Призрак сорок пятого
ЯПОНИЯ ХОЧЕТ ИЗМЕНИТЬ УСТАВ ООН, ЧТОБЫ ЛИШИТЬ КИТАЙ ВОЗМОЖНОСТИ КРИТИКОВАТЬ ЕЁ, В ТО ВРЕМЯ КАК ПЕКИН ОПАСАЕТСЯ ВОЗРОЖДЕНИЯ ЯПОНСКОГО МИЛИТАРИЗМА
Токио решил активно бороться против наследия Второй мировой. Власти Японии потребовали убрать из всех документов ООН упоминания «враждебных государств», под которыми подразумевали нацистскую Германию и ее союзников. Этот термин включили в Устав ООН в последние месяцы войны, чтобы юридически держать в узде побежденные страны. 21 год назад ООН сама признала его утратившим силу «анахронизмом». Однако сегодня этот правовой статус пытаются «воскресить».
НЕ ПО УСТАВУ
Все претензии к ООН озвучила премьер-министр Японии Санаэ Такаити на полях 81-й сессии Генассамблеи. Политик заявила, что Совбез более не работает на обеспечение мира, а его состав не отражает современный баланс сил в мире. Такаити потребовала реформировать ООН, расширив круг постоянных членов Совбеза. А также настояла на том, что в его Устав необходимо внести правки. В частности, убрать оттуда все упоминания о «вражеских государствах», которые отсылают в том числе и к Японии.
Такаити мотивировала свое требование тем, что ее страна — это «миролюбивая нация», которая всячески поддерживала ООН с момента своего вступления в организацию в 1956 году. По словам премьера, Токио также уделяет большое внимание миротворчеству и оказывает помощь международным судебным институтам.
С доводами официального Токио, впрочем, не согласились Китай и КНДР. Представители обоих государств раскритиковали инициативу Такаити сразу после ее выступления и вступили в спор с японской делегацией прямо в зале заседания Генассамблеи. Зампостпреда КНР при ООН Сунь Лэй обвинил премьера Японии в милитаризме, заявив, что «враждебные государства» должны остаться в Уставе Организации. Северокорейские дипломаты окрестили требование Токио «позорным и абсурдным», прямо подчеркнув, что «Япония остается вражеским государством».
В частности, Китай указывал, что Японию в глобальной архитектонике безопасности изначально определили как побежденного агрессора, а любые попытки ремилитаризации идут вразрез с итогами Второй мировой войны. Китайская пресса и дипломаты также подчеркивали принципиальную разницу между Германией и Японией: если Берлин прошел через полное покаяние, выплату компенсаций и осмысление прошлого, то Токио пытается стереть правовые последствия агрессии.
«ВРАЖЕСКИЕ» СТАТЬИ
Термин «враждебное государство» попал в текст Устава ООН не случайно. Его внесли туда в 1945 году, на конференции держав-победительниц в Сан-Франциско, которая проходила в последние месяцы Второй мировой. Составители документа стремились решить две ключевые задачи: с одной стороны, создать универсальный механизм поддержания мира, а с другой — юридически зафиксировать тотальное поражение стран Оси и гарантировать, что реваншизм Германии, Японии, Италии и их сателлитов никогда не возродится.
Всего словосочетание «враждебное государство» в основном документе ООН встречается трижды: в 53-й, 77-й и 107-й статьях. Оно не отсылает к Японии напрямую, однако в 53-й статье указано, что такой статус дается любой стране, которая была врагом подписантов Устава ООН в ходе Второй мировой. В этой же статье авторы прописали ограничение на применение силы без санкции Совбеза ООН. Которое, впрочем, не распространяется на «враждебные государства» — в их отношении ООН разрешила применять принудительные меры по умолчанию, для предотвращения будущей агрессии.
Статья 77 определяет категории территорий, которые могут быть включены в систему опеки по соглашениям. Среди прочего там упоминаются «территории, которые могут быть отторгнуты от вражеских государств в результате Второй мировой войны». Для Японии этот пункт связан с утратой Курильских островов и Южного Сахалина, а также завоеванных территорий в Тихом океане. Из-за этого призыв Такаити к пересмотру Устава ООН также увязывают с недавним обострением территориального спора между Японией и Россией из-за Курил. Тем более что до выступления премьера Токио уже возмущался новой картой ООН, на которой российские острова ожидаемо показали территорией России.
Наконец, статья 107 представляет собой «вечную индульгенцию» для держав-победительниц. Ее текст гласит, что любые действия, решения или наказания, которые союзники применили к «враждебным государствам» по итогам Второй мировой войны, признаются абсолютно законными. Любое отторжение территорий, репарации или ограничения считаются зафиксированными навсегда. Бывшие страны Оси не могут оспорить их в международных инстанциях. Никакие другие нормы Устава ООН не могут отменить эти действия.
Если резюмировать, то все три статьи по сути выводят «враждебные государства» из-под общего зонтика защиты ООН. Они оставляют державам-победительницам право на силовой ответ против реваншистских действий этих стран в обход процедур Совета Безопасности — то есть избавляют их от необходимости преодолевать чье-либо вето.
«МИРОЛЮБИВОЕ ГОСУДАРСТВО»
С точки зрения официального Токио существование такого правового режима в XXI веке - дискриминационно, оскорбительно и юридически абсурдно. Современная Япония — это совершенно иное государство, не похожее на Японскую империю образца 1930–1940-х гг.
Свою «миролюбивость» японские власти аргументируют конституцией 1947 года. Ее статья 9 прямо закрепляет отказ от войны как суверенного права, а также от угрозы силой или ее применения как средства разрешения международных споров. К тому же, по мнению Токио, ООН признала Японию «миролюбивой нацией» с того момента, как приняла ее в свои ряды 1956 году. Японские власти при этом ссылаются на 4-ю статью Устава ООН, — которая гласит, что в организацию могут вступить все «миролюбивые страны», — и считают, что статусы одновременно «миролюбивого» и «враждебного государства» юридически противоречат друг другу.
Второй важный шаг был сделан в 2005 году на всемирном саммите ООН. В итоговом документе участники заявили о решимости убрать отсылки на «враждебные государства» из статей 53, 77 и 107. Сам термин признали анахронизмом, однако несмотря на наличие консенсуса, до практических шагов дело так и не дошло. С 2005 года об изменении Устава ООН не говорили ни постоянные члены Совбеза, ни сама Япония.
Причина — в невероятно сложной, почти непробиваемой процедуре внесения изменений в основной документ. Чтобы поправка вступила в силу, необходимо пройти два тяжелейших этапа. Во-первых, нужно принять ее двумя третями голосов членов Генеральной Ассамблеи ООН. Затем двумя третями членов ООН должны ратифицировать ее в соответствии с конституционными процедурами. Среди них обязательно должны быть все постоянные члены Совбеза (США, Великобритания, Франция, Китай и Россия).
Токио осознавал, что любая попытка формального изменения Устава натолкнется на вето. Прежде всего со стороны Китая, который считает особый правовой режим для «враждебных государства» гарантией того, что японский милитаризм никогда не возродится. Из-за этого на протяжении 20 лет Япония предпочитала не тратить ресурсы на заведомо проигрышное дело. И вместо этого сочла проблему «враждебных государств» принципиально решенной. Ведь после документов 1995 и 2005 гг. статьи формально стали «мертвой буквой», не имеющей реальной юридической силы в современных международных отношениях.
Поэтому требования Японии убрать эти формулировки несут не юридическую, а символическую и политическую функцию. Для Токио требования убрать из Устава ООН термин «враждебные государства» — это способ заявить о своем статусе «нормальной державы» и окончательно закрыть главу военной истории XX века. Японская газета Asahi Shinbun также писала, что призыв Такаити с высокой трибуны ООН был обращен не к международному сообществу, а к внутренней аудитории. Премьер хотела сыграть на патриотизме, в реальности же все понимают, что в ближайшем обозримом будущем Устав ООН никто не будет менять.
Поэтому статьи с «враждебными государствам» продолжат существовать, несмотря на свой двоякий статус. С одной стороны, официально признанные Генеральной Ассамблеей устаревшими. С другой, замурованные в фундамент мировой организации вето стран-победительниц. Япония продолжит платить самые высокие взносы и выступать с высоких трибун, но текст, составленный в 1945 году, пока останется неприкосновенным.
Виталий Рюмшин
Иллюстрация: «За рубежом», Leonardo.ai
НЕ ПО УСТАВУ
Все претензии к ООН озвучила премьер-министр Японии Санаэ Такаити на полях 81-й сессии Генассамблеи. Политик заявила, что Совбез более не работает на обеспечение мира, а его состав не отражает современный баланс сил в мире. Такаити потребовала реформировать ООН, расширив круг постоянных членов Совбеза. А также настояла на том, что в его Устав необходимо внести правки. В частности, убрать оттуда все упоминания о «вражеских государствах», которые отсылают в том числе и к Японии.
Такаити мотивировала свое требование тем, что ее страна — это «миролюбивая нация», которая всячески поддерживала ООН с момента своего вступления в организацию в 1956 году. По словам премьера, Токио также уделяет большое внимание миротворчеству и оказывает помощь международным судебным институтам.
С доводами официального Токио, впрочем, не согласились Китай и КНДР. Представители обоих государств раскритиковали инициативу Такаити сразу после ее выступления и вступили в спор с японской делегацией прямо в зале заседания Генассамблеи. Зампостпреда КНР при ООН Сунь Лэй обвинил премьера Японии в милитаризме, заявив, что «враждебные государства» должны остаться в Уставе Организации. Северокорейские дипломаты окрестили требование Токио «позорным и абсурдным», прямо подчеркнув, что «Япония остается вражеским государством».
С точки зрения Японии вопрос Устава ООН вынесли на обсуждение именно из-за позиции Пекина. С тех пор как Токио объявил курс на рекордное наращивание военного бюджета и превращение армии в силу, «способную вести войну», КНР начала регулярно апеллировать к нормам 1945 года.
В частности, Китай указывал, что Японию в глобальной архитектонике безопасности изначально определили как побежденного агрессора, а любые попытки ремилитаризации идут вразрез с итогами Второй мировой войны. Китайская пресса и дипломаты также подчеркивали принципиальную разницу между Германией и Японией: если Берлин прошел через полное покаяние, выплату компенсаций и осмысление прошлого, то Токио пытается стереть правовые последствия агрессии.
«ВРАЖЕСКИЕ» СТАТЬИ
Термин «враждебное государство» попал в текст Устава ООН не случайно. Его внесли туда в 1945 году, на конференции держав-победительниц в Сан-Франциско, которая проходила в последние месяцы Второй мировой. Составители документа стремились решить две ключевые задачи: с одной стороны, создать универсальный механизм поддержания мира, а с другой — юридически зафиксировать тотальное поражение стран Оси и гарантировать, что реваншизм Германии, Японии, Италии и их сателлитов никогда не возродится.
Всего словосочетание «враждебное государство» в основном документе ООН встречается трижды: в 53-й, 77-й и 107-й статьях. Оно не отсылает к Японии напрямую, однако в 53-й статье указано, что такой статус дается любой стране, которая была врагом подписантов Устава ООН в ходе Второй мировой. В этой же статье авторы прописали ограничение на применение силы без санкции Совбеза ООН. Которое, впрочем, не распространяется на «враждебные государства» — в их отношении ООН разрешила применять принудительные меры по умолчанию, для предотвращения будущей агрессии.
Статья 77 определяет категории территорий, которые могут быть включены в систему опеки по соглашениям. Среди прочего там упоминаются «территории, которые могут быть отторгнуты от вражеских государств в результате Второй мировой войны». Для Японии этот пункт связан с утратой Курильских островов и Южного Сахалина, а также завоеванных территорий в Тихом океане. Из-за этого призыв Такаити к пересмотру Устава ООН также увязывают с недавним обострением территориального спора между Японией и Россией из-за Курил. Тем более что до выступления премьера Токио уже возмущался новой картой ООН, на которой российские острова ожидаемо показали территорией России.
Наконец, статья 107 представляет собой «вечную индульгенцию» для держав-победительниц. Ее текст гласит, что любые действия, решения или наказания, которые союзники применили к «враждебным государствам» по итогам Второй мировой войны, признаются абсолютно законными. Любое отторжение территорий, репарации или ограничения считаются зафиксированными навсегда. Бывшие страны Оси не могут оспорить их в международных инстанциях. Никакие другие нормы Устава ООН не могут отменить эти действия.
Если резюмировать, то все три статьи по сути выводят «враждебные государства» из-под общего зонтика защиты ООН. Они оставляют державам-победительницам право на силовой ответ против реваншистских действий этих стран в обход процедур Совета Безопасности — то есть избавляют их от необходимости преодолевать чье-либо вето.
«МИРОЛЮБИВОЕ ГОСУДАРСТВО»
С точки зрения официального Токио существование такого правового режима в XXI веке - дискриминационно, оскорбительно и юридически абсурдно. Современная Япония — это совершенно иное государство, не похожее на Японскую империю образца 1930–1940-х гг.
Свою «миролюбивость» японские власти аргументируют конституцией 1947 года. Ее статья 9 прямо закрепляет отказ от войны как суверенного права, а также от угрозы силой или ее применения как средства разрешения международных споров. К тому же, по мнению Токио, ООН признала Японию «миролюбивой нацией» с того момента, как приняла ее в свои ряды 1956 году. Японские власти при этом ссылаются на 4-ю статью Устава ООН, — которая гласит, что в организацию могут вступить все «миролюбивые страны», — и считают, что статусы одновременно «миролюбивого» и «враждебного государства» юридически противоречат друг другу.
С этими аргументами Япония воюет против «вражеских» статей уже больше 30 лет. Первый крупный прорыв произошел в середине 1990-х годов. В 1995 году, на 50-летие ООН Генассамблея приняла резолюцию 50/52. В этом документе ООН официально признала, что статьи о «враждебных государствах» стали «устаревшими», а организация должна удалить их при первой же возможности.
Второй важный шаг был сделан в 2005 году на всемирном саммите ООН. В итоговом документе участники заявили о решимости убрать отсылки на «враждебные государства» из статей 53, 77 и 107. Сам термин признали анахронизмом, однако несмотря на наличие консенсуса, до практических шагов дело так и не дошло. С 2005 года об изменении Устава ООН не говорили ни постоянные члены Совбеза, ни сама Япония.
Причина — в невероятно сложной, почти непробиваемой процедуре внесения изменений в основной документ. Чтобы поправка вступила в силу, необходимо пройти два тяжелейших этапа. Во-первых, нужно принять ее двумя третями голосов членов Генеральной Ассамблеи ООН. Затем двумя третями членов ООН должны ратифицировать ее в соответствии с конституционными процедурами. Среди них обязательно должны быть все постоянные члены Совбеза (США, Великобритания, Франция, Китай и Россия).
Токио осознавал, что любая попытка формального изменения Устава натолкнется на вето. Прежде всего со стороны Китая, который считает особый правовой режим для «враждебных государства» гарантией того, что японский милитаризм никогда не возродится. Из-за этого на протяжении 20 лет Япония предпочитала не тратить ресурсы на заведомо проигрышное дело. И вместо этого сочла проблему «враждебных государств» принципиально решенной. Ведь после документов 1995 и 2005 гг. статьи формально стали «мертвой буквой», не имеющей реальной юридической силы в современных международных отношениях.
ОЦЕНКА ШАНСОВ: РЕАЛЕН ЛИ ПЕРЕСМОТР УСТАВА СЕГОДНЯ?
Шансы Японии изменить текст Устава ООН и сегодня близки к нулю. Сложная процедура внесения поправок, которая помешала изменить документ в 2005 году, никуда не ушла. К тому же сегодня она осложнена глубочайшим кризисом в отношениях между постоянными членами Совбеза. В современных реалиях Китай и Россия гарантированно не ратифицируют изменения Устава — хотя бы потому, что Япония находится во враждебном им лагере во главе с США.
Члены Совбеза также опасаются процедурного хаоса. Ведь если они примут к рассмотрению одну поправку, то за ней сразу последуют и другие: расширение состава постоянных членов Совбеза, отмена права вето, перераспределение полномочий в сторону Генассамблеи и другие. Открывать Устав для редактирования в эпоху тотального фрагментирования мира — сама по себе рискованная затея, которая может окончательно разрушить ООН. И никто не станет делать этого ради статей, которые давно признаны «устаревшими» и де-факто потерявшими юридическую силу.
Поэтому требования Японии убрать эти формулировки несут не юридическую, а символическую и политическую функцию. Для Токио требования убрать из Устава ООН термин «враждебные государства» — это способ заявить о своем статусе «нормальной державы» и окончательно закрыть главу военной истории XX века. Японская газета Asahi Shinbun также писала, что призыв Такаити с высокой трибуны ООН был обращен не к международному сообществу, а к внутренней аудитории. Премьер хотела сыграть на патриотизме, в реальности же все понимают, что в ближайшем обозримом будущем Устав ООН никто не будет менять.
Поэтому статьи с «враждебными государствам» продолжат существовать, несмотря на свой двоякий статус. С одной стороны, официально признанные Генеральной Ассамблеей устаревшими. С другой, замурованные в фундамент мировой организации вето стран-победительниц. Япония продолжит платить самые высокие взносы и выступать с высоких трибун, но текст, составленный в 1945 году, пока останется неприкосновенным.
Виталий Рюмшин
Иллюстрация: «За рубежом», Leonardo.ai
30.09.2026
Важное
Ветеран южноафриканской политики по прозвищу Бабушка меняет расклад в борьбе за пост мэра Йоханнесбурга.
01.10.2026 13:00:00
Двухсотлетняя картину британского художника Уильяма Тернера сохранилась настолько хорошо, что на ней до сих пор видны отпечатки пальцев художника и волоски его кисти. Полотно рассчитывают продать за $66 млн.
01.10.2026 09:00:00
Другие Статьи
Разбираемся, почему партия, занявшая первое место, не получит власти, а проигравшая сохранит министерское кресло, где проходит граница между «центром» и «равниной» и при чём здесь уехавшие тридцать лет назад молодые люди. А заодно выясним, что сказал бы обо всём этом сам Тюнен.
Разбор нового мультфильма «Хитрый койот» от Дэйва Грина.
Сеть Wendy’s выпустила мини-альбом из шести песен с участием известных рок-групп, сделав ностальгию по эмо-культуре нулевых частью своей маркетинговой кампании.
Лондонский художник Стивен Райт десятилетиями собирал выброшенные вещи и превращал их в арт-объекты. Его дом, заполненный тысячами кукол, старых очков, зубных слепков и личных памятных вещей, стал музеем и своеобразной летописью жизни художника.