Курс на мирный договор

Южная Корея пытается углубить разрядку с КНДР. Президент страны Ли Чжэ Мён заявил, что намерен заключить полноценный мирный договор с северным соседом. Для двух Корей это будет уже пятая попытка положить конец войне, которая юридически длится уже 76 лет. В 2018 году они почти достигли своей цели. Однако с тех пор геополитическая ситуация сильно изменилась и прежний подход может уже не сработать.


НЕОЖИДАННЫЙ МИР

Южнокорейский президент озвучил свою новую внешнеполитическую инициативу во время празднования 81-й годовщины освобождения Кореи от японских захватчиков. Выступая перед местной элитой и зарубежными дипломатами в Сеуле, Ли Чжэ Мён заявил, что безопасность на Корейском полуострове не может строиться на вечном страхе взаимного уничтожения. Ключевым элементом новой архитектуры безопасности, по мнению президента Южной Кореи, должен стать полноценный мирный договор между Сеулом и Пхеньяном. Он призван официально завершить Корейскую войну 1950-1953 гг., которая де-юре до сих пор продолжается. А также установить новые принципы мирного сосуществования двух государств.



Три из них Ли Чжэ Мён сформулировал еще в прошлом году: это отказ от агрессивных шагов, взаимное уважение государственного строя, а также официальное признание того, что межкорейский конфликт не может закончиться «поглощением» одной страны другой. Политик выдвинул и новые идеи, в частности, предложил создать многоуровневую систему безопасности, включая защиту границы и установление «горячей линии» между военными. По задумке, она позволила бы предотвращать инциденты и снизить риски случайной эскалации между КНДР и Республикой Корея.

Также южнокорейский президент намерен рассмотреть шаги, которые могут убедить Пхеньян отказаться от собственной ядерной программы или хотя бы заморозить ее. Чтобы не злить Пхеньян, Ли Чжэ Мён даже не стал использовать термин «денуклеаризация», заменив его на более «дружелюбную» фразу: «полуостров, свободный от ядерного оружия».

«Добившись позитивного ответа от Севера, я создам стабильный Корейский полуостров. Я превращу энергию вражды и конфронтации в импульс мирного сосуществования и совместного роста», — подытожил Ли.


ДЕКЛАРАЦИЯ О КАПИТУЛЯЦИИ

В Южной Корее предложения Ли Чжэ Мёна восприняли крайне неоднозначно. Оппозиционная консервативная партия «Сила народа» сразу охарактеризовала речь президента как «декларацию о капитуляции».

Официальный представитель политической силы Пак Сон Хун обвинил его в наивности — ведь на фоне пацифистской риторики Сеула КНДР продолжает ракетные испытания. По мнению политика, любые мирные слоганы должны быть подкреплены военной мощью и крепким союзом с США. В противном случае это все равно что «вверить безопасность нации и ее народа доброй воле другой стороны».



Администрация президента Южной Кореи в ответ на критику заявила, что мирное сосуществование — единственный способ обеспечить Корейскому полуострову устойчивое развитие. А обещание Ли Чжэ Мёна стать человеком, который «задает темп» мирному процессу, будет полезно не только для Сеула, но и для Вашингтона, который с недавних пор тоже хочет навести мосты с КНДР и лично Ким Чен Ыном.


ЯВЛЕНИЕ «МИРОТВОРЦА»

Мирная инициатива Ли Чжэ Мёна — это продолжение курса на восстановление отношений с Северной Кореей, который он взял сразу после того как пришел в 2025 году. Его предшественник, консерватор Юн Сок Ёль придерживался более «ястребиного» подхода по отношению к Пхеньяну, что фактически свело на нет двусторонние отношения. Ли Чжэ Мён же пытается использовать стратегию «вовлечения»: умиротворение северного соседа не угрозами, а взаимовыгодным сотрудничеством.

До этого Ли Чжэ Мён уже сделал ряд шагов доброй воли по отношению к КНДР. В частности, отключил и начал полный демонтаж громкоговорителей на границе. А в марте этого года высокопоставленный представитель правительства Южной Кореи предложил называть КНДР ее «настоящим» именем, которое исключает любые намеки на территориальные претензии со стороны Сеула.

К усилению мирной риторики Ли Чжэ Мёна подтолкнула, как ни странно, ситуация с военно-морскими учениями южнокорейцев и американцев. Маневры под названием «Щит свободы Ульчи» стартовали 17 августа. КНДР отреагировала на них крайне нервно: назвала их угрозой национальной безопасности и в знак протеста еще до старта учений запустила баллистические ракеты в сторону Японского моря.



Очередной неожиданный разворот американского президента-«миротворца» поставил Сеул в сложное положение. С одной стороны, он резко ослабил военно-политические позиции Южной Кореи. С другой - Ли Чжэ Мён в лице Трампа получил неожиданного сторонника своего курса. По этой причине официальный Сеул горячо поддержал возможные контакты между Вашингтоном и Пхеньяном в надежде, что также сможет извлечь выгоду из этого процесса.


ГЛАВНЫЙ ВОПРОС

Пока все дискуссии по мирному соглашению на Корейском полуострове упираются в позицию КНДР, которая по-прежнему остается неизвестной. На предложения Ли Чжэ Мёна Пхеньян публично не ответил. Слова Трампа о возобновлении диалога также не прокомментировал. Ранее КНДР заявляла, что готова к переговорам с Соединенными Штатами при условии отказа от обсуждения северокорейской ядерной программы. Удалось ли Трампу и Ким Чен Ыну достигнуть понимания по этому вопросу, пока неизвестно. Впрочем, предыдущий опыт взаимодействия с Сеулом и Вашингтоном не дает Пхеньяну поводов для оптимизма.

Всего с 1953 года стороны предпринимали четыре попытки подписать мирный договор. Первая состоялась в 1954 году и провалилась из-за того, что СССР и США не смогли определиться с приоритетностью шагов для мира. Москва требовала сначала вывести с Корейского полуострова все иностранные войска, а затем провести там всеобщие выборы. Вашингтон настаивал на прямо противоположном.

В 1991 году Пхеньян и Сеул предприняли вторую попытку наладить отношения, подписав соглашение о примирении и сотрудничестве. В нем стороны официально зафиксировали цель прийти к полноценному мирному соглашению, однако разрядка сорвалась уже в следующем году. Инспекторы МАГАТЭ обнаружили признаки того, что КНДР получила больше плутония, чем официально заявила, а когда агентство потребовало доступ к двум предполагаемым хранилищам ядерных отходов, Пхеньян отказал. А 12 марта 1993 года и вовсе объявил о намерении выйти из Договора о нераспространении ядерного оружия.

Тему сближения возобновили при южнокорейском президенте Ким Дэ Чжуне в 1998 году. Он провозгласил политику «солнечного тепла» по усилению экономического сотрудничества с Пхеньяном. Курс продержался до 2008 года: за 10 лет страны успели провести два саммита на высшем уровне, даже согласовали четырехстороннюю встречу по мирному договору с участием Китая и США, однако разрядку сорвал президент-консерватор Ли Мён Бак, который жестко увязал мирный процесс с отказом КНДР от ядерного оружия.



Тогда Сеул и Пхеньян были ближе всего к подписанию мирного договора. Однако затею «похоронил» сначала провальный ханойский саммит Ким Чен Ына и Дональда Трампа, в ходе которого сторонам не удалось договориться о судьбе северокорейской ядерной программы. Затем в Южной Корее к власти пришел «ястреб» Юн Сок Ёль, который повторил трюк Ли Мён Бака - «добил» наследие своих более либеральных предшественников.


УРОК ДЛЯ ПХЕНЬЯНА

С учетом прошедшего опыта далеко не факт, что КНДР ответит взаимностью на очередную мирную инициативу южных соседей. За 19 лет, прошедших с момента краха «Солнечного тепла», две Кореи накопили гигантский багаж неоправдавшихся ожиданий и сорванных договоренностей. Пхеньян убежден, что стремительная сменяемость власти в Сеуле делает любые обещания южнокорейских президентов временными. К тому же с 2018 года геополитическая обстановка серьезно поменялась, и у КНДР уже нет прежних стимулов во что бы то ни стало идти на переговоры.

Во-первых, в 2022 году Пхеньян официально провозгласил себя «необратимым» ядерным государством и принял ядерную стратегию, в которой прописал право на превентивный удар. Во-вторых, в последние годы КНДР сумела частично вырваться из международной изоляции благодаря развитию отношений с Россией и Китаем. Символом дипломатической победы стала прошлогодняя поездка Ким Чен Ына в Китай на парад в честь 80-летия победы над Японией, который также стал для него первым многосторонним саммитом.

Два этих события существенно меняют расклад сил на потенциальных переговорах с Южной Кореей и США. Если раньше они могли требовать от КНДР отказаться от ядерного оружия и предлагать ей взамен «плюшки» в виде экономических послаблений, то сейчас эта стратегия более не актуальна. Чтобы реанимировать «вовлечение», им, вероятно, потребуется прийти к Пхеньяну с более серьезными инициативами. Однако серьезная внутренняя оппозиция в США и Южной Корее вряд ли даст Трампу и Ли Чжэ Мёну широкое пространство для маневра.

В этом смысле наиболее вероятен инерционный сценарий. Пхеньян продолжит игнорировать сигналы Сеула, наращивая ракетно-ядерный потенциал и используя напряженность для укрепления внутреннего режима. Ли Чжэ Мён сохранит риторику открытых дверей, однако реальные переговоры останутся замороженными — по крайней мере, до изменения внешнеполитического контекста.

---

Виталий Рюмшин
Иллюстрация: «За рубежом», Leonardo.ai