Предвзятое отношение

Авторы научных статей из развивающихся стран фактически исключены из ведущих экономических журналов, их исследования получают намного меньше внимания, чем работы экономистов из развитых стран. Этот дисбаланс ограничивает экономическую науку и препятствует открытию новых идей.

В середине 1960-х гг. профессор Гарварда Альберт Отто Хиршман по приглашению Всемирного банка побывал в Нигерии, где наблюдал за модернизацией железной дороги. Наблюдения его озадачили. Нигерийская железнодорожная компания, долгое время бывшая государственной монополией, столкнулась с конкуренцией со стороны частных автоперевозчиков, однако даже не пыталась хоть как-то улучшить свою работу, несмотря на падавшие из-за оттока клиентов доходы.

Эта история подтолкнула Хиршмана на размышления и исследования, впоследствии изложенные им в книге «Выход, голос и верность». Когда потребитель недоволен, он может либо настаивать на изменениях (стратегия «голос»), либо уйти и забрать свои деньги (стратегия «выход»), рассуждал Хиршман. В случае с нигерийской компанией потеря ею потребителей (выбравших «выход») лишила ее обратной связи, необходимой для эффективной работы. Эта концепция потребительского выбора применима во многих сферах жизни, в том числе политической и социальной, что принесло книге Хиршмана мировую известность.

Эта история – лишь один из примеров, как изучение локальных практик и институтов может стимулировать прогресс в экономической науке в целом. Так, особенности экономического поведения фермеров Кении стали основой для теории асимметрии информации Джозефа Стиглица, за которую он получил в 2001 г. Нобелевскую премию. В своей нобелевской автобиографии Стиглиц отмечал, что время, проведенное им в Кении, стало решающим для развития его идей: «Наблюдение за экономикой, которая во многом сильно отличается от той, в которой вы растете, помогает кристаллизовать проблемы: в своей собственной среде человек слишком многое принимает как должное, не спрашивая, почему все так, как есть».

Многие экономисты считают, что их дисциплина является универсальной, а ее инструменты применимы в любой обстановке. Как бы, верно, это ни было в принципе, на практике такой подход часто отражает ограниченность взглядов на институциональные контексты и предубеждения относительно того, какие вопросы важны больше, а какие непринципиальны. Исследования, основанные на локальном опыте, могут помочь преодолеть слепые пятна в отношении практик и институтов, которые расходятся с теми, что преобладают в США или Европе, отмечают в новом исследовании Дэни Родрик, профессор Гарвардского университета, и его соавторы.

Однако в научных публикациях по экономике наблюдается значительный и устойчивый географический дисбаланс: в топ-10 научных экономических журналов 93% публикаций приходится на авторов из США и других развитых стран, проанализировали Родрик и его соавторы. В среднем публикацию экономистов из развитых стран цитируют почти в 7 раз чаще, чем публикацию авторов из развивающихся стран.

Хотя очевидно, что в научных институтах богатых стран проводится основная доля исследований, сверхконцентрацию науки не объяснить только недостатком ресурсов или инвестиций в образование в развивающихся странах, считают Родрик и его соавторы: на развитые страны приходится лишь более трети глобального ВВП по паритету покупательной способности (ППС). Скорее, речь можно вести о неравенстве доступа к исследовательской инфраструктуре, полагают Родрик и его коллеги: авторы из развивающихся стран исключены из самых рейтинговых журналов, и их исследования получают меньше внимания со стороны других экономистов, чем работы исследователей из развитых стран.

ЖУРНАЛЫ, СТАТЬИ И АВТОРЫ

В своей работе, которая готовится к публикации в журнале World Development, Родрик и соавторы проанализировали авторство более 451000 статей, опубликованных с 1980 по 2021 г. в 486 научных экономических журналах. Авторы статей были распределены по странам не по национальности или происхождению, а в зависимости от того, где базируется организация, с которой ученый аффилирован.

Анализ показал, что за минувшие четыре десятка лет возросло как число научных экономических журналов, так и количество статей – примерно в три и в пять раз соответственно. Возросло и сотрудничество авторов из разных регионов: с 5% всех публикаций в 1980 г. до 22% в 2021 г. При этом доля публикаций в соавторстве с исследователями из развивающихся экономик увеличилась за то же время с 2% до 15%.

Если все журналы поделить на пять категорий по качеству – первая десятка рейтинга, затем 11–25 места, 26–50, 51–100, ниже 100, – то, например, в топ-10 на авторов из США по состоянию на 2021 г. приходится около 65% публикаций, в журналах с рейтингом 26–50 – менее половины, а в журналах с рейтингом ниже 100 – менее 20%.

Прогресс же авторов из развивающихся стран ограничивается наименее престижными журналами: самый заметный рост доли их авторства – с 9% до 26% – произошел в публикациях в журналах с рейтингом ниже 100. В самых авторитетных журналах роста представительства исследователей из развивающихся экономик почти не наблюдается (их доля увеличилась с 3,4% в 1980–1999 гг. до 5% в 2000–2021 гг.).

Другими словами, чем выше качество журнала, тем больше в нем представительство США и других развитых стран; и, соответственно, чем качество журнала ниже – тем больше в нем публикаций авторов из развивающихся стран. И эта асимметрия только расширялась на протяжении исследуемого периода, то есть четырех последних десятилетий.

ИССЛЕДОВАНИЯ И ИХ ПОТЕНЦИАЛ

В совокупности на авторов из США и других развитых стран приходятся колоссальные 93% публикаций в топ-10 научных экономических журналов за 2016–2021 гг. Подобную сверхконцентрацию трудно объяснить только экономическими ресурсами, сомневаются Родрик и его соавторы.

Выпуск исследований развивающихся стран намного ниже их экономического веса в мировой экономике. Дисбаланс бросается в глаза во всех развивающихся регионах. Несмотря на то что некоторые из них добились огромных экономических успехов за последние десятилетия, они продолжают оставаться крайне недопредставленными в ведущих журналах. Например, Восточная Азия производит почти треть мирового ВВП по ППС, однако экономисты из этого региона публикуют менее 5% статей в крупных научных журналах.

Аналогично дисбаланс наблюдается в отношении доли самих исследователей из развивающихся стран в глобальном пуле исследователей: за исключением США, в каждом регионе доля исследователей больше, чем доля их публикаций в ведущих журналах. Эти данные свидетельствуют о том, что дисбаланс нельзя объяснить просто отсутствием исследований в развивающихся регионах, полагают Родрик и соавторы.

Интересно, что до конца 1990-х гг. развитые экономики, за исключением США, были тоже недостаточно представлены в ведущих экономических исследованиях и в этом плане не слишком отличались от развивающихся регионов. Однако с конца 1990-х ситуация изменилась, разрыв между долей развитых экономик (исключая США) в мировом ВВП и их долей в исследовательском «выпуске» сократился и за последние пять анализируемых лет фактически исчез. Сейчас при 28% в мировых исследованиях на развитые страны (без США) приходится 22% мирового ВВП по ППС (на США – 16%). Разрыв сокращался как за счет снижения доли развитых экономик в мировом ВВП, так и за счет роста числа исследований.

Однако почти у всех развивающихся регионов разрыв между долями в мировом ВВП и в количестве исследований увеличился. А там, где он несколько сократился (как в Латинской Америке и Восточной Европе), это стало результатом снижения доли экономики в мировом ВВП, а не роста исследований. Другими словами, проблема недостаточной представленности развивающихся стран в ведущих научных публикациях со временем ухудшилась, заключают Родрик и соавторы.

РАСПРОСТРАНЕНИЕ ЗНАНИЙ

Публикации авторов, базирующихся за пределами США и развитых экономик, также получают относительно мало внимания со стороны других ученых, показывает анализ цитирования научных статей. За год с момента публикации статьи авторов из США цитируются примерно на 50% чаще, чем статьи авторов из других развитых стран, и в два раза чаще, чем статьи авторов из развивающихся стран. В среднем статья, написанная совместно авторами из США и других развитых стран, получает больше всего цитирований – 17,3, статья исследователей только из США – 17. Публикации, написанные авторами из США в сотрудничестве с авторами из развивающихся стран, получают 11,1 цитирования – это выше глобального среднего показателя, составляющего 10,5. Статьи авторов из развивающихся стран получают только 2,6 цитирования.

Так, статья, авторами которой выступают исследователи из США, будет опубликована в топ-10 научных журналов с вероятностью 15,5%, тогда как для статьи, написанной авторами из развивающихся стран, с таким же количеством цитирований в год аналогичная вероятность будет более чем на порядок меньше – 1,4%. Статья авторов из развивающихся стран, написанная совместно с авторами из США, повышает эту вероятность до 11,8%. А совместно с авторами других развитых стран – только до 2,9%. Это свидетельствует о ценности совместной работы исследователей из развивающихся стран с учеными именно из США, что в том числе может облегчать процессы подачи статей в журнал и рецензирования.

ЦЕНТР ЭКОНОМИЧЕСКОЙ НАУКИ

Географическая концентрация публикаций в экономических журналах экстремальна и больше, чем глобальные различия в доходах, подытоживают Родрик и соавторы. Несмотря на экономическую конвергенцию последних десятилетий, в науке даже такие области, как международная экономика или экономика развития, где можно было бы ожидать глобальной диверсификации, не испытали значительного увеличения числа авторов из развивающихся стран.

В создании и распространении знаний ключевым фактором служит доступ к сетям: то, как будет воспринято исследование, в решающей степени зависит от того, посещали ли его авторы правильные школы, знали ли нужных людей и участвовали ли в правильных конференциях, писал Родрик в 2021 г. В экономической науке эти сети базируются преимущественно в Северной Америке и Западной Европе, констатировал он: «Как студент из Турции, который впервые приехал в США в 18 лет, я, безусловно, извлек пользу из этих сетей».

Но это не может полностью заменить знания и понимание местной специфики. Экономисты, родившиеся не на Западе и переехавшие туда, обычно погружаются в интеллектуальную среду, в которой доминируют проблемы и заботы богатых стран. Знакомство же с разнообразными реалиями других стран остается ограниченным случайностями, как в историях Хиршмана и Стиглица.

Это означает, что множество важных идей остаются нераскрытыми просто потому, что исследователи с академической периферии не имеют восприимчивой аудитории. До тех пор, пока географическое разнообразие в значительной степени отсутствует в обсуждении многих экономических вопросов, экономика не станет по-настоящему глобальной дисциплиной, резюмируют Родрик и его соавторы.