Кто вы, господин Хавьер?

Прошло чуть более полугода с того момента, как главой Республики Аргентина был избран Хавьер Милей, самопровозглашенный анархо-капиталист и либертарианец, политическая программа которого отличалась своей эпатажностью и обилием обещаний решить все существующие экономические проблемы в стране. Однако такая идеальная на словах политика была встречена с ощутимым сопротивлением как в Парламенте государства, так и в аргентинском обществе. Более того, экономическая ситуация на сегодняшний день крайне далека от той идеальной картинки, которую рисовал теперешний президент Аргентины. Так все же, кем является Хавьер Милей: непонятым гением, который не может воплотить свой план из-за таких препятствий, как непонимание и страх реформ, или, наоборот, популист-фрик, пообещавший золотые горы лишь бы дорваться до власти?

В этом контексте термин фрик (от англ. freak – ненормальный, неадекватный) ни в коем случаем не употребляется в уничижительной форме, чтобы оскорбить личность и достоинство аргентинского правителя. В этой работе данное понятие рассматривается через призму термина фриковая дипломатия, относительно недавно добавленного в Новый дипломатический словарь. И действительно, не только во внешнеполитическом аспекте Аргентины, но и во внутреннем Хавьер Милей часто прибегает к едким замечаниям, если не сказать прямым оскорблениям, в адрес политических акторов, которые его по какому-либо критерию не устраивают. Стоит также заметить, многие аналитики уже указывают на очевидное сходство нынешнего президента Аргентины с бывшим правителем Соединенных Штатов, республиканцем Дональдом Трампом, который в своей агитации как на выборах 2016-го, так и 2024 года, обещал «сделать Америку снова великой» и нелестно отзывался о результатах политики своих предшественников-демократов.

Вокруг одни «убийцы» и «коммунисты»

Возвращаясь к личности Хавьера Милея, который из-за своего эпатажа и скандальности получил прозвище Безумец, стоит заметить, что еще в своей предвыборной программе «либертарианец» отличился своими дерзкими высказываниями в сторону перонистов, одной из главенствующих политических фракций в Аргентине со времен прошлого столетия. В рамках своей резкой критики политических деятелей, занимавших руководящие посты до него, Милей характеризует их как «касту» и уверенно заявляет о своем намерении «покончить с ними», утверждая при этом, что «каста боится» его. Будучи твердым сторонником либертарианских принципов, в интервью он допускает возможность легализации торговли органами и спокойно обсуждает приемлемость торговли детьми.

Более того, например, во время дебатов со своим соперником по президентским выборам, экс-министром экономики Серхио Масса, Милей отказался давать больше деталей по поводу того, как он собирается «поднять с колен» аргентинскую экономику, в ответ обвиняя во лжи своего оппонента: «Если бы вы были Пиноккио, вы бы уже повредили мне глаз». После этого Милей поспешил осудить правительство своего предшественника, Альберто Фернандеса, в совершении «преступления против человечества» из-за режима карантина, введенного во время пандемии вируса COVID-19. «Это преступное правительство, правительство, которое совершило преступление против человечества, введя карантин, да, во время пандемии. Согласно Римскому статуту [Международного уголовного суда] от 1998 года, статья 7, пункт K, когда право на собственность подвергается жестокому нападению до такой степени, что человек теряет свободу или умирает, это является преступлением против человечности», - заявил ультраправый политик.

Похожим образом «экономист с бензопилой» отреагировал и на ситуацию с резким скачком курса песо к неофициальному, или, как его еще называют, голубому доллару. Фернандес со своей стороны обвинил тогда еще кандидата-либертарианца и двух других политиков из его альянса La Libertad Avanza в суде за «публичное запугивание», считая, что заявления о том, что национальная валюта – аргентинский песо – является не более чем «экскрементами», и содержащие призывы вкладчикам ликвидировать свои местные сбережения для их замены долларами, могли поднять стоимость голубого доллара выше 1000 песо за единицу, достигая разницы почти в 190 % по отношению к официальному обменному курсу. В ответ на эту жалобу Милей отметил, что «киршнеризм пытается запятнать избирательный процесс», намекая на крыло правящего перонизма, представленное покойным бывшим президентом Нестором Киршнером (2003-2007 гг.) и его женой, экс вице-президентом и бывшим президентом Кристиной Фернандес де Киршнер (2007-2015 гг.): «жалуйтесь сколько хотите, ничто не может предотвратить избиение, которое мы собираемся устроить вам на выборах». Милей также добавил, что именно экономическая политика, проводимая правительством Фернандеса, привела к тому, что страна пришла к нынешней тяжелой ситуации, и попросил «не винить» тех, кто, как он, приехал, чтобы «предложить истинное решение».

Анализируя его высказывания, направленные на акторов в регионе, трудно найти весомые отличия в подходах. Так, досталось и бразильскому президенту Луису Инасио Луле да Силве, которого самопровозглашенный анархо-капиталист нарек «яростным коммунистом» и «воровским политиком». Еще одной «жертвой» мнений аргентинского политика стал лидер Венесуэлы Николас Мадуро, получивший наименование «обнищавшего социалиста» во время перепалки в социальной сети X. Похожим образом Хавьер Милей высказался и о колумбийском правителе, Густаво Петро, характеризуя его как «коммуниста-убийцу, который топит Колумбию». Стоит отметить, что реакции латиноамериканских президентов были весьма сдержанными и уважительными: Лула заявил, что в любом случае хочет сохранить отношения с соседом независимо от того, кто находится у его руля, а глава колумбийского МИДа выразил «свой самый энергичный протест против неуважительных и безответственных заявлений президента Аргентинской Республики».

Отдельного внимания заслуживают комментарии Милея против лидера католической церкви Папы Франциска. Аргентинский политик в уничижительной манере назвал понтифика «идиотом», «леваком» и даже обвинил в том, что он «представитель зла на Земле» и «имеет близость к коммунистам-убийцам». Со своей стороны, Папа так и не ответил на комментарии Милея, впоследствии встретившись со скандальным лидером Аргентины. В приятной атмосфере понтифик поприветствовал Милея, пошутил по поводу его прически и попросил обнять его, что было воспринято как символ прощения и примирения после нападок.

Суровая критика не обошла стороной и Китай: в интервью агентству Bloomberg прошлого года Хавьер Милей заявил, что заморозит отношения Аргентины с Китаем, страной, которую он охарактеризовал в своей манере «убийцей» и добавил, что «люди там несвободны», и выведет страну из торгового блока Меркосур. Однако сразу после выборов тогда еще будущая глава МИД Аргентины Диана Мондино заявила, что страна не собирается разрывать отношения с Китаем, Бразилией и Россией. Тем не менее Хавьер Милей все равно отказался вступать в БРИКС – экономический блок, который привлекает все больше и больше стран глобального юга в своем успехе в сравнении со странами Большой семерки.

Зачем Милею бензопила?

Однако запоминающейся фигуру Милея сделали не только его вызывающие заявления, но и его имидж. На предвыборные мероприятия и в телестудии политик приезжал на Cadillac de Ville, аналогичном тому, который принадлежал легендарному певцу Элвису Пресли. Даже внешний вид политика отчасти вдохновлен в том числе и этой знаменитостью, второй же идеей для вдохновения послужил супергерой фильмов и комиксов по прозвищу Росомаха. Об этом прямо заявляла бывший стилист-парикмахер Милея, а теперь уже депутат от его альянса, Лилия Лемуан, которая подчеркнула, что люди не всегда голосуют на основе того, что слышат, ссылаясь на политическую программу кандидата: «Они голосуют тем, что видят». Между тем, пожалуй, наиболее значимым элементом образа этого политика была бензопила, которую он использует как символ своего намерения радикально и эффективно решать проблемы, стоящие перед страной.

Личная жизнь ультраправого политика также приковывает к себе много внимания. Виктория Донда, занимавшая должность депутата и руководителя Национального института против дискриминации при правительстве страны, охарактеризовала Хавьера Милея как «растрепанного» эксцентричного любителя дискуссий, который проявляет бурные эмоции на сцене и спит с восемью собаками и своей сестрой. Подобные характеристики часто звучат со стороны его противников.

Однако, отвечая на подобные заявления, Милей обычно уточняет, что у него не 8 собак, а пять. В настоящее время у него живут четыре британских мастифа, названных в честь известных экономистов: Мюррей, Милтон, Роберт и Лукас (в честь Мюррея Ротбарда, Милтона Фридмана и Роберта Лукаса). Эти собаки являются клонами его первого и самого любимого питомца по кличке Конан, который умер в 2017 году. В интервью Милей отметил, что «Конан и моя сестра — единственные, кто не предал меня в самые трудные моменты моей жизни», а то, что происходит в его спальне, это его личное дело. Критики предполагают, что Милей до сих пор консультируется с Конаном через медиумов. Несмотря на то что политик вырос в католической среде, Хавьер Милей углубленно изучает Тору и рассматривает возможность обращения в иудаизм. Тем не менее, как размышляет политик, принятие иудаизма будет сопряжено с обязательством соблюдения шаббата, что может создать определенные трудности в выполнении президентских обязанностей.

Популист под маской либертарианца?

В этой связи возникает множество вопросов к политическим взглядам Хавьера Милея, чьи позиции в некоторых аспектах не совпадают, а то и вовсе противоречат либертарианскому учению. Самое очевидное противоречие – это то, что представители этой политической школы видят в государстве зло и врага, выступая за самоорганизацию в обществе. При этом Милей, называя себя либертарианцем, баллотируется и избирается на пост президента Аргентины, то есть возглавляет этот «дьявольский аппарат», который ограничивает свободы людей.

Забегая вперед скажем, Милею, ярому противнику «политической касты», пришлось идти на немалые уступки, чтобы хотя бы половина из его реформ была одобрена в Палате Депутатов, однако и в Сенате законопроект столкнулся с новыми изменениями и претензиями со стороны оппозиции, что значительно осложнило его обсуждение и продвижение.

Более того, последователи либертарианства также выступают против вооруженных конфликтов, так как война приносит смерть и разрушения, разрушает семейную и экономическую жизнь и усиливает власть правящего класса. Милей подтверждает этот принцип, резко критикуя Фолклендскую войну 1982 года и выступая за диалог. «Если мы хотим вернуть острова, нам потребуются долгие переговоры и аргументы, способные заинтересовать Великобританию и жителей островов», — сказал он в интервью 2022 года, посвященном экономическим вопросам.

Однако открытая просионистская позиция ультраправого политика и его поддержка военной операции Израиля в Секторе Газа и оккупации Западного берега реки Иордан вызывают достаточно сильные противоречия среди населения и международной общественности. Вторя Соединенным Штатам в их позиции по поводу Тель-Авива, Милей признает право страны на самозащиту от массовой атаки со стороны военной группировки ХАМАС 7 октября прошлого года. В интервью, данном 5 апреля президентом Аргентины Хавьером Милеем главному редактору Bloomberg News Джону Миклетуэйту, он выразил полную поддержку правительству Биньямина Нетаньяху. Милей подчеркнул свою неизменную позицию, осуждающую террористические акты ХАМАС, и выразил «абсолютную» солидарность с народом Израиля.

Помимо его поддержки Тель-Авива в палестино-израильском конфликте, сомнения в истинности либертарианских убеждений Хавьера Милея вызывает его позиция по поводу абортов. «Я против абортов, потому что верю в жизненный проект других людей. Женщина может выбирать свое тело, но то, что находится в ее утробе, не является ее собственным телом, это другой человек», — заявил нынешний президент. В связи с этим можно сделать вывод, что Милея следует относить скорее к неопопулистам или правым авторитаристам, а не к либертарианцам. Исходя из проанализированной информации, классический либертарианец занимает либеральные позиции как в экономической сфере, так и в вопросах личных и индивидуальных свобод. Милей, несмотря на поддержку экономических идей австрийской школы, не полностью соответствует этому определению, и его следует его относить к популистам.

Стоит также отметить, что выборы на пост главы государства осуществляются путем прямого всенародного голосования, также предусмотрена возможность проведения второго тура в случае, если ни один кандидат не набирает более 45 процентов голосов «за», между двумя формулами кандидатов, набравшими наибольшее количество голосов. Рассматривая современный этап истории Аргентины, второй тур президентских выборов проводился дважды: в 2015 году, когда президентом стал представитель оппозиции Маурисио Макри, набравший 51,34 % голосов, и в 2023 году, когда победу одержал анархо-капиталист Хавьер Милей, заполучив 55,69 % голосов, не сильно оторвавшись от Массы, который набрал 44,3 процентных пункта.

И что теперь?

Выносить окончательный вердикт успешности или, наоборот, провала проводимой политике Хавьера Милея сложно, однако на данном этапе можно отследить промежуточные показатели, чтобы понимать, в каком направлении развивается ситуация. Резюмируя, 10 декабря 2023 года Милей вступил в должность, пообещав снизить инфляцию, покончить с «политической кастой», которая привела страну к «упадку», и сократить государство до минимума, чтобы добиться нулевого бюджетного дефицита и «снова сделать Аргентину державой». 

В своих предвыборных выступлениях Милей уверял, что «хорошие аргентинцы» не будут расплачиваться за неизбежные экономические преобразования, но, напротив, именно «политическая каста» тем самым потеряет свои «привилегии». На деле все оказалось иначе. Первый удар «либертарианской» администрации по карманам аргентинцев заключался в резкой девальвации песо на 50 %, что привело к усилению инфляции. Экономическая драма Аргентины, которую Милей, как утверждал, сможет разрешить, уже имела годовой уровень инфляции 160,9 % в ноябре, а в декабре, в первый месяц пребывания Милея у власти, превысила 200 %.

Теперь она замедляется уже четыре месяца подряд (20,6 % в январе, 13,2 % в феврале, 11 % в марте и 8,8 % в апреле), но уже благодаря рецессии, вызванной снижением покупательной способности работников и пенсионеров, чьи доходы не успевают за ростом цен и тарифов. В период с ноября 2023 года по апрель этого года покупательная способность средней зарегистрированной заработной платы упала на 14,9 %. Кроме того, упало потребление даже основных и необходимых продуктов на столе аргентинцев: мясо, хлеб и молоко достигли исторического минимума продаж.  В марте резко упали промышленный и строительный секторы, эти отрасли сократились на 21,2 % и 42,2 % соответственно.  

Уровень бедности увеличился с 44,7 % до 55,5 % населения, а уровень нищеты - с 9,6 % до 17,5 % в первом квартале 2024 года. Несмотря на это, пока все показатели уменьшаются, Милей хвастается тем, что контролирует инфляцию, увеличивает резервы Центрального банка и добился в апреле четвертого подряд месяца профицита бюджета, который, по словам министра экономики Луиса Капуто, составляет 0,2 % ВВП, накопленного за год.

Подводя итоги, можно сделать вывод о том, что коррективы Милея были бы гораздо глубже, если бы он имел необходимую поддержку в Конгрессе, где у него нет большинства ни в одной из палат. Фактически в этом полугодии исполнительная власть не смогла провести ни одной из своих инициатив в законодательной ветви, чего не случалось ни с одним правительством с момента возвращения демократии в 1983 году. Кроме того, за это время лидер либертарианцев продемонстрировал отсутствие политического чутья и неопытность. Он успел поссориться не только с предыдущими представителями власти, но и с несколькими губернаторами, и продемонстрировал серьезные трудности в переговорах с Конгрессом, который он не контролирует, но который ему жизненно необходим, если он хочет сохранить демократическую институциональность, и который он назвал «крысиным гнездом», потому что он не дал ему того, что он искал: правовых инструментов для углубления сокращений и либерализации экономики.

Если обстановка и дальше продолжит быть такой напряженной, то ультраправому политику будет все сложнее и сложнее добиваться своих целей. Даже если предположить, что экономический спад является временной мерой в рамках «шоковой терапии», вряд ли Милей рассчитывал совершить прорыв, проведя только некоторую часть своих реформ. План «безумца» в теории работал только с внедрением всех его составляющих, а в реальности все оказалось не так-то и просто. Можно предположить, что обещания «неба в алмазах» подействовали только на выборщиков, в то время как парламентаристы остались безразличны к пламенным речам анархо-капиталиста.

Учитывая предыдущую карьеру Милея, его можно охарактеризовать как экономиста, ведущего и шоумена, но никак не политика. Его радикальные и эпатажные высказывания, сделанные как в сторону других политиков внутри государства, так и на международной арене, наравне с его слепой приверженностью США, говорят о его политической неопытности. Таким образом, можно сделать вывод о том, что Милей скорее фрик и «безумец», чем скрытый недопонятый талант.