На Кубе закончились припасы и идеи
КРИЗИС НА ОСТРОВЕ СВОБОДЫ УСУГУБЛЯЕТСЯ ИЗ-ЗА НЕДОВЕРИЯ ПРАВИТЕЛЬСТВА К ЧАСТНОМУ БИЗНЕСУ И БОЛЬШОГО КОЛИЧЕСТВА ОГРАНИЧЕНИЙ ДЛЯ НЕГО
Кубинцы привыкли считать период распада Советского Союза и прекращение щедрой помощи от него (то, что Фидель Кастро называл «особым периодом») одним из худших времен в истории Кубы. Но это они были слишком оптимистичны. Сегодня официальные лица говорят об «экономике военного времени».
Жители Гаваны, столицы страны, единодушны в том, что дефицит сегодня острее, чем в начале 1990-х годов. Куба мало что производит в достаточном количестве: и это не сахар, который она когда-то поставляла миру; не яйца, которые она недавно импортировала из Колумбии; не сухое молоко, которое она получает от ООН; не электроэнергия, как показывают постоянные отключения. Правительству не хватает иностранной валюты для импорта. Инфляция свирепствует; согласно официальному курсу, кубинский песо стоит 1 доллар, по неофициальному же за него дадут не больше 7 центов. Цена коробки яиц превышает минимальную месячную заработную плату.
Экономический кризис усиливает две недавние тенденции. Во-первых, коммунистическое правительство теряет контроль над страной, но это, впрочем, не означает, что режим вот-вот падет. «Все мы здесь, чтобы спасти революцию и социализм», - заявил в этом месяце президент Кубы Мигель Диас-Канель. Однако уже мало кто верит идеологической риторике. Правительство не в состоянии обеспечить свой народ даже основной канастой (корзиной) товаров, не говоря уже о чем-либо другом. Как результат — растет неравенство, беспорядки и эмиграция. За два года страну покинуло 11,2 млн человек - это десятая часть населения.
Во-вторых, в поисках помощи правительство сближается с Китаем и Россией. Страны укрепляют свои экономические связи и связи в сфере безопасности на фоне обеспокоенности американских официальных лиц растущим влиянием этих стран в Латинской Америке.
Кубинские чиновники любят обвинять в бедственном положении острова американские санкции. Они, безусловно, влияют. После того как Куба не ответила взаимностью на инициативу Барака Обамы, Дональд Трамп ужесточил санкции, сократив количество денег, которые американцы кубинского происхождения могли отправлять родственникам. Администрация Джо Байдена ослабила ограничение, но оставила в силе почти все другие меры Трампа по Кубе. Усугубили проблемы острова два важных события: крах Венесуэлы в 2014 году, когда страна сократила поставки субсидируемого топлива на остров, и пандемия, перекрывшая поток туристов и жизненно важной для Кубы иностранной валюты.
На деле же главной причиной всех бед остается приверженность режима централизованному планированию и государственному контролю. Для коммунистического правительства неспособность обеспечить свой народ всем необходимым очень болезненна. «Не хватает основных продуктов, а когда их доставляют, они оказываются сомнительными: яйца без желтков, например», - говорит одна женщина, попросившая не называть ее имени. Благодаря зарождающемуся частному бизнесу на Острове Свободы доступно все: от шоколада Lindt до сыра Philadelphia, но по ценам для подавляющего большинства недоступным. Из-за инфляции, официально составляющей 30 %, Куба фактически долларизируется, но с небольшим количеством долларов. В любом ресторане Гаваны будут до безумия рады презренным зеленым бумажкам.
Недовольство среди кубинцев нарастает. Массовые протесты в 2021 году закончились суровыми тюремными сроками для более чем 700 человек. Поэтому последующие были менее масштабными и уже не призывали к свержению режима. В марте некоторые кубинцы снова вышли на улицы, чтобы пожаловаться на отключения электроэнергии, которые за пределами столицы длятся часами, и нехватку продовольствия. «Страх начал отступать», - говорит Каролина Баррера, активистка, которая была вынуждена покинуть страну.
На протесты официальные лица отреагировали робко и без воображения. Фидель Кастро умер в 2016 году, а его младшему брату Раулю 93 года, и у него слабое здоровье. Коллективное руководство Коммунистической партии колеблется между реформами и «закручиванием гаек». В 2021 году правительство разрешило частным предприятиям расширяться и нанимать до 100 человек в некоторых видах деятельности. Но привезти иностранную валюту в страну они толком не могут - недавно правительство еще больше ограничило разрешенные виды деятельности и повысило налоги, говорит Марта Деус, глава фирмы по доставке продуктов питания. Владельцам бизнеса не разрешают выезжать за границу; некоторые подверглись жестким проверкам.
Туризм мог бы помочь, но Куба сталкивается с жесткой конкуренцией со стороны Доминиканской Республики и мексиканского Канкуна, говорит экономист Омар Эверлини. В последнее время туристов стало больше, но их далеко не те 4 миллиона, которые приезжали в 2019 году. Русские и латиноамериканцы, как правило, тратят меньше, чем европейцы или американцы, которые хлынули на Кубу после того, как Обама ослабил санкции. Китайцев приезжает мало.
Режим снова обращается за помощью к своим друзьям. Ходят разговоры о российских инвестициях в производство сахара и фармацевтическую промышленность. Куба рассматривает возможность стать членом БРИКС, группы развивающихся стран, в которой все больше доминирует Китай.
И если дружба Кубы с Россией администрацию Байдена особо не беспокоит - связи между странами имеют тенденцию укрепляться и ослабевать, то вот влияние Китая на их «заднем дворе» вызывает озабоченность. Но при этом ни одна страна не предлагает Кубе слишком многого - обе стороны предпочитают, когда им платят, в чем Куба не сильна. Россия и Китай, похоже, разочарованы некомпетентностью режима, который отказывается даже рассматривать государственный капитализм по образцу вьетнамского.
Сотрудничество с Соединенными Штатами могло бы принести определенные плоды, и официальные лица заявляют о готовности сотрудничать с кубинским правительством. В мае администрация даже дала доступ кубинским предприятиям к американским цифровым финансовым услугам, включая банковские счета. Но все упирается в то, что кубинское правительство не доверяет частному сектору.
Это вызывает беспокойство некоторых кубинцев, которые видят беспрецедентное богатство в своей стране, сосредоточенное в руках нескольких человек. По ночам, пока многие бездельничают на Малеконе, набережной Гаваны, другие паркуют свои Tesla перед клубами и барами. «Все новые предприятия связаны с режимом», - ворчит местная жительница.
Фактически из более чем 11 000 предприятий, только 5 % не связаны с политической элитой, говорит Рик Эрреро из Исследовательской группы Кубы. И это все еще много.
Многие кубинцы давно мечтают о падении режима. Но это маловероятно и повлечет за собой другие проблемы. Оппозиция слишком слаба, ей не хватает структуры, программы и людей как внутри страны, так и за ее пределами, говорит Карлос Альзугарай, бывший кубинский дипломат. «Все надежды на лучшее возлагаются только на кубинское правительство».
Но оно их не оправдывает. «Мы работаем с руководством Кубы без плана, без пути вперед, без выхода, - говорит Рикардо Суньига, бывший американский чиновник. - Это приводит не только к экономическому, но и к социальному коллапсу». Эмиграция достигла рекордно высокого уровня. «В нашем районе становится все меньше молодежи, - говорит Джунейр, живущий в пригороде Гаваны. - Если бы у этой страны были [сухопутные] границы, тут бы никого не осталось».
The Economist
Перевод Марии Седневой
Иллюстрация: использованы изображения N.K.Narasimhan и michele spinnato
Жители Гаваны, столицы страны, единодушны в том, что дефицит сегодня острее, чем в начале 1990-х годов. Куба мало что производит в достаточном количестве: и это не сахар, который она когда-то поставляла миру; не яйца, которые она недавно импортировала из Колумбии; не сухое молоко, которое она получает от ООН; не электроэнергия, как показывают постоянные отключения. Правительству не хватает иностранной валюты для импорта. Инфляция свирепствует; согласно официальному курсу, кубинский песо стоит 1 доллар, по неофициальному же за него дадут не больше 7 центов. Цена коробки яиц превышает минимальную месячную заработную плату.
Экономический кризис усиливает две недавние тенденции. Во-первых, коммунистическое правительство теряет контроль над страной, но это, впрочем, не означает, что режим вот-вот падет. «Все мы здесь, чтобы спасти революцию и социализм», - заявил в этом месяце президент Кубы Мигель Диас-Канель. Однако уже мало кто верит идеологической риторике. Правительство не в состоянии обеспечить свой народ даже основной канастой (корзиной) товаров, не говоря уже о чем-либо другом. Как результат — растет неравенство, беспорядки и эмиграция. За два года страну покинуло 11,2 млн человек - это десятая часть населения.
Во-вторых, в поисках помощи правительство сближается с Китаем и Россией. Страны укрепляют свои экономические связи и связи в сфере безопасности на фоне обеспокоенности американских официальных лиц растущим влиянием этих стран в Латинской Америке.
Кубинские чиновники любят обвинять в бедственном положении острова американские санкции. Они, безусловно, влияют. После того как Куба не ответила взаимностью на инициативу Барака Обамы, Дональд Трамп ужесточил санкции, сократив количество денег, которые американцы кубинского происхождения могли отправлять родственникам. Администрация Джо Байдена ослабила ограничение, но оставила в силе почти все другие меры Трампа по Кубе. Усугубили проблемы острова два важных события: крах Венесуэлы в 2014 году, когда страна сократила поставки субсидируемого топлива на остров, и пандемия, перекрывшая поток туристов и жизненно важной для Кубы иностранной валюты.
Инфляция свирепствует; согласно официальному курсу, кубинский песо стоит 1 доллар, по неофициальному же за него дадут не больше 7 центов. Цена коробки яиц превышает минимальную месячную заработную плату.
На деле же главной причиной всех бед остается приверженность режима централизованному планированию и государственному контролю. Для коммунистического правительства неспособность обеспечить свой народ всем необходимым очень болезненна. «Не хватает основных продуктов, а когда их доставляют, они оказываются сомнительными: яйца без желтков, например», - говорит одна женщина, попросившая не называть ее имени. Благодаря зарождающемуся частному бизнесу на Острове Свободы доступно все: от шоколада Lindt до сыра Philadelphia, но по ценам для подавляющего большинства недоступным. Из-за инфляции, официально составляющей 30 %, Куба фактически долларизируется, но с небольшим количеством долларов. В любом ресторане Гаваны будут до безумия рады презренным зеленым бумажкам.
Недовольство среди кубинцев нарастает. Массовые протесты в 2021 году закончились суровыми тюремными сроками для более чем 700 человек. Поэтому последующие были менее масштабными и уже не призывали к свержению режима. В марте некоторые кубинцы снова вышли на улицы, чтобы пожаловаться на отключения электроэнергии, которые за пределами столицы длятся часами, и нехватку продовольствия. «Страх начал отступать», - говорит Каролина Баррера, активистка, которая была вынуждена покинуть страну.
На протесты официальные лица отреагировали робко и без воображения. Фидель Кастро умер в 2016 году, а его младшему брату Раулю 93 года, и у него слабое здоровье. Коллективное руководство Коммунистической партии колеблется между реформами и «закручиванием гаек». В 2021 году правительство разрешило частным предприятиям расширяться и нанимать до 100 человек в некоторых видах деятельности. Но привезти иностранную валюту в страну они толком не могут - недавно правительство еще больше ограничило разрешенные виды деятельности и повысило налоги, говорит Марта Деус, глава фирмы по доставке продуктов питания. Владельцам бизнеса не разрешают выезжать за границу; некоторые подверглись жестким проверкам.
Туризм мог бы помочь, но Куба сталкивается с жесткой конкуренцией со стороны Доминиканской Республики и мексиканского Канкуна, говорит экономист Омар Эверлини. В последнее время туристов стало больше, но их далеко не те 4 миллиона, которые приезжали в 2019 году. Русские и латиноамериканцы, как правило, тратят меньше, чем европейцы или американцы, которые хлынули на Кубу после того, как Обама ослабил санкции. Китайцев приезжает мало.
Режим снова обращается за помощью к своим друзьям. Ходят разговоры о российских инвестициях в производство сахара и фармацевтическую промышленность. Куба рассматривает возможность стать членом БРИКС, группы развивающихся стран, в которой все больше доминирует Китай.
И если дружба Кубы с Россией администрацию Байдена особо не беспокоит - связи между странами имеют тенденцию укрепляться и ослабевать, то вот влияние Китая на их «заднем дворе» вызывает озабоченность. Но при этом ни одна страна не предлагает Кубе слишком многого - обе стороны предпочитают, когда им платят, в чем Куба не сильна. Россия и Китай, похоже, разочарованы некомпетентностью режима, который отказывается даже рассматривать государственный капитализм по образцу вьетнамского.
Недовольство среди кубинцев нарастает. Массовые протесты в 2021 году закончились суровыми тюремными сроками для более чем 700 человек. Поэтому последующие были менее масштабными и уже не призывали к свержению режима. В марте некоторые кубинцы снова вышли на улицы, чтобы пожаловаться на отключения электроэнергии, которые за пределами столицы длятся часами, и нехватку продовольствия.
Сотрудничество с Соединенными Штатами могло бы принести определенные плоды, и официальные лица заявляют о готовности сотрудничать с кубинским правительством. В мае администрация даже дала доступ кубинским предприятиям к американским цифровым финансовым услугам, включая банковские счета. Но все упирается в то, что кубинское правительство не доверяет частному сектору.
Это вызывает беспокойство некоторых кубинцев, которые видят беспрецедентное богатство в своей стране, сосредоточенное в руках нескольких человек. По ночам, пока многие бездельничают на Малеконе, набережной Гаваны, другие паркуют свои Tesla перед клубами и барами. «Все новые предприятия связаны с режимом», - ворчит местная жительница.
Фактически из более чем 11 000 предприятий, только 5 % не связаны с политической элитой, говорит Рик Эрреро из Исследовательской группы Кубы. И это все еще много.
В 2021 году правительство разрешило частным предприятиям расширяться и нанимать до 100 человек в некоторых видах деятельности. Но привезти иностранную валюту в страну они толком не могут - недавно правительство еще больше ограничило разрешенные виды деятельности и повысило налоги, говорит Марта Деус, глава фирмы по доставке продуктов питания. Владельцам бизнеса не разрешают выезжать за границу; некоторые подверглись жестким проверкам.
Многие кубинцы давно мечтают о падении режима. Но это маловероятно и повлечет за собой другие проблемы. Оппозиция слишком слаба, ей не хватает структуры, программы и людей как внутри страны, так и за ее пределами, говорит Карлос Альзугарай, бывший кубинский дипломат. «Все надежды на лучшее возлагаются только на кубинское правительство».
Но оно их не оправдывает. «Мы работаем с руководством Кубы без плана, без пути вперед, без выхода, - говорит Рикардо Суньига, бывший американский чиновник. - Это приводит не только к экономическому, но и к социальному коллапсу». Эмиграция достигла рекордно высокого уровня. «В нашем районе становится все меньше молодежи, - говорит Джунейр, живущий в пригороде Гаваны. - Если бы у этой страны были [сухопутные] границы, тут бы никого не осталось».
The Economist
Перевод Марии Седневой
Иллюстрация: использованы изображения N.K.Narasimhan и michele spinnato
06.08.2024
Важное
Источник: газета «За рубежом»
Номер и дата выпуска: №19 от 1 мая 1975 г.
28.07.2026 11:00:00
Более 100 британских миллионеров призвали премьер-министра Энди Бернхэма повысить налоги на крупнейшие состояния.
28.07.2026 09:00:00
Другие Статьи
Концепция «мягкой силы» более трех десятилетий определяла представления о международном влиянии США. Однако последние изменения мировой политики поставили под сомнение эффективность этой модели.
Обвал южнокорейского фондового рынка и растущие проблемы с государственным долгом Японии могут стать источником масштабного кризиса.
Племя охотников-собирателей жуцъоанси, живущее на северо-востоке Намибии, выработало уникальные знания в области астрономии. Однако растущее световое загрязнение в этом регионе может нарушить важную для них связь с лунным циклом.
В эпоху развития технологий главным инструментом культурного влияния становятся не государственные институты, а цифровые платформы, алгоритмы и миллионы обычных пользователей, формирующих международное восприятие стран.