины — это делать максимум, чтобы осложнить Британии освоение территорий. Собственно, этой тактики и придерживается правительство Хавьера Милея. Если бы к экономическому давлению Буэнос-Айреса присоединились США, тогда это бы действительно кардинально изменило баланс сил. Но столь радикальные шаги Вашингтона маловероятны, учитывая что и Британия, и Израиль — его стратегические союзники.

Вместе с тем любой сдвиг в глобальной политике — будь то заявления из Вашингтона или колебания цен на сырье — будет провоцировать новые вспышки противостояния между Лондоном и Буэнос-Айресом. Обострение 2026 года показало, что Фолклендский спор перестал быть «замороженным» историческим реликтом. А Южная Атлантика превращается в зону повышенного риска.

---

Виталий Рюмшин
Иллюстрация: «За рубежом», Leonardo.ai