Третий лишний
ПОЧЕМУ В США ВСЁ БОЛЬШЕ НЕЗАВИСИМЫХ ИЗБИРАТЕЛЕЙ, А НЕЗАВИСИМЫЕ КАНДИДАТЫ ВСЁ РАВНО ПРОИГРЫВАЮТ
За несколько недель до промежуточных выборов оскароносный актёр Мэттью Макконахи выложил в X (бывшем Twitter) и Instagram* шестиминутное видео, в котором, не назвал ни одной фамилии и ни одной партии, но призвал американцев относиться к независимым кандидатам не как к форме протеста или «спойлерам», а как к людям, вполне способным победить. Ролик быстро разошёлся по сетям и даже Хиллари Клинтон удостоила его оценки «неудачно», а комментаторы принялись гадать, не репетирует ли он президентскую кампанию 2028 года.
Через 16 дней, 3 ноября, демократы, выигравшие в общенациональном голосовании примерно на 13 пунктов (с таким отрывом ни одна партия не побеждала с 1976 года), забрали обе палаты Конгресса, тогда как все заметные независимые, на которых делали ставку сенатор от штата Западная Вирджиния, член Демократической партии Джо Манчин и его союзники, проиграли: Дэн Осборн в Небраске, Сет Боднар в Монтане, Кевин Кайли в Калифорнии. Разбираемся, почему рекордная доля американцев, отказывающихся называть себя демократами или республиканцами, раз за разом не превращается в голоса за кандидатов вне двух партий, и почему даже знаменитость мировой величины вряд ли изменит партийную арифметику, которую не смогли переломить ни Теодор Рузвельт, ни Росс Перо.
КРАТКИЙ ПЕРЕСКАЗ ПО МАККОНАХИ
Главную мысль видео, получившего название Independent Counts («Независимые подсчеты»), которую Макконахи повторил дважды: независимость — это не развилка между «правыми» и «левыми», а полноценный путь, потому что до того, как появились республиканцы и демократы, был «просто американец». Затем Макконахи сравнил политику с американским футболом. Он большой болельщик команды Техасского университета, где когда-то учился. По его словам, независимые удерживают игру в центре поля, «между сороковыми ярдами», потому что именно там находится большинство американцев. Они работают как «постоянный противовес» и не дают обеим партиям уходить в крайности.
Что касается СМИ, издание Mediaite вынесло в заголовок фразу актёра: «система никогда не была более перекошенной», а вашингтонские газеты больше всего обратили внимание на то, что сам Макконахи так никого и не поддержал, хотя уже тогда было понятно, что республиканцы явно сдадут позиции в Конгрессе.
Свои слова актёр подкрепил прошлогодними статистическими данными социологической службы Gallup, которые говорили, что 45 % американцев назвали себя независимыми. Это больше, чем когда-либо раньше, и больше, чем у каждой из партий (приверженцами той или иной партии назвали себя лишь 27 % с каждой стороны). Также Макконахи напомнил, что летом 2026 года Джо Манчин создал Совет независимого лидерства, который ищет независимых кандидатов в Конгресс и помогает им деньгами и в предвыборной работе. Вероятно, так Макконахи хотел показать, что независимых избирателей много и у независимых кандидатов уже появилась поддержка.
Сам Макконахи в начале ролика подчеркнул, что видео «не про него прямо сейчас», однако старший редактор Newsweek Шейн Краучер, разобравший обращение буквально по фразам, обратил внимание именно на эту оговорку. По его мнению, главная смысловая нагрузка в ней лежит на словах «прямо сейчас», которые оставляют актёру открытую дверь, и сам жанр личного видеообращения к нации плохо вяжется с уверениями, что речь идёт не о самом авторе.
ТАКАЯ ИЗМЕНЧИВАЯ НЕЗАВИСИМОСТЬ
За данными Gallup стоят 13 454 интервью, проведённых в течение 2025 года, а погрешность составляет всего один пункт. Случайным всплеском её тоже не назовёшь, ведь прежний рекорд в 43 % держался несколько лет, летом 2026 года опрос CNN и SSRS насчитал уже 47 %, а в Колорадо избиратели, не записавшиеся ни в одну партию, в 2025 году впервые составили больше половины всех зарегистрированных.
Картина еще выразительнее, если посмотреть на следующий вопрос анкеты, который Gallup задаёт с 1991 года и в котором независимых просят назвать партию, к которой они всё-таки ближе. Выясняется, что из 45 % к демократам склоняются 20 %, к республиканцам - 15 %, и лишь 10 % не тяготеют ни к одной из сторон. Ещё в 1992 году в книге с красноречивым названием «Миф о независимом избирателе» Брайан Каплан показал, что такие «склоняющиеся» голосуют почти так же предсказуемо, как убеждённые сторонники партий, а значит, многие американцы отказываются от партийного ярлыка, но продолжают голосовать за ту же партию, что и раньше.
Краучер из Newsweek подытожил эти цифры язвительной формулой, назвав крупнейшую политическую группу Америки «партией, которая боится обязательств». Профессор Мичиганского университета Яна Крупникова, много лет изучающая независимых избирателей, объясняет это явление неприязнью к самой партийности. По её словам, если человек разочарован руководством своей партии, это ещё не значит, что он согласен с политикой чужой, и называть себя независимым ему попросту психологически комфортнее, хотя в день выборов он, скорее всего, проголосует так же, как и прежде.
Главную причину роста Gallup видит в смене поколений, ведь независимыми себя называют 56 % представителей поколения Z и 53 % миллениалов, тогда как среди беби-бумеров таких 33 %, а среди самого старшего поколения лишь 30 %. Поскольку молодые американцы с возрастом не спешат вступать в партии, в долгосрочной перспективе это может изменить политический ландшафт сильнее, чем любые призывы знаменитостей. Однако для независимых кандидатов вывод аналитиков неутешителен, потому что независимые избиратели чаще всего меняют предпочтения из-за непопулярного президента и их голоса уходят оппозиционной партии, а не «третьей силе», что и подтвердили ноябрьские выборы.
По подсчётам NPR, чтобы удержать Конгресс, республиканцам нужно было получить около 46 % голосов независимых, а досталось им лишь 38 %. Однако даже Джереми Грубер, вице-президент организации Open Primaries, которая добивается допуска независимых к праймериз и вряд ли склонна преуменьшать их роль, признаёт, что независимые голосовали прежде всего против Трампа, а не за программу демократов. Иначе говоря, победа демократов не означает, что эти избиратели стали их верными сторонниками, и через два года они с той же лёгкостью могут качнуться в обратную сторону.
МОГУЧАЯ ГОРСТКА
Если за видео Макконахи и стоит какая-то реальная политическая сила, то это уже упомянутый Совет независимого лидерства, который 78-летний Джо Манчин основал вместе с дочерью Хизер, в прошлом руководившей крупной фармацевтической компанией. Компанией, которой она руководила под фамилией Брэш, была Mylan, и в 2016 году ей пришлось объясняться перед комитетом Палаты представителей, почему упаковка из двух шприцев EpiPen с адреналином, жизненно необходимым людям с тяжёлой аллергией, стоит 608 долларов. Newsweek не преминул напомнить об этом эпизоде, иронично заметив, что вряд ли она первая, кого стоило бы звать охранять интересы рядового избирателя от лоббистов и корпораций.
К началу ноября Совет собрал больше 10 млн долларов. Для независимых кандидатов это заметная сумма, однако на фоне партийных бюджетов она выглядит крайне скромно, ведь Национальный комитет демократов за этот избирательный цикл привлёк около 252 млн долларов, а Национальный комитет республиканцев около 341 млн.
В числе первых кандидатов, которых продвигал Совет, был калифорнийский конгрессмен Кевин Кайли. Он вышел из Республиканской партии в марте 2026 года, после того как избиратели штата одобрили «Предложение 50» и его округ разрезали на шесть частей так, чтобы в новых границах преобладали демократы. Другой кандидат — Сет Боднар оставил пост президента Университета Монтаны, чтобы бороться за место в Сенате, а Майкл Бриджфорд баллотировался в Палату представителей от Айовы. Манчин объяснял свой расчёт тем, что в Конгрессе, где у большинства перевес всего в несколько голосов, даже два-три независимых депутата, не входящих ни в одну фракцию, могут менять исход голосований и заставлять обе партии договариваться с ними.
Профессор политологии Университета Мэри Вашингтон Джаред Макдональд ещё летом отмечал для Newsweek, что объединиться против чего-то гораздо легче, чем за что-то. У каждого независимого избирателя свои причины разочароваться в партиях, и поэтому договориться, какой именно независимый кандидат им нужен, куда труднее, чем дружно проголосовать против непопулярного президента.
Что касается самого Манчина, когда Сенат был поделён ровно пополам, 50 на 50, именно его голос оказывался решающим, и в 2021 году он заблокировал масштабную социальную программу президента Байдена Build Back Better, а также не дал отменить филибастер (парламентская тактика, позволяющая меньшинству затягивать принятие законов).
Правда, решающим голосом Манчин был не в одиночку, как утверждает Макконахи, ведь рядом с ним ту же роль играла сенатор Кирстен Синема, вышедшая из Демократической партии ещё в 2022 году. А единственный в новейшей истории настоящий «делатель большинства», сенатор от Вермонта Джим Джеффордс, в 2001 году покинул республиканцев и передал контроль над Сенатом демократам. Но сделал он это, войдя в демократическую фракцию, и в награду получил пост председателя комитета, то есть свою независимость он конвертировал в выгоду внутри двухпартийной системы, а не вне её.
Однако всё это время, с 2010 по 2025 год, он оставался в демократической фракции, а из партии вышел только в мае 2024 года, когда уже объявил, что больше не будет баллотироваться. Последние выборы, в 2018 году, он выиграл с 49,6 % (290 510 голосов) и перевесом всего в 3,3 пункта, а после его ухода Западная Вирджиния отдала это место республиканцу Джиму Джастису. Выходит, что Манчин обрёл влияние именно в рамках двухпартийной системы — и теперь предлагает идти тем же путём, делая ставку на независимых политиков, а не на противостояние системе.
КЛАДБИЩЕ ТРЕТЬИХ
С 1860 года, когда Авраам Линкольн привёл к власти молодую Республиканскую партию, Белый дом не доставался никому, кроме республиканцев и демократов. При этом и сами республиканцы победили не потому, что сломали двухпартийную систему, а потому, что заняли место распадавшейся партии вигов. Все последующие попытки «третьих» развивались по одному сценарию, и громкий старт с заметным процентом голосов не приносил почти никакой власти.
Первой серьёзной попыткой стала Популистская партия фермеров, кандидат которой Джеймс Уивер в 1892 году набрал 8,5 % голосов и получил 22 голоса выборщика, однако уже через четыре года популисты фактически растворились в Демократической партии, поддержав её кандидата Уильяма Брайана. Самого большого успеха добился Теодор Рузвельт, который в 1912 году, поссорившись с республиканцами, пошёл на выборы от собственной Прогрессивной партии, прозванной «Сохатым» (народное прозвище лося, Bull Moose Party — «Партия лося»). Он получил 27,4 % голосов и 88 голосов выборщиков и обошёл действующего президента-республиканца Уильяма Тафта, но раскол республиканцев лишь открыл дорогу демократу Вудро Вильсону, который победил с 41,8 %. В 1924 году другой прогрессист, Роберт Лафоллет, набрал 16,6 %, но выиграл только в родном Висконсине и получил 13 голосов выборщиков.
Следующие попытки выросли из протеста южан против отмены расовой сегрегации. В 1948 году Стром Тёрмонд, возглавивший отколовшихся от демократов «диксикратов», набрал лишь 2,4 % голосов, но благодаря поддержке Юга получил 39 голосов выборщиков, что всё равно не помешало демократу Гарри Трумэну остаться в Белом доме. Двадцать лет спустя, в 1968 году, Джордж Уоллес от Американской независимой партии получил 13,5 % голосов, победил в пяти южных штатах и получил 46 голосов выборщиков, однако победу одержал республиканец Ричард Никсон, который перехватил у Уоллеса его лозунги и избирателей. В 1980 году умеренный республиканец Джон Андерсон, выдвинувшийся как независимый, набрал всего 6,6 % и не выиграл ни в одном штате.
В июне 1992 года миллиардер Росс Перо лидировал в общенациональных опросах, но в июле он неожиданно вышел из гонки, в октябре вернулся и в итоге получил 18,9 % голосов, что стало лучшим результатом внепартийного кандидата за 80 лет, но не принесло ему ни одного голоса выборщика. В 1996 году Перо снова выдвинулся, уже от созданной им Партии реформ, набрал 8,4 %, а к 2000 году партия распалась. Главная его победа оказалась косвенной, поскольку тему бюджетного дефицита, которую он сделал центральной в своей кампании, подхватили Билл Клинтон и республиканский Конгресс, и к концу 1990-х бюджет США стал профицитным. Так третьи силы в Америке обычно и (не) побеждают, когда одна из больших партий забирает их идеи, а вслед за идеями и избирателей.
ПОЧЕМУ ТАК
Ещё в 1951 году французский политолог Морис Дюверже описал закономерность этого американского двухпартийного феномена. Если в округе побеждает тот, кто набрал больше всех, избиратели и деньги стягиваются к двум крупнейшим игрокам, потому что голос за третьего кажется выброшенным, а то и подаренным самому нежеланному кандидату. В президентской гонке этот эффект усиливает Коллегия выборщиков, ведь 48 штатов и округ Колумбия отдают всех своих выборщиков победителю, и лишь Мэн и Небраска распределяют их по округам. Поэтому история Перо, который набрал почти пятую часть голосов, но не получил ни одного голоса выборщика, лишь подтверждает это правило — так устроен механизм выборов. Если же сильный независимый всё-таки помешает обоим соперникам набрать необходимые 270 голосов выборщиков, то по Двенадцатой поправке президента выберет Палата представителей, где каждый штат голосует своей делегацией, то есть решение снова окажется в руках тех же двух партий.
Впрочем, не все эксперты считают эти правила главным препятствием. Политолог Бернард Тамас из Университета штата Вальдоста, изучающий третьи партии, полагает, что доказательств того, что юридические барьеры действительно губят независимых кандидатов, очень мало. Главная проблема, по его мнению, в деньгах, поскольку американское государство почти не финансирует партии и не ограничивает расходы на кампании, и в результате независимые собирают лишь крохи и остаются малоизвестными для избирателей.
В 15 штатах на праймериз могут голосовать только те, кто зарегистрирован как сторонник партии, и, по подсчётам организации Unite America, в 2024 году 15,7 млн избирателей, зарегистрированных в этих штатах без партийной принадлежности, не смогли участвовать в праймериз.
Не спасают и деньги, что наглядно показал Майкл Блумберг, который в 2020 году потратил на праймериз около миллиарда долларов и выиграл лишь Американское Самоа, поскольку даже неограниченный бюджет не заменяет партийную машину.
В 2026 году в Монтане независимый Сет Боднар и демократка Алани Бэнкхед вместе набрали около 51 %, однако голоса раскололись между ними, и республиканец Курт Алме победил с 47 %, потому что местные демократы так и не договорились, кого из двоих поддерживать. По сути, это случай «спойлера», когда третий кандидат отнимает голоса у близкого по взглядам соперника.
В Небраске демократы поступили иначе и фактически уступили дорогу независимому Дэну Осборну, так как их собственный кандидат Синди Бёрбанк с самого начала обещала сняться в его пользу. Но и это не помогло. Республиканцы убедили избирателей, что Осборн только называет себя независимым, а на деле он «тайный демократ», и в итоге республиканский сенатор Пит Рикеттс сохранил своё место, опередив его примерно на шесть пунктов. В Айдахо и Южной Дакоте независимые, действовавшие по той же схеме, проиграли более чем на 12 пунктов.
ДОРОГА К 2028-му
Промежуточные выборы нанесли движению независимых двойной удар. Во-первых, проиграли все его самые заметные кандидаты. По подсчётам сайта The Candidate, на которые ссылается Deseret News, этой осенью в Палату представителей баллотировались 173 независимых кандидата, а в Сенат ещё 50, и ни один из них не победил. Осборн уступил в Небраске, Боднар признал поражение в Монтане незадолго до полуночи, а Кайли, единственный независимый в нынешней Палате представителей, позвонил демократу Ричарду Пэну с поздравлением ещё до того, как Associated Press объявило результаты, хотя и пообещал сторонникам, что «это не конец истории». В итоге в новой Палате представителей не осталось ни одного независимого, а в Сенате их по-прежнему двое, Берни Сандерс и Ангус Кинг, и оба голосуют вместе с демократами. Во-вторых, исчезло само условие, на котором строилась стратегия Манчина и Макконахи. Несколько независимых могут решать судьбу законов только тогда, когда у большинства в Конгрессе перевес в два-три голоса, но волна, принёсшая демократам крупнейший успех со времён Уотергейта, сделала такой расклад невозможным.
Впрочем, не подтвердились и опасения Клинтон. Видео, которое она считала вредным для демократов, никак не помешало им одержать победу. Однако Макконахи простыми словами напомнил миллионам людей о старой проблеме и за две недели до выборов сделал тему независимых предметом общенационального разговора, что немало для человека, не занимающего никакой должности.
Возможно, измерять успех независимых одними победами вообще неверно. Как заметил накануне выборов в интервью Al Jazeera политолог Эй Джей Симмонс, их главное влияние исторически состояло в давлении на большие партии, которое вынуждало тех менять политику и управлять эффективнее.
Двухпартийная система США пережила раскол Рузвельта, бунт Уоллеса и давление со стороны многих миллиардеров, поэтому один ролик на YouTube её не обрушит. Но эти «независимые» могут привлечь внимание к вопросу, на который у этой системы до сих пор нет внятного ответа, а именно: что делать почти с половиной страны, которая не хочет носить ни один из двух партийных ярлыков?
*Компания Meta и входящие в нее Facebook и Instagram признаны экстремистскими организациями, деятельность которых запрещена в РФ.
Максим Крылов
Через 16 дней, 3 ноября, демократы, выигравшие в общенациональном голосовании примерно на 13 пунктов (с таким отрывом ни одна партия не побеждала с 1976 года), забрали обе палаты Конгресса, тогда как все заметные независимые, на которых делали ставку сенатор от штата Западная Вирджиния, член Демократической партии Джо Манчин и его союзники, проиграли: Дэн Осборн в Небраске, Сет Боднар в Монтане, Кевин Кайли в Калифорнии. Разбираемся, почему рекордная доля американцев, отказывающихся называть себя демократами или республиканцами, раз за разом не превращается в голоса за кандидатов вне двух партий, и почему даже знаменитость мировой величины вряд ли изменит партийную арифметику, которую не смогли переломить ни Теодор Рузвельт, ни Росс Перо.
КРАТКИЙ ПЕРЕСКАЗ ПО МАККОНАХИ
Главную мысль видео, получившего название Independent Counts («Независимые подсчеты»), которую Макконахи повторил дважды: независимость — это не развилка между «правыми» и «левыми», а полноценный путь, потому что до того, как появились республиканцы и демократы, был «просто американец». Затем Макконахи сравнил политику с американским футболом. Он большой болельщик команды Техасского университета, где когда-то учился. По его словам, независимые удерживают игру в центре поля, «между сороковыми ярдами», потому что именно там находится большинство американцев. Они работают как «постоянный противовес» и не дают обеим партиям уходить в крайности.
Что касается СМИ, издание Mediaite вынесло в заголовок фразу актёра: «система никогда не была более перекошенной», а вашингтонские газеты больше всего обратили внимание на то, что сам Макконахи так никого и не поддержал, хотя уже тогда было понятно, что республиканцы явно сдадут позиции в Конгрессе.
Свои слова актёр подкрепил прошлогодними статистическими данными социологической службы Gallup, которые говорили, что 45 % американцев назвали себя независимыми. Это больше, чем когда-либо раньше, и больше, чем у каждой из партий (приверженцами той или иной партии назвали себя лишь 27 % с каждой стороны). Также Макконахи напомнил, что летом 2026 года Джо Манчин создал Совет независимого лидерства, который ищет независимых кандидатов в Конгресс и помогает им деньгами и в предвыборной работе. Вероятно, так Макконахи хотел показать, что независимых избирателей много и у независимых кандидатов уже появилась поддержка.
Многие СМИ (от Бангладеш до Италии) сразу заговорили о том, что Макконахи просто сам хочет пойти в президенты в 2028 году, хотя он ничего подобного, разумеется, не говорил. А американский предприниматель Эндрю Янг, которого часто цитируют как главного сторонника этой идеи, хвалил «президентские качества» актёра ещё в 2022 году. В 2021 году Макконахи уже думал баллотироваться в губернаторы Техаса и в некоторых опросах даже обходил действующего губернатора Грега Эбботта. Но в ноябре того же года отказался от этой идеи, сказав, что «сейчас не выбирает» этот путь.
Сам Макконахи в начале ролика подчеркнул, что видео «не про него прямо сейчас», однако старший редактор Newsweek Шейн Краучер, разобравший обращение буквально по фразам, обратил внимание именно на эту оговорку. По его мнению, главная смысловая нагрузка в ней лежит на словах «прямо сейчас», которые оставляют актёру открытую дверь, и сам жанр личного видеообращения к нации плохо вяжется с уверениями, что речь идёт не о самом авторе.
ТАКАЯ ИЗМЕНЧИВАЯ НЕЗАВИСИМОСТЬ
За данными Gallup стоят 13 454 интервью, проведённых в течение 2025 года, а погрешность составляет всего один пункт. Случайным всплеском её тоже не назовёшь, ведь прежний рекорд в 43 % держался несколько лет, летом 2026 года опрос CNN и SSRS насчитал уже 47 %, а в Колорадо избиратели, не записавшиеся ни в одну партию, в 2025 году впервые составили больше половины всех зарегистрированных.
Картина еще выразительнее, если посмотреть на следующий вопрос анкеты, который Gallup задаёт с 1991 года и в котором независимых просят назвать партию, к которой они всё-таки ближе. Выясняется, что из 45 % к демократам склоняются 20 %, к республиканцам - 15 %, и лишь 10 % не тяготеют ни к одной из сторон. Ещё в 1992 году в книге с красноречивым названием «Миф о независимом избирателе» Брайан Каплан показал, что такие «склоняющиеся» голосуют почти так же предсказуемо, как убеждённые сторонники партий, а значит, многие американцы отказываются от партийного ярлыка, но продолжают голосовать за ту же партию, что и раньше.
Краучер из Newsweek подытожил эти цифры язвительной формулой, назвав крупнейшую политическую группу Америки «партией, которая боится обязательств». Профессор Мичиганского университета Яна Крупникова, много лет изучающая независимых избирателей, объясняет это явление неприязнью к самой партийности. По её словам, если человек разочарован руководством своей партии, это ещё не значит, что он согласен с политикой чужой, и называть себя независимым ему попросту психологически комфортнее, хотя в день выборов он, скорее всего, проголосует так же, как и прежде.
Главную причину роста Gallup видит в смене поколений, ведь независимыми себя называют 56 % представителей поколения Z и 53 % миллениалов, тогда как среди беби-бумеров таких 33 %, а среди самого старшего поколения лишь 30 %. Поскольку молодые американцы с возрастом не спешат вступать в партии, в долгосрочной перспективе это может изменить политический ландшафт сильнее, чем любые призывы знаменитостей. Однако для независимых кандидатов вывод аналитиков неутешителен, потому что независимые избиратели чаще всего меняют предпочтения из-за непопулярного президента и их голоса уходят оппозиционной партии, а не «третьей силе», что и подтвердили ноябрьские выборы.
По подсчётам NPR, чтобы удержать Конгресс, республиканцам нужно было получить около 46 % голосов независимых, а досталось им лишь 38 %. Однако даже Джереми Грубер, вице-президент организации Open Primaries, которая добивается допуска независимых к праймериз и вряд ли склонна преуменьшать их роль, признаёт, что независимые голосовали прежде всего против Трампа, а не за программу демократов. Иначе говоря, победа демократов не означает, что эти избиратели стали их верными сторонниками, и через два года они с той же лёгкостью могут качнуться в обратную сторону.
МОГУЧАЯ ГОРСТКА
Если за видео Макконахи и стоит какая-то реальная политическая сила, то это уже упомянутый Совет независимого лидерства, который 78-летний Джо Манчин основал вместе с дочерью Хизер, в прошлом руководившей крупной фармацевтической компанией. Компанией, которой она руководила под фамилией Брэш, была Mylan, и в 2016 году ей пришлось объясняться перед комитетом Палаты представителей, почему упаковка из двух шприцев EpiPen с адреналином, жизненно необходимым людям с тяжёлой аллергией, стоит 608 долларов. Newsweek не преминул напомнить об этом эпизоде, иронично заметив, что вряд ли она первая, кого стоило бы звать охранять интересы рядового избирателя от лоббистов и корпораций.
В совет вошли её организация Americans Together, исследовательский Independent Center и политический фонд Independent PAC, который собирает деньги на кампании и которым руководит Адам Брэндон, бывший глава консервативной общественной организации FreedomWorks. Манчин в интервью CNN и NPR подчёркивал, что не собирается создавать новую партию, а его дочь уточняла, что речь идёт не о пятидесяти кандидатах, а лишь о «горстке», и называла весь проект пилотным экспериментом.
К началу ноября Совет собрал больше 10 млн долларов. Для независимых кандидатов это заметная сумма, однако на фоне партийных бюджетов она выглядит крайне скромно, ведь Национальный комитет демократов за этот избирательный цикл привлёк около 252 млн долларов, а Национальный комитет республиканцев около 341 млн.
В числе первых кандидатов, которых продвигал Совет, был калифорнийский конгрессмен Кевин Кайли. Он вышел из Республиканской партии в марте 2026 года, после того как избиратели штата одобрили «Предложение 50» и его округ разрезали на шесть частей так, чтобы в новых границах преобладали демократы. Другой кандидат — Сет Боднар оставил пост президента Университета Монтаны, чтобы бороться за место в Сенате, а Майкл Бриджфорд баллотировался в Палату представителей от Айовы. Манчин объяснял свой расчёт тем, что в Конгрессе, где у большинства перевес всего в несколько голосов, даже два-три независимых депутата, не входящих ни в одну фракцию, могут менять исход голосований и заставлять обе партии договариваться с ними.
Профессор политологии Университета Мэри Вашингтон Джаред Макдональд ещё летом отмечал для Newsweek, что объединиться против чего-то гораздо легче, чем за что-то. У каждого независимого избирателя свои причины разочароваться в партиях, и поэтому договориться, какой именно независимый кандидат им нужен, куда труднее, чем дружно проголосовать против непопулярного президента.
Что касается самого Манчина, когда Сенат был поделён ровно пополам, 50 на 50, именно его голос оказывался решающим, и в 2021 году он заблокировал масштабную социальную программу президента Байдена Build Back Better, а также не дал отменить филибастер (парламентская тактика, позволяющая меньшинству затягивать принятие законов).
Правда, решающим голосом Манчин был не в одиночку, как утверждает Макконахи, ведь рядом с ним ту же роль играла сенатор Кирстен Синема, вышедшая из Демократической партии ещё в 2022 году. А единственный в новейшей истории настоящий «делатель большинства», сенатор от Вермонта Джим Джеффордс, в 2001 году покинул республиканцев и передал контроль над Сенатом демократам. Но сделал он это, войдя в демократическую фракцию, и в награду получил пост председателя комитета, то есть свою независимость он конвертировал в выгоду внутри двухпартийной системы, а не вне её.
Однако всё это время, с 2010 по 2025 год, он оставался в демократической фракции, а из партии вышел только в мае 2024 года, когда уже объявил, что больше не будет баллотироваться. Последние выборы, в 2018 году, он выиграл с 49,6 % (290 510 голосов) и перевесом всего в 3,3 пункта, а после его ухода Западная Вирджиния отдала это место республиканцу Джиму Джастису. Выходит, что Манчин обрёл влияние именно в рамках двухпартийной системы — и теперь предлагает идти тем же путём, делая ставку на независимых политиков, а не на противостояние системе.
КЛАДБИЩЕ ТРЕТЬИХ
С 1860 года, когда Авраам Линкольн привёл к власти молодую Республиканскую партию, Белый дом не доставался никому, кроме республиканцев и демократов. При этом и сами республиканцы победили не потому, что сломали двухпартийную систему, а потому, что заняли место распадавшейся партии вигов. Все последующие попытки «третьих» развивались по одному сценарию, и громкий старт с заметным процентом голосов не приносил почти никакой власти.
Первой серьёзной попыткой стала Популистская партия фермеров, кандидат которой Джеймс Уивер в 1892 году набрал 8,5 % голосов и получил 22 голоса выборщика, однако уже через четыре года популисты фактически растворились в Демократической партии, поддержав её кандидата Уильяма Брайана. Самого большого успеха добился Теодор Рузвельт, который в 1912 году, поссорившись с республиканцами, пошёл на выборы от собственной Прогрессивной партии, прозванной «Сохатым» (народное прозвище лося, Bull Moose Party — «Партия лося»). Он получил 27,4 % голосов и 88 голосов выборщиков и обошёл действующего президента-республиканца Уильяма Тафта, но раскол республиканцев лишь открыл дорогу демократу Вудро Вильсону, который победил с 41,8 %. В 1924 году другой прогрессист, Роберт Лафоллет, набрал 16,6 %, но выиграл только в родном Висконсине и получил 13 голосов выборщиков.
Следующие попытки выросли из протеста южан против отмены расовой сегрегации. В 1948 году Стром Тёрмонд, возглавивший отколовшихся от демократов «диксикратов», набрал лишь 2,4 % голосов, но благодаря поддержке Юга получил 39 голосов выборщиков, что всё равно не помешало демократу Гарри Трумэну остаться в Белом доме. Двадцать лет спустя, в 1968 году, Джордж Уоллес от Американской независимой партии получил 13,5 % голосов, победил в пяти южных штатах и получил 46 голосов выборщиков, однако победу одержал республиканец Ричард Никсон, который перехватил у Уоллеса его лозунги и избирателей. В 1980 году умеренный республиканец Джон Андерсон, выдвинувшийся как независимый, набрал всего 6,6 % и не выиграл ни в одном штате.
В июне 1992 года миллиардер Росс Перо лидировал в общенациональных опросах, но в июле он неожиданно вышел из гонки, в октябре вернулся и в итоге получил 18,9 % голосов, что стало лучшим результатом внепартийного кандидата за 80 лет, но не принесло ему ни одного голоса выборщика. В 1996 году Перо снова выдвинулся, уже от созданной им Партии реформ, набрал 8,4 %, а к 2000 году партия распалась. Главная его победа оказалась косвенной, поскольку тему бюджетного дефицита, которую он сделал центральной в своей кампании, подхватили Билл Клинтон и республиканский Конгресс, и к концу 1990-х бюджет США стал профицитным. Так третьи силы в Америке обычно и (не) побеждают, когда одна из больших партий забирает их идеи, а вслед за идеями и избирателей.
ПОЧЕМУ ТАК
Ещё в 1951 году французский политолог Морис Дюверже описал закономерность этого американского двухпартийного феномена. Если в округе побеждает тот, кто набрал больше всех, избиратели и деньги стягиваются к двум крупнейшим игрокам, потому что голос за третьего кажется выброшенным, а то и подаренным самому нежеланному кандидату. В президентской гонке этот эффект усиливает Коллегия выборщиков, ведь 48 штатов и округ Колумбия отдают всех своих выборщиков победителю, и лишь Мэн и Небраска распределяют их по округам. Поэтому история Перо, который набрал почти пятую часть голосов, но не получил ни одного голоса выборщика, лишь подтверждает это правило — так устроен механизм выборов. Если же сильный независимый всё-таки помешает обоим соперникам набрать необходимые 270 голосов выборщиков, то по Двенадцатой поправке президента выберет Палата представителей, где каждый штат голосует своей делегацией, то есть решение снова окажется в руках тех же двух партий.
Помимо арифметики, на пути независимых стоят и формальные барьеры. Чтобы попасть в бюллетени всех пятидесяти штатов, кандидату без партии приходится собирать сотни тысяч подписей по пятидесяти разным правилам, а чтобы выйти на теледебаты, Комиссия по президентским дебатам с 2000 года требовала набрать не меньше 15 % в пяти общенациональных опросах.
Впрочем, не все эксперты считают эти правила главным препятствием. Политолог Бернард Тамас из Университета штата Вальдоста, изучающий третьи партии, полагает, что доказательств того, что юридические барьеры действительно губят независимых кандидатов, очень мало. Главная проблема, по его мнению, в деньгах, поскольку американское государство почти не финансирует партии и не ограничивает расходы на кампании, и в результате независимые собирают лишь крохи и остаются малоизвестными для избирателей.
В 15 штатах на праймериз могут голосовать только те, кто зарегистрирован как сторонник партии, и, по подсчётам организации Unite America, в 2024 году 15,7 млн избирателей, зарегистрированных в этих штатах без партийной принадлежности, не смогли участвовать в праймериз.
Не спасают и деньги, что наглядно показал Майкл Блумберг, который в 2020 году потратил на праймериз около миллиарда долларов и выиграл лишь Американское Самоа, поскольку даже неограниченный бюджет не заменяет партийную машину.
В 2026 году в Монтане независимый Сет Боднар и демократка Алани Бэнкхед вместе набрали около 51 %, однако голоса раскололись между ними, и республиканец Курт Алме победил с 47 %, потому что местные демократы так и не договорились, кого из двоих поддерживать. По сути, это случай «спойлера», когда третий кандидат отнимает голоса у близкого по взглядам соперника.
В Небраске демократы поступили иначе и фактически уступили дорогу независимому Дэну Осборну, так как их собственный кандидат Синди Бёрбанк с самого начала обещала сняться в его пользу. Но и это не помогло. Республиканцы убедили избирателей, что Осборн только называет себя независимым, а на деле он «тайный демократ», и в итоге республиканский сенатор Пит Рикеттс сохранил своё место, опередив его примерно на шесть пунктов. В Айдахо и Южной Дакоте независимые, действовавшие по той же схеме, проиграли более чем на 12 пунктов.
ДОРОГА К 2028-му
Промежуточные выборы нанесли движению независимых двойной удар. Во-первых, проиграли все его самые заметные кандидаты. По подсчётам сайта The Candidate, на которые ссылается Deseret News, этой осенью в Палату представителей баллотировались 173 независимых кандидата, а в Сенат ещё 50, и ни один из них не победил. Осборн уступил в Небраске, Боднар признал поражение в Монтане незадолго до полуночи, а Кайли, единственный независимый в нынешней Палате представителей, позвонил демократу Ричарду Пэну с поздравлением ещё до того, как Associated Press объявило результаты, хотя и пообещал сторонникам, что «это не конец истории». В итоге в новой Палате представителей не осталось ни одного независимого, а в Сенате их по-прежнему двое, Берни Сандерс и Ангус Кинг, и оба голосуют вместе с демократами. Во-вторых, исчезло само условие, на котором строилась стратегия Манчина и Макконахи. Несколько независимых могут решать судьбу законов только тогда, когда у большинства в Конгрессе перевес в два-три голоса, но волна, принёсшая демократам крупнейший успех со времён Уотергейта, сделала такой расклад невозможным.
Впрочем, не подтвердились и опасения Клинтон. Видео, которое она считала вредным для демократов, никак не помешало им одержать победу. Однако Макконахи простыми словами напомнил миллионам людей о старой проблеме и за две недели до выборов сделал тему независимых предметом общенационального разговора, что немало для человека, не занимающего никакой должности.
Разговоры о 2028 годе пока напоминают лишь спекуляцию и издевательство над республиканцами. Даже если Макконахи решится, ему придётся пройти путь, на котором споткнулись все его предшественники, то есть собрать подписи, построить кампанию без партийной поддержки, выдержать атаки обеих партий и, главное, убедить голосовать за себя людей, которые называют себя независимыми, но по факту давно знают, за кого они проголосуют.
Возможно, измерять успех независимых одними победами вообще неверно. Как заметил накануне выборов в интервью Al Jazeera политолог Эй Джей Симмонс, их главное влияние исторически состояло в давлении на большие партии, которое вынуждало тех менять политику и управлять эффективнее.
Двухпартийная система США пережила раскол Рузвельта, бунт Уоллеса и давление со стороны многих миллиардеров, поэтому один ролик на YouTube её не обрушит. Но эти «независимые» могут привлечь внимание к вопросу, на который у этой системы до сих пор нет внятного ответа, а именно: что делать почти с половиной страны, которая не хочет носить ни один из двух партийных ярлыков?
*Компания Meta и входящие в нее Facebook и Instagram признаны экстремистскими организациями, деятельность которых запрещена в РФ.
Максим Крылов
10.11.2026
Важное
Евгений Осипов, кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Института всеобщей истории РАН, о причинах и итогах холодной войны в проекте «Альманах „За рубежом“».
11.11.2026 17:00:00
В Италии из-за жары и засухи страдает урожай белых трюфелей, одного из самых ценных местных деликатесов.
11.11.2026 09:00:00
Другие Статьи
Евгений Осипов, кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Института всеобщей истории РАН, о причинах и итогах холодной войны в проекте «Альманах „За рубежом“».
Компания Nike и Национальная баскетбольная ассоциация планируют отказаться от традиционной коллекции City Edition в сезоне 2027/28, выпустив новую коллекцию Crafted Edition.
Почему клуб поставщиков одни называют страховкой от бомбы, а другие — картелем. Рассказываем о Комитете Цангера.
Со времен СССР в России учились сотни тысяч африканцев, и среди них — будущие президенты и премьеры. Новый Российско-африканский молодежный союз должен продолжить эту традицию и вывести ее на новый уровень. Рассказываем, что для этого предлагают сами участники.