В погоне за тенью Ван Гога

Несмотря на развитие технологий, в наше время определить подлинность картины становится все сложнее. И дело совсем не в технике или в навыках экспертов, а в амбициях коллекционеров. Для примера: обычно, чтобы приписать произведение искусства Ван Гогу, необходимо официальное подтверждение подлинности со стороны Музея Ван Гога, который обладает авторитетом в этой области. Однако в последние годы учреждение столкнулось с волной судебных исков и многочисленными запросами от коллекционеров, галерей и исследователей. Это поставило перед музеем сложный вопрос: должен ли он оставаться единственным решающим органом в вопросах атрибуции или пересмотреть свою роль, предоставляя больше пространства для независимых экспертов и научных исследований? «За рубежом» представляет перевод авторской статьи Нины Сиегал для американской газеты The New York Times, в которой она подробно освещает непростые взаимоотношения коллекционеров искусства и известных музеев.

Житель Нью-Йорка 94-летний инженер-химик Стюарт Пивар с юных лет был увлечен коллекционированием предметов искусства и антиквариата. За долгие годы он собрал около 300 ценных вещей, среди которых — собственный портрет, написанный его другом Энди Уорхолом, а также работы Жан-Мишеля Баскии, Джексона Поллока и Эдгара Дега.



Однако своим самым ценным приобретением Пивар считает картину с изображением панорамного пейзажа под названием «Оверс, 1890», которая, как он убежден, является неизвестным шедевром Винсента Ван Гога. А все потому, что на обороте картины стоит подпись «Винсент».



В 2021 году музей направил Пивару 15-страничное письмо, в котором подробно объяснил, почему картина, приобретенная им за несколько тысяч долларов на аукционе, не может быть признана произведением Ван Гога. В ответ коллекционер подал иск против музея на 300 миллионов долларов в окружной суд США. В нем он утверждал, что неспособность музея распознать подлинность картины является «халатностью» и снижает ее стоимость практически до нуля.

Судебные разбирательства и бесконечные запросы на аутентификацию особенно усилились во время пандемии COVID-19, когда сотни людей поверили в то, что они нашли оригиналы Ван Гога на аукционах, чердаках или под кроватью дедушки. Из-за постоянных судебных дрязг и расходов на них музей стал более сдержанным в оценке. Однако без его одобрения крупные аукционные дома, такие как Christie's или Sotheby's, вряд ли рискнут продать что-либо, приписываемое Ван Гогу.

«В этой области часто возникают судебные разбирательства, и мы стараемся их избегать, — отмечает директор Музея Ван Гога Эмили Горденкер. - Мы часто обсуждаем, должны ли мы продолжать заниматься аутентификацией полотен. Иногда это ставит нас в неловкое положение, если можно так выразиться».

Превратить «гипотетического Ван Гога» в «настоящего» сегодня сложнее, чем когда-либо — и коллекционеры культовых художников XX века знают это не понаслышке. Более десяти лет назад фонды Энди Уорхола и Кита Харинга, а также наследники Жан-Мишеля Баскии вовсе отказались от подтверждения подлинности их работ. Борьба с подделками, безусловно, важна, но бесконечные судебные разбирательства начали угрожать их основной деятельности.

«Они признают, что риски неверных решений судебных разбирательств чрезвычайно высоки, а выгода от выражения экспертного мнения незначительна, — комментирует ситуацию Максвелл Андерсон, бывший директор музея Уитни в Нью-Йорке, а ныне сотрудник компании, занимающейся аутентификацией произведений искусства с использованием научных, кураторских и академических методов. - В случае с Ван Гогом ставки еще выше».


«Это имеет значение для каждого, кто интересуется искусством, кто приходит в музей и читает информацию на табличке у картины, — говорит историк искусства Гэри Шварц, исследующий творчество Ван Гога, Рембрандта и Вермеера. — Это напрямую влияет на уровень доверия, которое музей формирует, поддерживает и гарантирует своим посетителям».

Музей Ван Гога был основан племянником великого художника. С момента открытия в 1973 году в нем активно проводят выставки и занимаются научными исследованиями. Учреждение не взимает плату за услуги аутентификации, и для быстрого исключения произведений, которые, по мнению экспертов, «явно не имеют отношения к творчеству Ван Гога», большинство запросов рассматривается исключительно по фотографиям. Однако в редких случаях, когда музей принимает работы для более детального анализа, он использует как современные научные методы — такие, как спектральный анализ, исследование образцов красок и рентгенография, — так и знания искусствоведов, которые могут сравнить их с другими работами Ван Гога, его письмами и биографическими данными.

В 2021 году музей согласился рассмотреть фотографии пейзажа, принадлежащего Стюарту Пивару, после того как бывший куратор европейского искусства в художественном музее Кимбелла в Форт-Уэрте Майкл П. Меццатеста предположил, что картина может быть работой Ван Гога. Однако от дальнейшего изучения картины музей отказался, заявив, что «из представленных материалов очевидно», что произведение не является подлинным.

Хотя музей гордится своим статусом ведущего центра изучения творчества Ван Гога, Горденкер подчеркнула, что его заключения не носят обязательный характер. «Мы лишь выражаем своё мнение, и его можно пересмотреть», — отметила она.

Даже для экспертов определение подлинности произведений, созданных десятилетия или даже столетия назад, может быть крайне сложной задачей. Например, картина «Закат на Монмажуре», первоначально отвергнутая музеем в 1991 году, в 2013 году была признана «недавно открытым пейзажем» Ван Гога.

В октябре музей опубликовал свое заключение о трех работах, приписываемых Ван Гогу, в авторитетном художественном журнале Burlington Magazine. По мнению экспертов, эти работы не являются подлинными. Ранее одна из этих картин, «Голова женщины», была признана подлинной и продана на аукционе Christie's в 2011 году частному коллекционеру почти за 1 миллион долларов. Однако, когда появилась вторая версия этой работы, специалисты музея пришли к выводу, что проданная «Голова женщины» была создана копиистом.



Например, немецкий арт-дилер Маркус Руброкс обратился в голландский суд после того, как в 2001 году музей отказался признать подлинность картины «Натюрморт с пионами», которую, согласно судебным документам, ранее подтвердили 10 экспертов. Изучив работу, сотрудники музея пришли к выводу, что мазки и цветовая палитра не соответствуют стилю Ван Гога.

Жалоба Руброкса дошла до Верховного суда Нидерландов, который, впрочем, подтвердил решение суда первой инстанции, постановив, что музей не проявил халатности и не совершил незаконных действий.

Сам Руброкс заявил, что продолжает хранить картину в сейфе, надеясь, что в будущем ее подлинность подтвердит другой эксперт. «Я уверен, что моя картина — настоящий Ван Гог, — сообщил он. — Вся работа излучает дух Ван Гога. Каждый, кто видит ее, сразу же думает только об этом художнике».

В каталоге-резоне (научное исследование, включающее все известные произведения определённого художника – прим. авт.) Ван Гога насчитывается около 2100 произведений искусства, среди которых примерно 870 картин. Некоторые искусствоведы полагают, что могут быть обнаружены еще около 300 работ. Однако другие считают, что их количество, скорее всего, гораздо меньше, учитывая, что новые произведения Ван Гога находят крайне редко — примерно раз в десять лет. При жизни художник продал лишь несколько картин и умер в нищете, но не исключено, что некоторые работы он мог подарить, продать или оставить незавершенными в своей мастерской.

Специалисты ведущих аукционных домов Sotheby's и Christie's, арт-дилеры и сотрудники некоммерческих художественных учреждений отмечают, что, если коллекционер намерен продать картину Ван Гога, ему, как правило, необходимо получить подтверждение подлинности от Музея Ван Гога в Амстердаме. По их словам, мнения других экспертов могут иметь определенный вес, однако ни одно из них не является столь же авторитетным, как заключение музея.



«Ученых, специализирующихся в соответствующих областях, следует привлекать к совместному обсуждению вопросов атрибуции, как это было раньше», — заявила искусствовед из Университета Торонто Уэлш-Овчарова. «По крайней мере, диалог должен оставаться открытым. Не существует папы римского или Ватикана, которые бы единолично решали вопросы, связанные с творчеством Ван Гога», - комментирует ситуацию независимый эксперт.

Автор нескольких книг о Ван Гоге, арт-дилер и исследователь Вальтер Файльхенфельдт из Цюриха, который иногда не соглашается с выводами музея, подчеркивает, что не должно быть «монополии на определение подлинности работ Ван Гога». «Если кто-то придерживается иного мнения, — сказал он, — то это мнение сразу же объявляют ошибочным».

Другие же эксперты в области искусства считают, что роль Музея Ван Гога имеет большое значение и заслуживает уважения. Митци Мина, пресс-секретарь Sotheby’s, объяснила, что аукционный дом часто полагается на решения музея. «Они являются ведущими мировыми авторитетами и лидерами в своей области благодаря глубине и тщательности как академических, так и научных исследований», — считает она.

Автор нескольких книг о Ван Гоге Мартин Бейли добавил, что музей находится в уникальном положении благодаря доступу к семейным архивам художника и наличию лучших специалистов. «Что не менее важно, — подчеркнул он, — у них есть отличные реставраторы с большим опытом и всем необходимым оборудованием для оценки картин».

Но Музею Ван Гога стало гораздо тяжелее нести эту ношу, когда в 2021 году количество запросов на аутентификацию удвоилось - с 250 до более чем 500 в год. «Мы просто не могли справиться с таким объемом», — призналась представитель музея Горденкер. Пришлось изменить политику музея, и теперь услуги по проверке подлинности предоставляются только аккредитованным арт-дилерам и аукционным домам. После этого количество запросов упало до 35 в год. «Это не означает, что мы стали более осторожными в вопросах научных исследований, — пояснила она. — Наша деятельность по-прежнему остается открытой и прозрачной».

Одной из причин, по которой музеи, фонды и усадьбы художников отказываются от аутентификации, является то, что их решения могут дорого обойтись.



«Мы выиграли все эти дела, — заявил Джоэл Вакс, директор фонда Уорхола, — но, даже несмотря на это, судебные разбирательства обошлись нам в миллионы долларов. А все эти деньги было бы лучше потратить на нашу основную миссию - помощь художникам».

Пробелы в сфере аутентификации постепенно заполняются компаниями, которые активно используют современные технологии, включая цифровое сканирование и искусственный интеллект. Бывший директор музея Whitney Андерсон спустя 30 лет работы в крупных музеях присоединился к одной из таких компаний - LMI Group.

В 2019 году коллекционер антиквариата всего за 50 долларов на гаражной распродаже в Миннесоте приобрел картину, похожую на работы Ван Гога. Он отправил фотографию работы в музей Ван Гога, но там не подтвердили ее подлинность сославшись на стилистические несоответствия. На картине был изображен рыбак, курящий трубку. После этого, как рассказал Андерсон, LMI Group приобрела картину за «символическую сумму», а затем инвестировала более 1 миллиона долларов в её тщательный анализ.

В январе LMI Group объявила, что картина под названием «Элимар» была создана Ван Гогом в 1889 году. Компания опубликовала подробный отчет на 458 страницах, в котором указала такие ключевые детали, как тип ткани холста и ДНК волоса, обнаруженного на поверхности картины. Однако в заявлении музея Ван Гога говорится, что, несмотря на «тщательное изучение новой информации о картине», они по-прежнему считают, что «это не подлинная работа Ван Гога».

Андерсон отметил, что столь безапелляционное отклонение результатов экспертов, не работающих в музее, показывает все проблемы современного искусствоведения. «Только приоткрыв завесу тайны методов исследований, которые использует музей Ван Гога, можно пролить свет на сложные, едва уловимые особенности творческого почерка этого великого художника», — считает он.

Иск нью-йоркского коллекционера Пивара на сумму 300 миллионов долларов был в итоге отклонен по юридическим причинам. Хотя сейчас он сожалеет о том, что решил подать в суд, он огорчен, что ему больше некуда обратиться за экспертизой. «Подавать в суд на музей — это действительно отвратительный поступок, — признался он. — Я пошел на это, потому что считал, что их действия противоречат научным принципам».

Пивар по-прежнему полон решимости доказать, что эксперты Музея Ван Гога ошибаются. Он пригласил компанию, занимающуюся аутентификацией при помощи ИИ, чтобы оценить его коллекцию произведений искусства, но пришел к выводу, что они «мошенники». Теперь подумывает обратиться в LMI Group, чтобы понять, действительно ли пшеничные поля на картине «Оверс, 1890» принадлежат кисти голландского мастера.
«Я убежден, что эта картина является одним из уникальных шедевров Ван Гога», — заявил Пивар.

---

Перевод Антона Дубровского
Иллюстрация: «За рубежом», Midjourney