Сага льда и санкций
КАК АРКТИЧЕСКИЙ СОВЕТ ПОТЕРЯЛ СВОЮ «ЗОНУ ВНЕ ПОЛИТИКИ»
Мир дипломатии всегда питал слабость к красивым метафорам и особенно к попыткам создать некие «зоны мира», не подверженные кризисам и войнам. В конце прошлого века казалось, что достаточно собрать восемь стран в уютном финском городке, пообещать не говорить о пушках и вместе считать белых медведей, чтобы суровая верхушка планеты сплотилась во имя науки и глобального созидания. Тогда искренне верили, что если вынести военные вопросы за скобки, то сами скобки и станут тем самым гарантом от непостоянства большой политики.
Сегодня же, пока ученые на виртуальных конференциях продолжают спорить о микропластике и черном углероде, в Арктике всё отчетливее слышен гул военно-транспортной авиации и ледоколов, занятых отнюдь не спасением флоры и фауны. Эпоха, когда Арктика была площадкой для ученых со всего мира, окончательно растаяла вместе с многолетними льдами, обнажив под ними не только залежи редкоземельных металлов, но и старое доброе геополитическое упрямство. Удастся ли международному сообществу реанимировать арктический формат заполярного сотрудничества или совет обречен кануть в Лету на фоне новой «холодной войны» в буквальном смысле слова?
ИЗ ВОЙНЫ И ЛЕДЯНОЙ ПУСТЫНИ
Идея общего арктического форума родилась почти сразу после окончания холодной войны, когда регион перестал быть очередной зоной военного противостояния. В июне 1991 года в финском городе Рованиеми восемь приарктических государств — Канада, Дания, Финляндия, Исландия, Норвегия, Россия (тогда ещё СССР), Швеция и США — подписали декларацию по охране окружающей среды в Арктики. По сути, стратегия — первый серьёзный совместный документ, посвящённый именно Арктике. Акцент в нем сделан на борьбе с загрязнением, мониторинге состояния окружающей среды и координации научных исследований. Его инициатором выступила Финляндия, а сам документ носил больше политический, чем юридически обязывающий характер.
Через пять лет, 19 сентября 1996 года, в Оттаве (Канада) те же восемь стран подписали Оттавскую декларацию, которая официально учредила Арктический совет (АС, Arctic Сouncil), наиболее авторитетный орган по международному взаимодействию в Арктике сегодня. Совет создавался как межправительственный форум арктических государств для развития сотрудничества, координации действий и взаимодействия по общим арктическим вопросам — в первую очередь по устойчивому развитию региона, защите окружающей среды, сохранению культуры, традиций и языков коренных народов Севера. В декларации, например, прямо подчёркивалось, что военные и оборонные темы полностью исключаются из повестки. По задумке, это должно было сделать Арктику «зоной мира» вне большой политике.
Для поддержки их работы ещё в 1994 году под эгидой AEPS был создан Секретариат по делам коренных народов (Indigenous Peoples’ Secretariat, IPS), который продолжает действовать и сегодня.
Вся практическая работа совета ведётся в шести рабочих группах, которые унаследовали и развили программы AEPS и отвечают за выполнение программ и проектов, утвержденных главами МИДов:
AMAP — мониторинг и оценка загрязнения и изменения климата, с 1991 года,
CAFF — сохранение арктической флоры и фауны, с 1991 года,
PAME — защита морской среды Арктики, с 1991 года,
EPPR — предупреждение, готовность и ликвидация чрезвычайных ситуаций, с 1991 года,
SDWG — устойчивое развитие в Арктике, с 1998 года,
ACAP — устранение загрязнения Арктики, с 2006 года.
Эти группы готовят научные отчёты, рекомендации и конкретные проекты — от, например, оценки влияния чёрного углерода на таяние льдов до планов по спасению редких видов и улучшению жизни коренных народов.
Однако проблема в том, что совет никогда не имел большого штата и жёсткого бюджета. Финансирование идет исключительно в добровольном порядке и под конкретные проекты. Постоянный секретариат появился только в 2013 году и расположен в Тромсё (Норвегия). До этого работа велась через национальных координаторов и временные структуры. Председательство передаётся по кругу каждые два года: первым председателем стала Канада (1996–1998), а с мая 2025 года — Королевство Дания (до 2027 года).
В широком смысле Арктический совет задумывался, скорее, как «лёгкая» конструкция без обязывающих полномочий, но с некоторыми рычагами влияния через взаимодействие с наукой и рекомендации. За почти 30 лет совет выпустил десятки ключевых докладов, которые легли в основу национальных политик и международных переговоров по климату.
ОТ ПАУЗЫ К ВИРТУАЛЬНОМУ СУЩЕСТВОВАНИЮ
Однако уже 3 марта 2022 года семь западных стран-членов — Канада, Дания, Финляндия, Исландия, Норвегия, Швеция и США — объявили о временной приостановке своего участия во всех встречах совета и работе его органов. Министры и высокопоставленные чиновники отказались приезжать на мероприятия под российским председательством, хотя формально Россия оставалась членом совета.
Россия, в тот момент возглавлявшая совет (2021–2023), продолжила проводить запланированные мероприятия, но уже без участия «семёрки». Москва активно привлекала к ним дружественных наблюдателей (прежде всего Китай и Индию), подчёркивая, что готова развивать арктическое сотрудничество с неарктическими государствами. Тем не менее большая часть практической работы оказалась парализована и около трети проектов были приостановлены, а новые инициативы не утверждались.
В июне 2022 года «Арктическая семёрка» (Arctic 7 или A7) сделала первый шаг назад и объявила о возобновлении ограниченного сотрудничества по тем проектам, которые не требовали прямого участия России. Это позволило сохранить большую часть ранее одобренных инициатив, хотя отсутствие российской стороны создавало серьёзные практические трудности, так как Россия обладает самой большой территорией, самым многочисленным населением, а также демонстрирует наивысшую экономическую активность в Арктике.
В сентябре 2023 года были приняты новые правила, позволившие рабочим группам возобновить деятельность. А в феврале 2024 года восемь стран договорились о постепенном возобновлении официальных встреч рабочих групп, хоть и в виртуальном формате. С середины 2024 года эксперты из всех восьми государств, включая Россию, и организаций коренных народов начали снова проводить онлайн-встречи. Это был первый прямой контакт на рабочем уровне за более чем два года.
В феврале 2024 года Россия объявила о приостановке своих ежегодных взносов в бюджет секретариата совета в Тромсё, что составляет примерно 8 % общего финансирования. Москва объяснила решение тем, что «реальная работа» с участием всех членов не возобновлена. Проекты совета теперь финансируются в основном теми странами, которые в них участвуют.
14 мая 2025 года в полностью виртуальном закрытом формате прошла 14-я встреча Арктического совета. Она ознаменовала окончание норвежского председательства и переход эстафеты к Дании. Министры вновь отсутствовали. Было принято совместное заявление (Romssa–Troms Statement), в котором подчёркивалась приверженность миру, стабильности и роли коренных народов. Дания представила свою программу председательства с акцентом на пять приоритетов: коренные народы и местные сообщества, устойчивое экономическое развитие и энергетический переход, океаны, изменение климата и биоразнообразие.
Сегодня Арктический совет существует в сильно урезанном, преимущественно виртуальном виде. Рабочие группы медленно продвигают проекты, общение ограничено экраном, а отсутствие очных встреч заметно тормозит прогресс. Форум, который когда-то гордился своей способностью оставаться «зоной исключения» вне большой политики, теперь сам стал её заложником.
«НЕПРОШЕНЫЕ» ГОСТИ
Несмотря на то что совет изначально создавался как закрытый клуб, со временем в нём появился довольно широкий круг наблюдателей. Среди них — Германия (с 1998 года), Нидерланды, Польша, Великобритания, Франция, Испания, Китай и Индия (оба с 2013 года), Италия, Япония, Южная Корея, Сингапур и Швейцария (с 2017 года). Кроме государств, статус наблюдателей имеют также межправительственные организации, научные институты и неправительственные объединения — в общей сложности около 38 наблюдателей разного типа.
Наблюдатели не имеют права голоса и не участвуют в принятии решений — это исключительная прерогатива арктических государств при консультациях с коренными народами. Однако они могут присутствовать на заседаниях, вносить предложения по проектам (но только через арктическое государство или постоянного участника) и, главное, финансировать конкретные инициативы рабочих групп.
После февраля 2022 года, когда семь западных членов совета приостановили полноценное сотрудничество с Россией, Китай и Индия заметно усилили взаимодействие именно с российской стороной. Пекин активно продвигает инвестиции в Северный морской путь (СМП), портовую инфраструктуру и проекты добычи углеводородов на российском арктическом шельфе. Сам же Китай называет себя «приарктическим государством» и видит в Арктике часть своего глобального проекта «Один пояс — один путь». Индия, в свою очередь, сосредоточилась на научном и энергетическом сотрудничестве: индийские учёные участвуют в российских проектах, включая строительство арктической научной станции «Снежинка» в Ямало-Ненецком округе, а также развивают двусторонние соглашения с Россией по возобновляемой энергетике и полярным исследованиям.
Германия стала наблюдателем одной из первых — ещё в 1998 году. При этом Берлин сейчас не претендует на статус полноправного члена — по правилам совета это невозможно для неарктических государств. Однако история региона хранит и куда менее экологичные примеры немецкого «арктического присутствия». В годы Второй мировой войны Третий рейх проявлял к этим широтам вполне практический интерес. И хоть в те времена Германия тоже не была «арктическим государством», несмотря на оккупацию Норвегии, это не мешало ей пытаться диктовать свою волю во льдах — правда, вместо нынешних научных докладов аргументами выступали торпеды и секретные базы на островах и в вечной мерзлоте.
ПОЛИТИКА ПРОТИВ ЭКОЛОГИИ
С самого начала инициаторы межправительственной организации хотели, чтобы форум оставался чисто практическим, где будут обсуждаться вопросы экологии, устойчивого развития, защиты коренных народов и научного сотрудничества. Однако реальность оказалось другой.
С 2022 года милитаризация Арктики резко ускорилась. Россия продолжает модернизировать и открывать новые военные базы, восстанавливает советские объекты, расширяет возможности Северного морского флота (который составляет около двух третей российского военно-морского флота) и размещает современное вооружение, включая гиперзвуковые системы. В ответ НАТО в феврале 2026 года запустило операцию «Арктический часовой» (Arctic Sentry) — новую программу усиленного присутствия на Крайнем Севере. В её рамках в марте 2026 года прошли учения Cold Response 2026, в которых приняли участие более 32 тысяч военнослужащих из 14 стран альянса. Они отрабатывали арктическую войну на суше, в воздухе и на море в Норвегии и Финляндии.
При этом вопросы, которые совет формально не имеет права обсуждать, сильнее определяют ситуацию в регионе. Климатические изменения только обостряют проблему. Арктика нагревается в три раза быстрее, чем остальной мир. Лед тает, открывая новые судоходные маршруты (в первую очередь Северный морской путь) и делая доступными огромные запасы нефти, газа, редкоземельных металлов и других ресурсов. Количество судов в арктических водах в 2025 году также достигло рекордного уровня — рост на десятки процентов за последние годы. И эти новые возможности для добычи и транспортировки привлекают все больше игроков.
К тому же стороны открыто обвиняют друг друга. Россия регулярно заявляет, что Запад устроил «блокаду» совета, разрушает механизмы сотрудничества и использует паузу для наращивания военного присутствия, а западные страны, в свою очередь, подчёркивают, что приостановка была вынужденной реакцией на нарушение Россией базовых принципов международного права и что Москва сама подорвала доверие, необходимое для совместной работы.
Ещё одно фундаментальное слабое место — устройство самого совета. У него нет постоянного бюджета и механизмов принуждения. В таких условиях форум крайне уязвим перед любыми потрясениями, и, когда одна из ключевых стран оказывается в изоляции, вся система даёт сбой.
ВЫЖИВАНИЕ И/ИЛИ МАРГИНАЛИЗАЦИЯ
В итоге геополитика сегодня явно перевешивает экологию. С одной стороны, мы имеем острую необходимость в совместных действиях по экологии, мониторингу загрязнения, спасению биоразнообразия и адаптации к таянию льдов, но с другой — никуда не делась растущая милитаризация, взаимное недоверие и паралич основного инструмента сотрудничества. Однако последние три проблемы присущи и любой другой части света.
Максим Крылов
Иллюстрация: «За рубежом», Leonardo.ai
Сегодня же, пока ученые на виртуальных конференциях продолжают спорить о микропластике и черном углероде, в Арктике всё отчетливее слышен гул военно-транспортной авиации и ледоколов, занятых отнюдь не спасением флоры и фауны. Эпоха, когда Арктика была площадкой для ученых со всего мира, окончательно растаяла вместе с многолетними льдами, обнажив под ними не только залежи редкоземельных металлов, но и старое доброе геополитическое упрямство. Удастся ли международному сообществу реанимировать арктический формат заполярного сотрудничества или совет обречен кануть в Лету на фоне новой «холодной войны» в буквальном смысле слова?
ИЗ ВОЙНЫ И ЛЕДЯНОЙ ПУСТЫНИ
Идея общего арктического форума родилась почти сразу после окончания холодной войны, когда регион перестал быть очередной зоной военного противостояния. В июне 1991 года в финском городе Рованиеми восемь приарктических государств — Канада, Дания, Финляндия, Исландия, Норвегия, Россия (тогда ещё СССР), Швеция и США — подписали декларацию по охране окружающей среды в Арктики. По сути, стратегия — первый серьёзный совместный документ, посвящённый именно Арктике. Акцент в нем сделан на борьбе с загрязнением, мониторинге состояния окружающей среды и координации научных исследований. Его инициатором выступила Финляндия, а сам документ носил больше политический, чем юридически обязывающий характер.
Через пять лет, 19 сентября 1996 года, в Оттаве (Канада) те же восемь стран подписали Оттавскую декларацию, которая официально учредила Арктический совет (АС, Arctic Сouncil), наиболее авторитетный орган по международному взаимодействию в Арктике сегодня. Совет создавался как межправительственный форум арктических государств для развития сотрудничества, координации действий и взаимодействия по общим арктическим вопросам — в первую очередь по устойчивому развитию региона, защите окружающей среды, сохранению культуры, традиций и языков коренных народов Севера. В декларации, например, прямо подчёркивалось, что военные и оборонные темы полностью исключаются из повестки. По задумке, это должно было сделать Арктику «зоной мира» вне большой политике.
Одним из новшеств стало включение в работу коренных народов Арктики. Шесть международных организаций коренных народов получили уникальный статус постоянных участников и теперь имели право полноправного участия и консультаций на всех уровнях, включая министерские встречи, но без права голоса при принятии решений. В частности, речь идет об инуитах, саамах, алеутах, атабасках, гвичинах и других.
Для поддержки их работы ещё в 1994 году под эгидой AEPS был создан Секретариат по делам коренных народов (Indigenous Peoples’ Secretariat, IPS), который продолжает действовать и сегодня.
Вся практическая работа совета ведётся в шести рабочих группах, которые унаследовали и развили программы AEPS и отвечают за выполнение программ и проектов, утвержденных главами МИДов:
AMAP — мониторинг и оценка загрязнения и изменения климата, с 1991 года,
CAFF — сохранение арктической флоры и фауны, с 1991 года,
PAME — защита морской среды Арктики, с 1991 года,
EPPR — предупреждение, готовность и ликвидация чрезвычайных ситуаций, с 1991 года,
SDWG — устойчивое развитие в Арктике, с 1998 года,
ACAP — устранение загрязнения Арктики, с 2006 года.
Эти группы готовят научные отчёты, рекомендации и конкретные проекты — от, например, оценки влияния чёрного углерода на таяние льдов до планов по спасению редких видов и улучшению жизни коренных народов.
Однако проблема в том, что совет никогда не имел большого штата и жёсткого бюджета. Финансирование идет исключительно в добровольном порядке и под конкретные проекты. Постоянный секретариат появился только в 2013 году и расположен в Тромсё (Норвегия). До этого работа велась через национальных координаторов и временные структуры. Председательство передаётся по кругу каждые два года: первым председателем стала Канада (1996–1998), а с мая 2025 года — Королевство Дания (до 2027 года).
В широком смысле Арктический совет задумывался, скорее, как «лёгкая» конструкция без обязывающих полномочий, но с некоторыми рычагами влияния через взаимодействие с наукой и рекомендации. За почти 30 лет совет выпустил десятки ключевых докладов, которые легли в основу национальных политик и международных переговоров по климату.
ОТ ПАУЗЫ К ВИРТУАЛЬНОМУ СУЩЕСТВОВАНИЮ
Однако уже 3 марта 2022 года семь западных стран-членов — Канада, Дания, Финляндия, Исландия, Норвегия, Швеция и США — объявили о временной приостановке своего участия во всех встречах совета и работе его органов. Министры и высокопоставленные чиновники отказались приезжать на мероприятия под российским председательством, хотя формально Россия оставалась членом совета.
Россия, в тот момент возглавлявшая совет (2021–2023), продолжила проводить запланированные мероприятия, но уже без участия «семёрки». Москва активно привлекала к ним дружественных наблюдателей (прежде всего Китай и Индию), подчёркивая, что готова развивать арктическое сотрудничество с неарктическими государствами. Тем не менее большая часть практической работы оказалась парализована и около трети проектов были приостановлены, а новые инициативы не утверждались.
В июне 2022 года «Арктическая семёрка» (Arctic 7 или A7) сделала первый шаг назад и объявила о возобновлении ограниченного сотрудничества по тем проектам, которые не требовали прямого участия России. Это позволило сохранить большую часть ранее одобренных инициатив, хотя отсутствие российской стороны создавало серьёзные практические трудности, так как Россия обладает самой большой территорией, самым многочисленным населением, а также демонстрирует наивысшую экономическую активность в Арктике.
Передача председательства прошла в мае 2023 года в Салехарде (Россия) в гибридном формате. Сами министры из стран «семёрки» не приехали, но их представляли старшие арктические должностные лица. В совместном заявлении восемь стран всё же подтвердили важность совета для стабильности в регионе и отметили переход председательства к Норвегии (2023–2025), которая попыталась осторожно «спасти» форум.
В сентябре 2023 года были приняты новые правила, позволившие рабочим группам возобновить деятельность. А в феврале 2024 года восемь стран договорились о постепенном возобновлении официальных встреч рабочих групп, хоть и в виртуальном формате. С середины 2024 года эксперты из всех восьми государств, включая Россию, и организаций коренных народов начали снова проводить онлайн-встречи. Это был первый прямой контакт на рабочем уровне за более чем два года.
В феврале 2024 года Россия объявила о приостановке своих ежегодных взносов в бюджет секретариата совета в Тромсё, что составляет примерно 8 % общего финансирования. Москва объяснила решение тем, что «реальная работа» с участием всех членов не возобновлена. Проекты совета теперь финансируются в основном теми странами, которые в них участвуют.
14 мая 2025 года в полностью виртуальном закрытом формате прошла 14-я встреча Арктического совета. Она ознаменовала окончание норвежского председательства и переход эстафеты к Дании. Министры вновь отсутствовали. Было принято совместное заявление (Romssa–Troms Statement), в котором подчёркивалась приверженность миру, стабильности и роли коренных народов. Дания представила свою программу председательства с акцентом на пять приоритетов: коренные народы и местные сообщества, устойчивое экономическое развитие и энергетический переход, океаны, изменение климата и биоразнообразие.
Сегодня Арктический совет существует в сильно урезанном, преимущественно виртуальном виде. Рабочие группы медленно продвигают проекты, общение ограничено экраном, а отсутствие очных встреч заметно тормозит прогресс. Форум, который когда-то гордился своей способностью оставаться «зоной исключения» вне большой политики, теперь сам стал её заложником.
«НЕПРОШЕНЫЕ» ГОСТИ
Несмотря на то что совет изначально создавался как закрытый клуб, со временем в нём появился довольно широкий круг наблюдателей. Среди них — Германия (с 1998 года), Нидерланды, Польша, Великобритания, Франция, Испания, Китай и Индия (оба с 2013 года), Италия, Япония, Южная Корея, Сингапур и Швейцария (с 2017 года). Кроме государств, статус наблюдателей имеют также межправительственные организации, научные институты и неправительственные объединения — в общей сложности около 38 наблюдателей разного типа.
Наблюдатели не имеют права голоса и не участвуют в принятии решений — это исключительная прерогатива арктических государств при консультациях с коренными народами. Однако они могут присутствовать на заседаниях, вносить предложения по проектам (но только через арктическое государство или постоянного участника) и, главное, финансировать конкретные инициативы рабочих групп.
После февраля 2022 года, когда семь западных членов совета приостановили полноценное сотрудничество с Россией, Китай и Индия заметно усилили взаимодействие именно с российской стороной. Пекин активно продвигает инвестиции в Северный морской путь (СМП), портовую инфраструктуру и проекты добычи углеводородов на российском арктическом шельфе. Сам же Китай называет себя «приарктическим государством» и видит в Арктике часть своего глобального проекта «Один пояс — один путь». Индия, в свою очередь, сосредоточилась на научном и энергетическом сотрудничестве: индийские учёные участвуют в российских проектах, включая строительство арктической научной станции «Снежинка» в Ямало-Ненецком округе, а также развивают двусторонние соглашения с Россией по возобновляемой энергетике и полярным исследованиям.
Среди наблюдателей есть и довольно неожиданные участники. Швейцария, получившая статус в 2017 году, не имеет ни арктического побережья, ни даже выхода к морю, но тем не менее активно участвует в научных проектах. Швейцарские специалисты — мировые лидеры в гляциологии (наука о природных льдах) и климатических исследованиях. Они проводят измерения на ледниках Гренландии, изучают влияние изменения климата и выступают экспертами в рабочих группах по мониторингу загрязнения и биоразнообразию.
Германия стала наблюдателем одной из первых — ещё в 1998 году. При этом Берлин сейчас не претендует на статус полноправного члена — по правилам совета это невозможно для неарктических государств. Однако история региона хранит и куда менее экологичные примеры немецкого «арктического присутствия». В годы Второй мировой войны Третий рейх проявлял к этим широтам вполне практический интерес. И хоть в те времена Германия тоже не была «арктическим государством», несмотря на оккупацию Норвегии, это не мешало ей пытаться диктовать свою волю во льдах — правда, вместо нынешних научных докладов аргументами выступали торпеды и секретные базы на островах и в вечной мерзлоте.
ПОЛИТИКА ПРОТИВ ЭКОЛОГИИ
С самого начала инициаторы межправительственной организации хотели, чтобы форум оставался чисто практическим, где будут обсуждаться вопросы экологии, устойчивого развития, защиты коренных народов и научного сотрудничества. Однако реальность оказалось другой.
С 2022 года милитаризация Арктики резко ускорилась. Россия продолжает модернизировать и открывать новые военные базы, восстанавливает советские объекты, расширяет возможности Северного морского флота (который составляет около двух третей российского военно-морского флота) и размещает современное вооружение, включая гиперзвуковые системы. В ответ НАТО в феврале 2026 года запустило операцию «Арктический часовой» (Arctic Sentry) — новую программу усиленного присутствия на Крайнем Севере. В её рамках в марте 2026 года прошли учения Cold Response 2026, в которых приняли участие более 32 тысяч военнослужащих из 14 стран альянса. Они отрабатывали арктическую войну на суше, в воздухе и на море в Норвегии и Финляндии.
При этом вопросы, которые совет формально не имеет права обсуждать, сильнее определяют ситуацию в регионе. Климатические изменения только обостряют проблему. Арктика нагревается в три раза быстрее, чем остальной мир. Лед тает, открывая новые судоходные маршруты (в первую очередь Северный морской путь) и делая доступными огромные запасы нефти, газа, редкоземельных металлов и других ресурсов. Количество судов в арктических водах в 2025 году также достигло рекордного уровня — рост на десятки процентов за последние годы. И эти новые возможности для добычи и транспортировки привлекают все больше игроков.
Шесть организаций по-прежнему продолжают участвовать в виртуальных встречах рабочих групп и пытаются продвигать свои интересы. Однако их голос заметно ослабел. Виртуальный формат ограничивает живое обсуждение, а пауза в политическом взаимодействии лишает их возможности влиять на более глобальные решения. В итоге важные вопросы повестки (сохранение биоразнообразия, адаптация к изменению климата, традиционные промыслы) отходят на второй план.
К тому же стороны открыто обвиняют друг друга. Россия регулярно заявляет, что Запад устроил «блокаду» совета, разрушает механизмы сотрудничества и использует паузу для наращивания военного присутствия, а западные страны, в свою очередь, подчёркивают, что приостановка была вынужденной реакцией на нарушение Россией базовых принципов международного права и что Москва сама подорвала доверие, необходимое для совместной работы.
Ещё одно фундаментальное слабое место — устройство самого совета. У него нет постоянного бюджета и механизмов принуждения. В таких условиях форум крайне уязвим перед любыми потрясениями, и, когда одна из ключевых стран оказывается в изоляции, вся система даёт сбой.
ВЫЖИВАНИЕ И/ИЛИ МАРГИНАЛИЗАЦИЯ
В итоге геополитика сегодня явно перевешивает экологию. С одной стороны, мы имеем острую необходимость в совместных действиях по экологии, мониторингу загрязнения, спасению биоразнообразия и адаптации к таянию льдов, но с другой — никуда не делась растущая милитаризация, взаимное недоверие и паралич основного инструмента сотрудничества. Однако последние три проблемы присущи и любой другой части света.
Максим Крылов
Иллюстрация: «За рубежом», Leonardo.ai
23.04.2026
Важное
Владимир Нелидов, кандидат исторических наук, доцент кафедры востоковедения МГИМО МИД РФ — о роли и месте Японии в современном мире в проекте «Альманах “За рубежом”».
10.06.2026 14:00:00
В историческом центре Каира археологи нашли остатки крупной средневековой системы водоснабжения и мечети мамлюкского периода, которая долгие годы оставалась погребённой под слоями городской застройки.
10.06.2026 09:00:00
Другие Статьи
Как хоррор «Закулисье реальности», выросший из YouTube-вселенной Backrooms, стал символом нового этапа в киноиндустрии.
На севере Колумбии десятилетия угледобычи изменили жизнь коренных народов и нанесли ущерб природе. Теперь местные жители опасаются, что история может повториться уже под лозунгами энергетического перехода.
Владимир Нелидов, кандидат исторических наук, доцент кафедры востоковедения МГИМО МИД РФ — о роли и месте Японии в современном мире в проекте «Альманах “За рубежом”».
«Оспрейс» подписали новое соглашение с Валлийским регбийным союзом до конца сезона-2027/28, став третьим профессиональным регионом Уэльса, присоединившимся к реформированной системе PRA25. Сделка снижает неопределённость вокруг будущего клуба, однако вопросы о дальнейшей реструктуризации валлийского регби и судьбе «Скарлетс» остаются открытыми.