Неоосманская дипломатия

Есть такая общемировая традиция – делить Африку на сферы влияния. По крайней мере, именно так выглядело большинство политических процессов XVIII–XIX веков. Но в XXI столетии правила изменились, мир стал куда сложнее, а сам континент превратился не только в жертву, но и в активного участника глобальной игры. Влияние на этой территории по-прежнему остаётся предметом острой конкуренции, но теперь на политической карте Африки появляются новые игроки, и один из ключевых среди них – Турция.

Сегодня Анкара активно выстраивает собственную сеть присутствия на континенте – от военных баз и строительных подрядов до религиозных миссий и зелёных проектов. Разбираемся, как тень турецкого влияния постепенно накрывает Чёрный континент и что от этого получает сама Африка.



ТУРЕЦКАЯ СТРАТЕГИЧЕСКАЯ МОРАЛЬ

В 2016 году Реджеп Тайип Эрдоган выступал на первом экономическом форуме «Турция – Африка» в Стамбуле. В разгар миграционного кризиса он обвинил Запад в лицемерии: те, кто поджигал Африку и Ближний Восток ради своих интересов, теперь закрывают перед беженцами двери и заодно «выбивают» деньги на их содержание. «Вы помещаете на первых страницах журналов фотографии утонувшего сирийского мальчика Айлана, пытаясь играть на чувствах населения», – заявил Эрдоган, упрекнув медиа в том, что они при этом умалчивают о причинах, которые привели к трагедии.

В этой речи обозначилась новая внешнеполитическая линия Анкары – «более справедливая» альтернатива укрепившемуся западному патернализму. Турецкий лидер пытался показать, что его страна – не бывшая империя, решившая «вернуться» в Африку, а государство, которое якобы понимает боль Глобального юга, потому что сама её пережила.


Но в тот год у Анкары были и внутренние проблемы. Попытка переворота 15 июля стала «терактом» против государства, организованным движением Гюлена – сети, которая, по словам Эрдогана, десятилетиями действовала под вывеской школ, гуманитарных фондов и культурных центров. Турция начала масштабную зачистку гюленистских структур у себя дома и предлагала сделать то же самое другим странам, где сохранялись остатки движения.

Речь 2016 года задала тон целому десятилетию. Форум «Турция – Африка» превратился в регулярную площадку, проводимую каждые один-два года. От морали - к экономике, от слов о справедливости - к строительству дорог, школ, электростанций. Турция начала закрепляться в тех регионах, где раньше бесспорно доминировали Франция и Китай.


КАК АНКАРА ОТКУСИЛА СВОЙ КУСОК АФРИКАНСКОГО ПИРОГА

Когда турецкое руководство говорит о «деколонизации» Африки, это звучит почти гуманистически, если не брать во внимание, что под этой риторикой скрывается весьма прагматичная и сухая стратегия. Современные отношения Турции с африканскими странами насчитывают всего два десятилетия. Ещё в конце 1980-х группа турецких дипломатов, которых позже назовут «визионерами», предложила стратегию «открытия Африки». На бумаге идея появилась раньше, чем ресурсы для её воплощения, поэтому реальные планы сформировались лишь через десять лет, в 1998 году. И ещё семь лет ушло на то, чтобы превратить документ в реальную политику. И это при том, что масштабное присутствие Турции на континенте прекратилось всего сто лет назад, в 1913 году, после потери последней османской территории.

2005 год Турция объявила «годом Африки». Помимо символических жестов и культурного обмена, республика начала активно выстраивать экономические и дипломатические связи с континентом. По словам специалиста по региону Ташансу Тюркера, турецкие власти заранее понимали, что континент станет зоной соперничества крупных держав. Поэтому они начали действовать задолго до того, как Африка вновь оказалась в центре внимания мировых игроков.

За это время Турция значительно усилила своё присутствие в регионе. Если в начале 2000-х у нее было лишь двенадцать посольств на континенте, то сейчас их более 40. Товарооборот со странами к югу от Сахары вырос почти в восемь раз и достиг 8 млрд долларов, а общая стоимость проектов турецких компаний приблизилась к 70 млрд долларов.


Турция выстраивала партнерство мягко, без давления и политических лекций. Она не предлагает кредиты под контролем МВФ, а приходит с готовыми проектами и видимой пользой, что и позволило Анкаре уверенно занимать пространство, которое раньше считалось французским или китайским. В широком смысле идея «деколонизации» в турецком исполнении переросла в продуманную экономическую экспансию. Турция не разрушала старые структуры, а аккуратно занимала освободившиеся места.


ТУРЕЦКАЯ МЯГКАЯ (И НЕ ОЧЕНЬ) СИЛА

Если считать, что нынешняя турецкая активность в Африке – всего лишь временные перегибы, то можно увидеть и другую сторону истории. Анкара выстраивает на континенте собственную сеть влияния, где гуманитарная помощь соседствует с военными базами, а дипломатия – с частными армиями.

Официально Турция несёт в Африку добро – гуманитарную дипломатию, образование и инвестиции в развитие. Через агентство TİKA она реализует более 2 тысяч проектов по всему миру, и 16 представительств из них работают именно на африканском континенте. Там строят школы, дороги, больницы и мечети, обучают фермеров и врачей.

Параллельно растет дипломатическое присутствие: 42 посольства, 26 торговых миссий, собственные экономические площадки вроде ассоциации предпринимателей MÜSİAD, открывшей офис в Судане.

Но, пожалуй, самым успешным инструментом турецкого влияния стала Turkish Airlines. За десять лет компания увеличила число направлений в Африке с 4 до 51 и теперь летает туда чаще, чем большинство европейских перевозчиков. В африканских аэропортах самолёты с полумесяцем на хвосте встречают почти так же часто, как французские или китайские делегации.


Помимо инвестиций и гуманитарных проектов, Турция ведёт и другую, куда более идеологическую работу. После попытки переворота 2016 года Эрдоган объявил войну движению FETÖ, связанному с проповедником Фетхуллахом Гюленом. Только в Африке тогда работало 105 школ этой сети, где учились около 10 тысяч человек. Вскоре большинство из них, от Бурунди до Сьерра-Леоне, закрыли.

В Анкаре это объяснили борьбой с экстремизмом, однако больше она похожа на элемент идеологического экспорта. Другими словами, Турция пытается вернуть себе утраченные после распада Османской империи позиции, апеллируя к исламской идентичности и экономической выгоде.

Однако не одной только мягкой силой едина турецкая внешняя политика. В 2016 году Турция открыла первую зарубежную военную базу в Сомали. Там служат около 200 турецких военных, а подготовку проходят 10,5 тысячи сомалийских солдат. Анкара стала пятой страной после США, Франции, Британии и Японии, разместившей постоянную базу в Африке.


Речь идёт в первую очередь о SADAT – ЧВК, основанной в 2012 году бывшими офицерами. Компания заявляет, что занимается военным консалтингом и обучением, но в турецкой прессе регулярно появляются расследования о её участии в подготовке боевиков для Сирии и Ливии. В конце 2019 года в соцсетях даже появлялись фотографии сирийских бойцов, летящих в Триполи на борту турецкого самолёта.

Сам Эрдоган сначала уверял, что турецкие войска не участвуют в операциях в Ливии, однако позже заявил, что его страна направит туда свой контингент, но не для наступления, поскольку для этих целей у Турции есть иные ресурсы.


ЗАЧЕМ ЭРДОГАНУ АФРИКА

Для Реджепа Тайипа Эрдогана Африка – это не только континент возможностей, но и будущий «избирательный округ» на уровне ООН. Турция активно «работает с голосами» африканских стран, рассчитывая на их поддержку при будущих голосованиях.

Эрдоган уже много лет повторяет свою любимую формулу: «Мир больше пяти». Он намекает на пятерку постоянных членов Совбеза ООН, где нет ни одной африканской страны и который, по замыслу Анкары, стоит расширить до двадцати членов, превратив в некий «политический G20», где найдется место и Африке, и, конечно, самой Турции.


Вторая мотивация куда более приземленная – деньги. Африка для турецкого бизнеса предстает тем, чем когда-то были Балканы: дешёвая рабочая сила, растущие рынки и минимальная конкуренция со стороны Запада.

За двадцать лет торговля между Турцией и Африкой выросла почти в пять раз – с 5,4 до 37 млрд долларов. За этот период экспорт увеличился с 2,1 до 22 млрд долларов. Турция продает в Африку всё – от металлоконструкций и медоборудования до одежды, бумаги и табака. Взамен получает сырьё, кожу, хлопок и продукты питания. Иными словами, африканские страны становятся не только покупателями, но и производственными площадками. Турецкие компании переносят сюда часть своих фабрик, где себестоимость ниже, а налоги мягче.

Турция любит подчёркивать, что она не колониальная держава и не навязывает «ценностей». Эта фраза звучит особенно эффектно на фоне Европы, которая до сих пор говорит с Африкой тоном бывшего начальника. И Эрдоган использует этот контраст в полной мере.


КАКАЯ ВЫГОДА САМОЙ АФРИКЕ

Если верить турецким СМИ и официальной риторике Анкары, Африка – главный бенефициар нового «турецкого века». И за громкими лозунгами о «братстве народов» стоят вполне осязаемые цифры. Турецкие компании реализовали на континенте инфраструктурные и строительные проекты на сумму более 85 млрд долларов, создав сотни тысяч рабочих мест.

Турецкое сотрудничество заметно и в гуманитарной сфере. Через TİKA и Фонд Diyanet Анкара финансирует школы, больницы, программы борьбы с голодом, медицинские миссии и проекты по доступу к чистой воде. Турция поставляет в Африку дешёвое, но качественное вооружение, включая беспилотники Bayraktar TB2, которые активно используют армии Эфиопии, Сомали и Нигерии. Это, конечно, не просто «поддержка безопасности», а способ встроить континент в орбиту долгосрочных турецких технологий и контрактов.

Во многих странах турецкие компании участвуют в строительстве электростанций, портов, дорог и прочей инфраструктуры. Например, в Сомали именно Турция восстановила международный аэропорт в Могадишо и взяла его эксплуатацию под своё управление. В Нигерии и Эфиопии турецкие подрядчики строят текстильные фабрики, цементные заводы и жилые комплексы.


Турция поставляет технологии, кредиты и инфраструктуру, но получает контракты, доступ к сырью и политические очки в международных организациях. В итоге Африка снова становится ареной чужих интересов, хотя на этот раз с восточным акцентом.

И всё же для многих африканцев Турция выглядит честнее, чем старые партнёры. Она не учит демократии, не требует проведения реформ и не заставляет заключать невыгодные сделки с МВФ. Вместо этого она просто выделяет деньги, строит инфраструктуру и остаётся в качестве партнёра. А для континента, уставшего от обещаний Запада, этого, кажется, уже достаточно.

---