Затупившееся перо

В последние годы создаётся впечатление, что мир оглупел: расцвели энергопрактики, плоская Земля снова обсуждается всерьёз, антивакцинные мифы не умирают. Кажется, европейцы разлюбили науку? Нет. К науке доверие устойчиво высокое – проблемы у каналов, которые эту науку доносят.

По данным Ipsos Global Trustworthiness Index, учёные и врачи – среди самых уважаемых профессий. А вот журналисты – внизу рейтинга: во Франции им верят 16 % граждан, тогда как учёным – 56 % (данные ранних волн опроса); в Великобритании – 13 % против более чем половины. В Венгрии значимая доля аудитории вообще называет самыми надёжными источниками не редакции, а соцплатформы и блоги, это видно по опросу Европарламента о медиапривычках.



Получается, Европа в целом доверяет данным и экспертам, но не доверяет тем, кто транслирует эти данные. Разбираемся, почему так получилось, чем это оборачивается и что уже делают, чтобы починить цепочку «наука → общество».


ДОВЕРИЕ К СМИ И НАУКЕ: РАЗНЫЕ ТРАЕКТОРИИ

В среднем по Европе новостям доверяют около 40 % граждан. Но это сухое число скрывает огромный разрыв. На севере – почти идиллия: в Финляндии доверие к медиа достигает 70 %. На юге и востоке – кризис. В Греции прессе верят всего 19 % жителей – абсолютный минимум в ЕС. Германия держится на уровне 50 %, а Франция скатывается к 30 %.



Причиной тому во многом стала пандемия. Именно тогда врачи и исследователи вышли из тени лабораторий на первые полосы и телеэкраны. В 2021–2022 годах доверие к ним взлетело: в Великобритании медикам верили 72 %, в Нидерландах – 71 %, в Испании примерно настолько же доверяли учёным. Для сравнения: в то же время журналистам в этих же странах верили меньше трети граждан.

Так и возник парадокс, с которым Европа живёт до сих пор. Люди охотно принимают выводы науки, но отвергают тех, кто эти выводы транслирует. В общественном сознании лаборатория стала символом надёжности, а редакция – источником сомнений.


ПОЧЕМУ СМИ ТЕРЯЮТ ДОВЕРИЕ

Почему же СМИ, чья основная задача – доносить информацию, вдруг перестали считать надежным источником этой самой информации? Роль сыграли несколько факторов.

Во-первых, зависимость от бизнеса и власти. По данным барометра La Croix/Kantar, 69 % французов считают, что журналисты слишком зависят от политиков и корпораций. Аналогичные настроения фиксируются в Италии и Испании, где аудитория видит медиа скорее инструментом влияния, чем независимым институтом.



В-третьих, альтернативные каналы. Исследование Европарламента показывает: в Венгрии 28 % респондентов назвали соцсети и блоги самым надёжным источником новостей наравне с традиционными медиа. Для части аудитории такие каналы кажутся искренними, хотя на деле они нередко транслируют непроверенный или манипулятивный контент.

Именно этот набор факторов – зависимость, память и иллюзия альтернативы – объясняет, почему даже при высоком уважении к самим данным люди не верят новостным программам, которые их передают.


ПОСЛЕДСТВИЯ НЕДОВЕРИЯ

Недоверие к СМИ – это не про репутацию профессии, это про то, как работает общество. Когда люди не верят газетам и телеканалам, последствия ощущаются в самых разных сферах.

Вот климат. Учёные десятилетиями показывают графики: температура растёт, ледники тают. Но стоит этим данным попасть на страницы газет, и часть читателей начинают считать, что это всё навязанная зеленая повестка. Наука говорит одно, но переданные через «плохих посредников» её слова теряют вес.

С вакцинацией была та же история. Во время пандемии именно медиа стали удобной мишенью: «Они заодно с фармой, скрывают правду». Как результат – всплеск интереса к «народным целителям» и недоверие к прививкам.

Еще весной этого года Всемирная организация здравоохранения и ЮНИСЕФ сообщили, что в 2024 году число случаев кори в европейском регионе выросло вдвое и достигло самого высокого уровня за последние 25 лет. Причем из 127 350 заболевших в 53 странах Европы и Центральной Азии более 40 % составили дети младше пяти лет. «Возвращение кори – это тревожный сигнал», – тогда подчеркнул Ханс Клюге, региональный директор ВОЗ по Европе.



В Польше, например, каждый второй житель стал проводить в соцсетях больше времени. И исследования показали, что чем чаще пользователи читали новости в этих сервисах, тем выше была вероятность их столкновения с дезинформацией, например о низкой эффективности ношения масок или о чудодейственных методах лечения. Параллельно возник целый поток ложных историй и теорий заговора – от необоснованных версий о происхождении вируса и попыток связать его с отдельными религиозными группами или событиями до утверждений о том, что пандемия была заранее спланирована или сознательно преувеличена в политических целях.

Благодаря алгоритмам, заточенных на «дай пользователю то, что он хочет услышать», начали появляться целые гетто для конспирологов. Там плоскоземельщики спорят с антиваксерами и одновременно подтверждают друг другу: «Мы те, кто видит правду». Здравый смысл в таких условиях теряет позиции, общество становится более тревожным и менее рациональным. А если учесть, насколько велика скорость распространения фейков в соцсетях, дезинформация становится сродни лесному пожару, который моментально охватывает всё информационное пространство.

И это далеко не так безобидно, как может показаться на первый взгляд. Недоверие к официальным источникам информации и слепая вера в «правду» из соцсетей ставит под удар саму демократию. В нормальной системе СМИ следят за политиками и бизнесом, вытаскивают наружу скандалы, схемы и коррупцию. Но что толку публиковать расследование, если аудитория заранее уверена: опять заказуха? В такой атмосфере власть и корпорации получают полный простор для манипуляций. Хочешь – проворачивай коррупционные схемы, хочешь – проталкивай удобного кандидата, хочешь – запускай фейк, чтобы вывести людей на улицы. Всё равно найдутся те, кто поверит слуху, а не проверенному факту.

Поэтому кризис доверия – это не проблема профессии. Это вопрос устойчивости европейских обществ.


ЕСТЬ ЛИ ЛЕКАРСТВО ОТ ЛЖИ?

В Европе, разумеется, уже поняли, что недоверие к СМИ – это тикающая бомба под стулом демократии. Поэтому власти и общество пытаются найти противоядие от токсинов дезинформации.

Первое направление – правила для цифровых гигантов. В 2022 году вступил в силу Акт о цифровых услугах (DSA) – теперь крупнейшие платформы обязаны раскрывать, как работают их алгоритмы, и оперативно удалять дезинформацию. Чуть раньше появился Кодекс практики по дезинформации, где соцсети и поисковики обязались хотя бы формально бороться с ботами и фейками. Работает ли это идеально? Нет. Но теперь хотя бы есть инструменты, чтобы спросить с тех, кто формирует новостную ленту миллиардов пользователей.

Второе – образование. Финляндия здесь стала эталоном. Там ещё со школьной скамьи учат медиаграмотности: как проверять источники, как отличить факт от мнения, как распознать манипуляцию. Неудивительно, что именно в Финляндии один из самых высоких уровней доверия к СМИ в Европе (около 70 %). Этот опыт сейчас внимательно изучают другие страны ЕС.



И наконец, наука. Университеты и исследовательские центры всё чаще идут напрямую к людям. Публикуют результаты исследований в открытом доступе, устраивают публичные лекции, прямые эфиры, даже «научные кафе», где любой может задать вопросы. Это не отменяет роль журналистов, но дает людям возможность услышать факты напрямую, без подозрения, что их кто-то отредактировал.

Все эти шаги проблему пока не решили. Но они создают новую инфраструктуру доверия на основе прозрачности, образования и прямого диалога.

---

Александра Головина
Иллюстрация: «За рубежом», Midjourney