Зеленый разворот
ДОНАЛЬД ТРАМП РЕШИЛ УБИТЬ ВОЗОБНОВЛЯЕМУЮ ЭНЕРГЕТИКУ В США. НО ВЕРНУТЬСЯ К ТРАДИЦИОННЫМ ИСТОЧНИКАМ ЭНЕРГИИ МОЖЕТ ОКАЗАТЬСЯ СЛОЖНЕЕ, ЧЕМ ОН ДУМАЕТ
Дональд Трамп объявил войну возобновляемой энергетике. Зеленым проектам урезают федеральное финансирование, лишают их льгот и вставляют бюрократические палки в колеса. Подход нынешней республиканской администрации резко контрастирует с ее демократической предшественницей. Если в эпоху Джо Байдена ветряки и солнечные батареи были любимым детищем американского государства, то теперь оно ясно дает понять: золотая эпоха зеленой энергетики в США подходит к концу.
17 июля Министерство внутренних дел страны объявило, что пересматривает правила по реализации проектов солнечной и ветряной энергетики. Теперь, чтобы компания получила добро на строительство подобного объекта, всю сопутствующую документацию объемом в 69 пунктов должен пересмотреть и одобрить глава ведомства Даг Бёргам.
По словам представителей ведомства, появление нового этапа согласования должно покончить с «фаворитизмом» по отношению к «ненадежным» и «зависимым от субсидирования» возобновляемым источникам энергии (ВИЭ). У представителей зеленой индустрии и сочувствующих им такое решение не вызвало восторга. Немногим ранее Трамп фактически предъявил компаниям, занимающимся ВИЭ, ультиматум: или они начинают строительство своих объектов до 4 июля 2026 года и вводят их в эксплуатацию в 2027-м, или же их лишат всех налоговых субсидий.
Урезание субсидий и ужесточение правил согласования – не первый удар, который нынешние власти США наносят по ВИЭ. В январе 2025 года, едва заступив на пост президента, Дональд Трамп подписал ряд «антизеленых» указов, заморозивших кредиты, гранты и контракты для инфраструктурных проектов почти на $300 млрд, а также остановил программу по аренде федеральных земель для ветряных электростанций. Вместе с ними субсидий лишились и производители электрокаров, хотя это прямо противоречило интересам тогдашнего ключевого союзника Трампа Илона Маска – поговаривали, что впоследствии это стало одной из причин конфликта между ними.
Даже драма, которая разыгралась в июле, представляла собой отнюдь не хаотичное махание кулаками, как это часто бывает в администрации 47-го президента США. Все изменения по возобновляемой энергетике прописаны в «Большом прекрасном законе» (Big Beautiful Bill или BBB), который Конгресс США принял в начале месяца. Кстати, в первых драфтах пункт про субсидии был еще жестче: чтобы их сохранить, к 2026 году энергетические объекты должны были уже работать. Американские законодатели пришли к компромиссу, и положение смягчилось. Однако президент США, по-видимому, дал понять, что не намерен делать никому поблажек.
ЗЕЛЕНАЯ АФЕРА
Неприязнь Трампа к ветрякам и солнечным батареям появилась не на пустом месте. Зеленая энергетика – это буквально квинтэссенция всего того, что ненавидит президент США.
ВИЭ неразрывно связаны с Китаем. Штаты импортируют оттуда около 70 % литийионных аккумуляторов и почти 40 % солнечных модулей, которые используют в солнечных батареях. Американские ветряки тоже полностью состоят из китайских компонентов. Лопасти ветрогенераторов, гондолы и даже стальные корпуса для башен – большую часть всего этого США привозят из Поднебесной, и зависимость от КНР с каждым годом растет в геометрической прогрессии. Импорт тех же аккумуляторов из Китая в США в 2020 году равнялся $4,8 млрд, а в 2024-м цифра составляла уже $16,4 млрд.
В мае агентство Reuters сообщило, что в китайских комплектующих для солнечных батарей якобы нашли неопознанные устройства связи, которые использовались для шпионажа и удаленного отключения электростанций. Существовали эти таинственные устройства на самом деле или нет, никто не знает. Но подобные новости дают Трампу лишний аргумент в пользу того, чтобы пустить под нож все программы по развитию зеленой энергетики. Тем более что на локализацию производства нужны массивные финансовые вливания и природные ресурсы, которых у США нет.
Кроме того, зеленая энергетика – это политическое наследие демократических администраций Джо Байдена и Барака Обамы, которых Трамп на дух не переносит и от которых он с радостью избавляется.
Еще во время избирательной кампании президент США высмеивал пропагандируемый демократами «Новый зеленый курс», называя его «Новой зеленой аферой». Вернувшись в Белый дом, Трамп твердо решил откатить обратно все достижения Байдена – так же, как Байден в свое время откатил все достижения Трампа. Если президентство демократа проходило под знаменем зеленого перехода, то новая администрация США отчасти из вредности предложила лозунг «Бури, детка, бури». Таким образом, энергетика стала одной из многих сфер, которую Трамп развернул на 180 градусов.
БУРИТЬ, БУРИТЬ, БУРИТЬ
Какими бы ни были настоящие мотивы Трампа, к его «антизеленому» курсу уже сейчас есть серьезные вопросы. В 2024 году доля ВИЭ в объеме промышленной генерации в США превысила 30 %. Отказываться от них – значит усугублять уже имеющиеся проблемы в стране, которая и так страдает от нехватки энергии и при этом имеет наполеоновские планы по развитию энергоемких отраслей экономики вроде искусственного интеллекта.
Трамп считает, что компенсировать потенциальные потери при отказе от зеленой энергетики поможет возвращение к старым добрым углю, нефти и газу. В конце концов, это уже проверенные временем и надежные (в отличие от некоторых) источники энергии, да и близость республиканцев к нефтегазовому лобби обязывает отстаивать интересы крупных компаний. Чтобы мотивировать своих «деток» бурить больше, Трамп ослабил климатические правила, принял пакет законов на возрождение угольной индустрии и включил в свой BBB ряд положений, облегчающих положение традиционных энергетических компаний – например, снизил роялти с добычи нефти и газа на федеральных землях.
То же можно сказать и о нефтяном секторе. Несмотря на многочисленные призывы президента США «бурить, бурить, бурить», нефтяного бума в Америке не видно. Отчасти потому, что производители сланцевой нефти начинают исчерпывать свои возможности. Добывать углеводороды с каждым годом становится все сложнее и дороже. Аналитики прогнозируют, что при отсутствии технологических прорывов к концу десятилетия их добыча выйдет на плато, а затем пойдет на спад. Поэтому меры поддержки, которые предпринимает Трамп, помогут лишь удерживать добычу на прежнем уровне, но уж никак не наращивать ее до тех уровней, до которых ему хочется.
Какими будут результаты энергополитики Трампа при имеющихся вводных данных, рассуждать пока сложно. Очевидно, в первую очередь от нее пострадают демократические штаты вроде Калифорнии, которые все это время делали большую ставку на ВИЭ.
Можно сказать, что проблемы вотчины демократов Трампа не волнуют. Но свертывание программ по ВИЭ ударит и по республиканским избирателям в сельской местности, где они тоже пользуются популярностью. С 2014 года в США действует программа REAP (The Rural Energy for America Program, или «Программа энергетического обеспечения сельских районов Америки»), по которой фермеры и малый сельский бизнес получили порядка $1,2 млрд на установку солнечных батарей и строительство других энергомощностей. Больше 75 % этих грантов уходили в республиканские округа, но с заморозкой финансирования их судьба (а вместе с ней и политическая судьба республиканцев) повисла на волоске.
Виталий Рюмшин
Иллюстрация: «За рубежом», Midjourney
17 июля Министерство внутренних дел страны объявило, что пересматривает правила по реализации проектов солнечной и ветряной энергетики. Теперь, чтобы компания получила добро на строительство подобного объекта, всю сопутствующую документацию объемом в 69 пунктов должен пересмотреть и одобрить глава ведомства Даг Бёргам.
По словам представителей ведомства, появление нового этапа согласования должно покончить с «фаворитизмом» по отношению к «ненадежным» и «зависимым от субсидирования» возобновляемым источникам энергии (ВИЭ). У представителей зеленой индустрии и сочувствующих им такое решение не вызвало восторга. Немногим ранее Трамп фактически предъявил компаниям, занимающимся ВИЭ, ультиматум: или они начинают строительство своих объектов до 4 июля 2026 года и вводят их в эксплуатацию в 2027-м, или же их лишат всех налоговых субсидий.
И вот меньше чем за год до первого дедлайна Министерство внутренних дел США придумывает новые правила, которые наверняка сильно затянут процесс согласования. Иными словами, создает бюрократические заслоны, чтобы удостовериться, что ненужные проекты точно не уложатся в срок.
Урезание субсидий и ужесточение правил согласования – не первый удар, который нынешние власти США наносят по ВИЭ. В январе 2025 года, едва заступив на пост президента, Дональд Трамп подписал ряд «антизеленых» указов, заморозивших кредиты, гранты и контракты для инфраструктурных проектов почти на $300 млрд, а также остановил программу по аренде федеральных земель для ветряных электростанций. Вместе с ними субсидий лишились и производители электрокаров, хотя это прямо противоречило интересам тогдашнего ключевого союзника Трампа Илона Маска – поговаривали, что впоследствии это стало одной из причин конфликта между ними.
Даже драма, которая разыгралась в июле, представляла собой отнюдь не хаотичное махание кулаками, как это часто бывает в администрации 47-го президента США. Все изменения по возобновляемой энергетике прописаны в «Большом прекрасном законе» (Big Beautiful Bill или BBB), который Конгресс США принял в начале месяца. Кстати, в первых драфтах пункт про субсидии был еще жестче: чтобы их сохранить, к 2026 году энергетические объекты должны были уже работать. Американские законодатели пришли к компромиссу, и положение смягчилось. Однако президент США, по-видимому, дал понять, что не намерен делать никому поблажек.
ЗЕЛЕНАЯ АФЕРА
Неприязнь Трампа к ветрякам и солнечным батареям появилась не на пустом месте. Зеленая энергетика – это буквально квинтэссенция всего того, что ненавидит президент США.
ВИЭ неразрывно связаны с Китаем. Штаты импортируют оттуда около 70 % литийионных аккумуляторов и почти 40 % солнечных модулей, которые используют в солнечных батареях. Американские ветряки тоже полностью состоят из китайских компонентов. Лопасти ветрогенераторов, гондолы и даже стальные корпуса для башен – большую часть всего этого США привозят из Поднебесной, и зависимость от КНР с каждым годом растет в геометрической прогрессии. Импорт тех же аккумуляторов из Китая в США в 2020 году равнялся $4,8 млрд, а в 2024-м цифра составляла уже $16,4 млрд.
Администрация Трампа считает зависимость в критически важных компонентах от иностранной державы угрозой для своей нацбезопасности. Особенно если дело касается энергетики, а компоненты продает страна, которую Вашингтон называет соперником номер один.
В мае агентство Reuters сообщило, что в китайских комплектующих для солнечных батарей якобы нашли неопознанные устройства связи, которые использовались для шпионажа и удаленного отключения электростанций. Существовали эти таинственные устройства на самом деле или нет, никто не знает. Но подобные новости дают Трампу лишний аргумент в пользу того, чтобы пустить под нож все программы по развитию зеленой энергетики. Тем более что на локализацию производства нужны массивные финансовые вливания и природные ресурсы, которых у США нет.
Кроме того, зеленая энергетика – это политическое наследие демократических администраций Джо Байдена и Барака Обамы, которых Трамп на дух не переносит и от которых он с радостью избавляется.
Еще во время избирательной кампании президент США высмеивал пропагандируемый демократами «Новый зеленый курс», называя его «Новой зеленой аферой». Вернувшись в Белый дом, Трамп твердо решил откатить обратно все достижения Байдена – так же, как Байден в свое время откатил все достижения Трампа. Если президентство демократа проходило под знаменем зеленого перехода, то новая администрация США отчасти из вредности предложила лозунг «Бури, детка, бури». Таким образом, энергетика стала одной из многих сфер, которую Трамп развернул на 180 градусов.
БУРИТЬ, БУРИТЬ, БУРИТЬ
Какими бы ни были настоящие мотивы Трампа, к его «антизеленому» курсу уже сейчас есть серьезные вопросы. В 2024 году доля ВИЭ в объеме промышленной генерации в США превысила 30 %. Отказываться от них – значит усугублять уже имеющиеся проблемы в стране, которая и так страдает от нехватки энергии и при этом имеет наполеоновские планы по развитию энергоемких отраслей экономики вроде искусственного интеллекта.
Трамп считает, что компенсировать потенциальные потери при отказе от зеленой энергетики поможет возвращение к старым добрым углю, нефти и газу. В конце концов, это уже проверенные временем и надежные (в отличие от некоторых) источники энергии, да и близость республиканцев к нефтегазовому лобби обязывает отстаивать интересы крупных компаний. Чтобы мотивировать своих «деток» бурить больше, Трамп ослабил климатические правила, принял пакет законов на возрождение угольной индустрии и включил в свой BBB ряд положений, облегчающих положение традиционных энергетических компаний – например, снизил роялти с добычи нефти и газа на федеральных землях.
Однако принимаемые меры пока не дают значительного успеха. Начиная с 2000 года доля угля в американской энергетике упала с 50 до 15 %. Работающие на этом топливе ТЭС продолжают закрываться, 75 % из них уже старше 40 лет и значительно превысили срок эксплуатации, а новые не начали строить даже после указов Трампа. Развивающие ИИ IT-компании, о которых так заботится президент США, предпочитают использовать более дешевые ВИЭ, а также атомные электростанции. Поэтому перспектив у этой отрасли немного.
То же можно сказать и о нефтяном секторе. Несмотря на многочисленные призывы президента США «бурить, бурить, бурить», нефтяного бума в Америке не видно. Отчасти потому, что производители сланцевой нефти начинают исчерпывать свои возможности. Добывать углеводороды с каждым годом становится все сложнее и дороже. Аналитики прогнозируют, что при отсутствии технологических прорывов к концу десятилетия их добыча выйдет на плато, а затем пойдет на спад. Поэтому меры поддержки, которые предпринимает Трамп, помогут лишь удерживать добычу на прежнем уровне, но уж никак не наращивать ее до тех уровней, до которых ему хочется.
Какими будут результаты энергополитики Трампа при имеющихся вводных данных, рассуждать пока сложно. Очевидно, в первую очередь от нее пострадают демократические штаты вроде Калифорнии, которые все это время делали большую ставку на ВИЭ.
Можно сказать, что проблемы вотчины демократов Трампа не волнуют. Но свертывание программ по ВИЭ ударит и по республиканским избирателям в сельской местности, где они тоже пользуются популярностью. С 2014 года в США действует программа REAP (The Rural Energy for America Program, или «Программа энергетического обеспечения сельских районов Америки»), по которой фермеры и малый сельский бизнес получили порядка $1,2 млрд на установку солнечных батарей и строительство других энергомощностей. Больше 75 % этих грантов уходили в республиканские округа, но с заморозкой финансирования их судьба (а вместе с ней и политическая судьба республиканцев) повисла на волоске.
Виталий Рюмшин
Иллюстрация: «За рубежом», Midjourney
23.07.2025
Важное
Южнокорейская компания Saean R&D Co., Ltd. представила новую технологию воздушно-реактивной тяги, которая может решить одну из главных проблем современных «летающих такси» — высокий уровень шума и ограниченную скорость аппаратов с открытыми воздушными винтами.
26.07.2026 13:00:00
Steam представил масштабное обновление списка желаемого и функции подарков. Пользователи могут создавать собственные категории, настраивать фильтры, делиться списками игр и отправлять подарочные карты даже без аккаунта.
26.07.2026 09:00:00
Другие Статьи
Племя охотников-собирателей жуцъоанси, живущее на северо-востоке Намибии, выработало уникальные знания в области астрономии. Однако растущее световое загрязнение в этом регионе может нарушить важную для них связь с лунным циклом.
В эпоху развития технологий главным инструментом культурного влияния становятся не государственные институты, а цифровые платформы, алгоритмы и миллионы обычных пользователей, формирующих международное восприятие стран.
«Живая ярость» не только стала одним из главных боевиков года, но и доказала, что зритель снова ценит реальные трюки больше компьютерной графики.
Рост военных расходов НАТО усиливает экономические проблемы европейских стран, снижает популярность правящих партий и способствует укреплению оппозиционных сил.