«Живая ярость»: зимой и летом одним цветом

Кто сказал, что мода на практические эффекты и настоящие драки без участия нейронок и компьютеров прошла? Оказывается, есть жизнь и после «Джона Уика». Успехи ультражестоких боевиков и поднимающаяся популярность на ремейки фильмов ужасов восьмидесятых - лучшее тому доказательство. Попробуем доказать это на примере экшена «Живая ярость», с успехом штурмующего кинотеатры в России, а недавно хорошо показавшего себя в мировом прокате и даже побывавшем на крупных жанровых кинофестивалях.

Спросите нас: кому в этом году рукоплескали критики на Critics Choice Super Awards в Лос-Анджелесе, на престижном TIFF в Торонто, на фестивале жанрового кино BEYOND fest, на BIFF в Пусане, кто получил награду «Лучшие трюки первой половины 2026 года» на Astra Midseason Movie Awards, приз зрительских симпатий на Overlook Film Festival и спецприз жюри на Каталонском МКФ в Ситджесе? И какой фильм заслужил 100% «свежести» на Rotten Tomatoes при 142 рецензиях и оценку 8,5 в крупнейшей кинобазе данных IMDB в этом году? Вот спросите, и мы ответим: все эти восторги связаны с простым как палка боевиком «Живая ярость».



Что же выдающегося в этом кино? Может быть его снял какой-то гений уровня Кристофера Нолана? Там играют невероятные актёры масштаба Мэрил Стрип или Джека Николсона? Задействован оператор, работающий в стиле Витторио Стораро или Георгия Рерберга? Нет и ещё раз нет. «Живая ярость» - плод работы бывшего каскадёра, а ныне японского режиссёра Кэндзи Танигаки, с малоизвестными интернациональными актёрами.

Да и сюжет «Живой ярости», мягко говоря, далёк от «Войны и мира». «Где-то в Восточной Азии», как гласит титр, небогатый немой разнорабочий Ван Вэй до потери чувств любит свою дочь Рэйни и между делами обучает её основам кунг-фу и ушу. Когда девочку крадут члены местной мафии, занимающиеся продажей детей, немой мастер, истекая кровью после непродолжительного боя, идёт в полицию. Копы - конечно, в большинстве своём продажные, коррумпированные, толстые и ленивые негодяи. Тогда Ван Вэй надевает ботинки на кровоточащие ноги, берёт фото дочери и, вооружившись одним молотком, идёт искать девочку.

В первую очередь он идёт в ночной клуб и по заветам Тарантино разносит его в щепки. Заодно он знакомится с Навином, который готовит тайную операцию по разоблачению группировки, занимающейся кражей детей. Когда-то его жена-репортёр писала сенсационную статью об этом же, но пропала без вести. Тогда Ван Вэй и Навин объединяют усилия и оказываются в «Змеиной Яме», где содержатся заложники. Из-за опубликованного Навином видео к этому проклятому месту стекаются как неравнодушные граждане, так и бандиты всех мастей. Полиция не в силах сдержать толпу, и так начинается грандиозная драка, в которой участвуют не только двое против всех, но и шустрые и умные дети, находившиеся в заложниках. Длится такой беспредел целых два часа (а на экране проходит всего чуть меньше суток), но от экрана невозможно оторваться: вас сшибают с ног зрелищные трюки, фантазия авторов, скорость ударов и частота кадров.


В «Живой ярости» - так же, только ещё скорострельней и остроумнее. Юмор и побоище - этот оксюморон кажется выдержкой из словарного запаса некоего извращенца, но это так. Здесь кровь, оторванные части тел и просто трупы разлетаются во все стороны, а некоторые сцены могли бы разойтись на шортсы и рилсы, если бы не запрет соцсетей на излишнюю жестокость (в трейлере показаны самые невинные сцены членовредительства). Простите, но фильм можно сравнить с двухчасовым анекдотом про маньяка: «Отгадай загадку: зимой и летом одним цветом?» - «Кровищщща».

Для защиты и нападения здесь весьма остроумно применяются самые разные предметы. Если вы помните, как Джейсон Борн дрался с врагами с помощью одного карандаша или как в «Пристрели их всех» Клайв Оуэн расправлялся с обидчиками Моники Беллуччи одной морковкой, то приготовьтесь. В «Живой ярости» в ход идут столбы, замороженные люди, велосипеды, стремянки, канцелярские предметы, столы и стулья.

Если в пистолетах и винтовках заканчиваются пули - не беда, и так сойдёт, а самый грозный убийца (Яян Рухьян из того же «Рейда») - огромный волосатый мужик в спортивном костюме - вооружён луком со стрелами, которые оказываются быстрее всех снарядов. А если стрел недостаточно, то и само оружие становится отличным ударным инструментом. Если ты ткнул на кого-то пальцем, то будьте готовы к тому, что вас научат хорошим манерам: ваш указательный палец немедля будет откушен. Забор из сетки-рабицы лёгким движением руки превращается в пыточное устройство запредельного уровня: достаточно пропустить ток. Вот уж действительно: гвозди бы делать из этих воинов, для дел, требующих ума и сообразительности, они явно не годятся.

Кадры из фильма: Кино.Арт.Про

Бой, начавшийся на первой минуте фильма, не прекращается ни на секунду. В те моменты, когда герои вынуждены остановиться, чтобы выяснить, каков план, или чтобы показать «крестовый поход детей», сбегающих с помощью троса из мешковины, экшен происходит где-то вне кадра. Хореография битв поражает продуманностью, выверенностью и умными монтажными склейками. Не ждите тут длинные кадры, как в «Джоне Уике», здесь всё быстрее, главная ваша задача - не моргать. А если вы увидели молоток в руке Ван Вея, то вы не увидите большой проходки сквозь толпу в узком коридоре, как в «Олдбое». Здесь есть более масштабная давка в узком пространстве, где по головам буквально проезжает мотоцикл, а молотки натурально раскалываются об черепа громадных бугаев.


Такие трюки отсылают уже не к «Рейду» и не к «Джону Уику», а к фильмам восьмидесятых, когда главным героем этих боевиков был (и остаётся) Джеки Чан. Главного героя сыграл китайский спортсмен и актёр Се Мяо, очень похожий на звезду «Доспехов бога» и «Часа пик» - такой же быстрый, лёгкий, небольшого роста. И это не зря. Как мы уже указывали, здесь нет конкретного географического пространства, хотя панорамы мегаполиса намекают на Гонконг.

«Живая ярость» - это воплощение всего азиатского. Сами посудите: деньги дали гонконгские продюсеры, режиссёр - японец Кэндзи Танигаки, в главной роли - китаец, среди дерущихся актёров индонезийцы, тайцы и корейцы, и даже у американских каскадёров Брайана Лэ и Джои Иванагу - восточные корни. То, что фильм снят на английском и китайском языках, имеет небольшое значение: здесь мало реплик, а Ван Вэй - напомним, вообще немой, которого поймут и те, кто не знает язык жестов.

Кстати, может показаться, что Ван Вэй - это неслучайное «говорящее» имя, мол, в финальной сцене оказывается, что изменить мир можно только одним путём (на самом деле, Wang Wei, но мало ли что может послышаться). Но если рассуждать и дальше с такой логикой, то вот вам ещё: оператора-постановщика зовут Метеор Чу, а монтажёра, который клеил эти бодрые сцены, - Крис Тоник. Это, скорее всего, совпадение, но то, что «Живая ярость» стала сенсацией среди однотипных кинокомиксов, романтических комедий и хорроров, которые всем уже изрядно надоели, - это уже тенденция. Зритель устал от компьютерной графики и сгенерированных нейросетью спецэффектов, он хочет чего-то настоящего. Осталось только прибрать немножко крови, а то эта манера проливать бассейны тёмно-красной вязкой жидкости может стать опасной и дурной привычкой.

---

Родион Чемонин
Иллюстрация: «За рубежом», Leonardo.ai