Как работает исламский банкинг?
ПРИНЦИПЫ И ИНСТРУМЕНТЫ ИСЛАМСКИХ ФИНАНСОВ
В отличие от традиционных финансов, где прибыль основана на ссудном проценте, исламские финансы строятся на иной логике: доход возникает только из реальных активов и совместного риска. За последние полвека эта система превратилась в глобальную индустрию, работающую в 140 странах.Исламские финансы – система ведения экономической деятельности, основанная на нормах шариата, морально-нравственного и правового кодекса ислама. В отличие от традиционной – западной – финансовой модели, где прибыль может быть получена от капитала как такового (например, путем ссуды под процент), исламская модель требует, чтобы прибыль была результатом предпринимательского риска и участия в реальной хозяйственной деятельности. Дело в том, что с точки зрения шариата деньги не имеют внутренней стоимости, представляя собой «вспомогательный инструмент» для обеспечения оборота товаров и услуг, и доход возникает только в результате появления какого-либо продукта.
Принципы исламских финансов были заложены еще на заре ислама, но институционально начали оформляться только с середины XX века. Настоящий прорыв случился в 1970-х гг. после нефтяного бума, приведшего к притоку капитала в страны Персидского залива. Тогда же появились первые ключевые институты отрасли – Исламский банк развития и Дубайский исламский банк. До 2000-х гг. происходило нормативное оформление опыта с помощью новых международных организаций. А после начался этап расширения исламских финансовых практик и формирования специализированных институтов, определяющих стандарты управления рисками и пруденциального надзора, в том числе и не в конфессиональных странах. На 2025 г. индустрия охватывает более 2000 публично отчитывающихся институтов в 140 юрисдикциях.
В 2018–2024 гг. совокупные активы рынка исламских финансов росли в среднем на 16% в год, достигнув $5,98 трлн, что делает исламские финансы одним из самых быстрорастущих сегментов глобальной финансовой системы.
Главным центром исламских финансов исторически выступает Ближний Восток. На страны Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива (Бахрейн, Катар, Кувейт, ОАЭ, Оман и Саудовская Аравия) по некоторым оценкам на конец 2024 г. приходилось 53,1% мировых активов исламского финансирования, еще 16,9% – на остальные государства Ближнего Востока и Северной Африки. Вторым по значимости регионом выступает Восточная Азия и Тихоокеанский регион, которые аккумулируют 21,9% мирового рынка, – прежде всего здесь выделяются Малайзия и Индонезия.
Если рассматривать отдельные страны, то наиболее развитые экосистемы исламских финансов и проработанные регуляторные базы сформировали Малайзия, Саудовская Аравия и ОАЭ.
Важно не смешивать понятия «исламские финансы» и «экономики исламских стран» – вторые, как правило, не полностью исламизированы, и в них успешно функционирует конвенциональный экономический механизм. Более того, исламизированные инструменты часто уступают лидирующие позиции в экономиках исламских стран.
Исламские принципы
Фундамент исламских финансов – концепция разделения рисков, основанная на идее справедливости. Согласно базовым принципам ислама, все факторы производства – будь то капитал, труд или ноу-хау – равны. Например, инвестор, вкладывающий денежные средства в предприятие, в случае неуспеха рискует их потерять, а предприниматель вкладывает в это предприятие свой труд и время, которые в случае неуспеха также будут потеряны, и с точки зрения ислама это равнозначные потери. В случае же успеха инвестор и предприниматель делят прибыль.
Из этой концепции следует три базовых требования к любой сделке: она должна быть связана с реальным активом или хозяйственной деятельностью; обе стороны участвуют в распределении прибыли и убытков; обеспечивается полная прозрачность существенных условий контракта.
Эти требования реализуются через систему запретов. В исламских финансах запрещены:
Проценты (риба). Запрещается получение фиксированного дохода за пользование деньгами, то есть ссудный процент в любой форме. Сделки с чрезмерным риском и неопределенностью (гарар). Прямой запрет на инвестирование в сложные финансовые и спекулятивные инструменты – например, опционы, форварды. Спекулятивные операции и азартные игры, лотереи и т.п. (майсир). Запрещаются действия, в которых одна сторона неизбежно получает выгоду без эквивалентной экономической операции. Некоторые виды деятельности (харам). Нельзя финансировать отрасли, недопустимые с точки зрения ислама: производство и продажу алкоголя, свинины, табака, азартные игры, оружейный бизнес.
Исходя из этих запретов, исламский банк не может выступать чистым кредитором. Он обязан стать либо собственником актива, передавая клиенту право пользования или выкупа, либо торговым посредником, либо партнером в проекте с разделением его результатов. Это фундаментально меняет методологию оценки кредитоспособности, структуру резервирования и пруденциальные нормативы, что и послужило причиной возникновения параллельной регуляторики со своими стандартами и надзорными институтами.
ИСЛАМСКИЕ ФИНАНСОВЫЕ ИНСТРУМЕНТЫ
Исламские инструменты принято делить на две основные группы – долевые и торговые.
К торговым относится мурабаха – это сделка купли-продажи, когда банк сам приобретает нужный клиенту товар или актив и затем продает его клиенту в рассрочку и с фиксированной наценкой, заменяющей запрещенный ссудный процент. Это аналог ипотечного, потребительского и иного кредитования – через мурабаху можно купить недвижимость, автомобиль, бытовую технику, оборудование для бизнеса и т.д. Банк зарабатывает не на том, что выдал кредит, а на перепродаже – деньги остаются просто инструментом проведения сделки, а доход возникает из реального актива. По различным оценкам, мурабаха формирует 80–90% операций исламских банков.
Иджара – еще один торговый инструмент: это аналог финансового лизинга – аренды с правом выкупа. Банк покупает имущество и сдает его в аренду клиенту, который в конце срока становится собственником. В иджару можно взять практически любой материальный актив, не теряющий своей сути при использовании: недвижимость, транспортные средства, оборудование для предприятий. При этом банк разделяет с арендатором риски, например, за поломку оборудования.
К долевым инструментам относятся мудараба и мушарака. Мудараба – это партнерство капитала и труда: одна сторона предоставляет деньги, а другая – свой труд, время, управленческие навыки. Прибыль распределяется в заранее согласованных пропорциях, а вот денежные убытки несет только инвестор.
Мушарака представляет собой совместное предприятие, в котором две или более сторон вкладывают капитал в какой-либо бизнес или проект и делят прибыль и убытки в соответствии с заранее оговоренными пропорциями. Мушарака также может выступать аналогом кредитования – например, банк и клиент создают совместное предприятие, в которое оба вкладывают средства; прибыль делится по договоренности, а убытки – пропорционально долям.
Такафул – это исламская форма страхования, в основе которой лежит принцип взаимопомощи. Участники такафул-фонда делают взносы «в общий котел» и при наступлении страхового случая получают выплату.
Еще один исламский финансовый инструмент – сукук: его часто называют «исламскими облигациями». Он и представляет собой аналог облигаций, с тем отличием, что «обычные» облигации – это предоставление инвестором средств в долг под процент, а сукук – это приобретаемая инвестором доля в реальном активе. Как и другие исламские финансовые инструменты, сукук не предполагает процентного дохода: доход инвестора зависит от прибыли финансируемого предприятия, которую – как и убытки – инвестор делит с эмитентом.
Первое в истории упоминание сукук датируется VII веком. В современной истории первые корпоративные сукук выпустила компания Shell в Малайзии в 1990 г. на сумму 125 млн ринггитов, или примерно $46 млн. К 2025 г. мировой рынок сукук в обращении превысил $1 трлн.
ИНСТИТУЦИОНАЛЬНАЯ ИНФРАСТРУКТУРА
Соблюдение норм шариата требует многоуровневой системы контроля. На уровне организации обязателен шариатский наблюдательный совет, состоящий из независимых ученых-богословов. Они оценивают, насколько тот или иной банковский продукт соответствует нормам шариата, и проводят регулярный аудит. Ни один продукт не может выйти на рынок без одобрения совета, а результаты проверок публикуются в годовом отчете организации.
На национальном уровне центральные банки устанавливают требования к специфическим исламским контрактам.
В некоторых странах – например, Малайзии, Бахрейне, Пакистане, Омане – действуют централизованные шариатские советы при национальных регуляторах. Их решения обязательны для всех участников рынка и позволяют устранить разногласия между советами разных организаций.
На международном уровне действуют три ключевые организации:
Организация по бухгалтерскому учету и аудиту для исламских финансовых учреждений (Accounting and Auditing Organization for Islamic Financial Institutions, AAOIFI), основанная в 1991 г. в Бахрейне, разрабатывает стандарты бухгалтерского учета, аудита и шариатского управления – на 2025 г. она выпустила более 60 таких стандартов. Совет по исламским финансовым услугам (Islamic Financial Services Board, IFSB), созданный в 2002 г. в Малайзии, выпускает стандарты банковского надзора и адаптирует международные требования к исламским финансам. Международный исламский финансовый рынок (International Islamic Financial Market, IIFM), также созданный в Бахрейне в 2002 г., занимается стандартизацией документации для рынков капитала и межбанковских операций.
Дополнительный контроль осуществляют внешние шариатские аудиторы и рейтинговые агентства, оценивающие качество соблюдения требований при присвоении рейтингов ценным бумагам сукук и исламским фондам.
Такая многослойная архитектура надзора призвана создать для инвестора выгодный инвестиционный климат: снижение агентского риска за счет обязательной привязки операций к реальным активам, ограничение спекулятивной экспозиции, отсечение отраслей с повышенным регуляторным и репутационным риском через скрининг на харам, повышенная прозрачность условий контрактов, проверяемая независимым экспертным органом.
Совокупность этих факторов во многом объясняет, почему исламские финансовые институты продемонстрировали меньшую волатильность активов во время кризиса 2008 г., а их продукты получили негласное признание как более устойчивые к экономическим кризисам. По этой же причине ESG-ориентированные институциональные инвесторы все чаще рассматривают сукук как инструмент, совместимый с принципами ответственного инвестирования. По
данным FitchRatings, в 2025 г. выпуск ESG-сукук вырос более чем на 60% до $18,5 млрд, и к концу 2026 г. совокупный объем этих ценных бумаг в обращении превысит $70 млрд.
Впрочем, между теоретической моделью исламских финансов, построенной на морально-религиозных принципах, и практикой наблюдается целый ряд расхождений. Дело в том, что в исламе нет единого центра-авторитета, который бы формировал общие нормы, а между богословско-правовыми школами исламской традиции – мазхабами – сохраняются заметные различия. Поэтому стандартизировать финансовые продукты сложно.
В суннитском исламе исторически сложились четыре основные школы: ханафитская, маликитская, шафиитская и ханбалитская. У шиитов – второе направление ислама – самым известным и распространенным мазхабом является джафаритский. Различия наблюдаются как на уровне двух религиозных направлений, так и между отдельными школами внутри каждого из них.
Например, сунниты склонны к институционализации и унификации правил для глобального уровня. Шииты же более гибки в частных случаях, так как признают за живущими религиозными лидерами – аятоллами – право принимать правовые и религиозные решения, но более консервативны в отношении спекуляций и долга. А между конкретными школами существуют различия в трактовке допустимости отдельных контрактов. Например, страны Персидского залива, где преобладает ханбалитская традиция, обычно занимают более консервативную позицию по отношению к инструментам, близким к традиционным кредитам. Малайзийский подход, основанный преимущественно на шафиитской школе, допускает более гибкую интерпретацию подобных контрактов.
В целом в мире исламские финансы почти повсеместно сосуществуют с традиционными институтами – банки обоих типов конкурируют друг с другом. Более того, «классические» организации нередко предлагают «исламские продукты», чтобы повысить собственную конкурентоспособность. Исключения – Иран и Судан, где банковская система полностью исламизирована.
Для денежно-кредитного регулирования центробанки исламских стран вместо процентной ставки используют резервные требования, операции с исламскими ценными бумагами сукук и беспроцентные межбанковские механизмы на основе партнерских соглашений (мудараба, мушарака). На практике в смешанных системах исламские банки часто неявно все равно ориентируются на традиционные ставки для наценки, а в полностью исламских пытаются заменить их нормой прибыли в реальном секторе. В итоге центробанки находят заменители процента, сочетая рыночные инструменты на основе активов с административными мерами
РОССИЙСКИЙ ЭКСПЕРИМЕНТ ПО ИСЛАМСКОМУ БАНКИНГУ
Россия вошла в число стран со специальным регулированием исламских финансов в 2023 г.
Федеральный закон запустил двухлетний эксперимент, который затем был продлен, по оказанию «исламских» финансовых услуг в четырех регионах с исторически значительной долей мусульманского населения – Татарстане, Башкортостане, Чечне и Дагестане. При этом в законе используется термин «партнерское финансирование», а не «исламский банкинг». Такой подход делает акцент не на религиозной составляющей, а на экономической модели, основанной на разделении рисков между участниками сделки.
Закон сформировал параллельный регуляторный режим. Разрешены операции, соответствующие принципам шариата: купля-продажа с рассрочкой платежа (мурабаха), лизинг (иджара), долевое участие в проектах (мудараба и мушарака), беспроцентный заем (кард хасан) и доверительное управление.
При этом для депозитов существует важное отличие от конвенциональных банковских депозитов: средства, привлеченные в рамках партнерских контрактов, не подпадают под систему страхования вкладов – в соответствии с базовым принципом разделения рисков, которые несут все стороны сделки.
По данным на конец июня 2026 г., в реестре Банка России числились 36 организаций, предоставляющих услуги исламского финансирования, включая как специализированные небанковские компании, так и крупнейшие федеральные банки.
В 2025 г. эксперимент был продлен до 1 сентября 2028 г. Одновременно был расширен перечень разрешенных операций – в него вошли страхование и сделки с ценными бумагами. Дополнительным сигналом развития отрасли в стране стало проведение в мае 2025 г. на XVI KazanForum первой в России международной конференции AAOIFI. Это свидетельствует о растущем интересе к российскому рынку со стороны международных институтов, формирующих стандарты исламских финансов.
Для сравнения: Казахстан принял профильный закон еще в 2009 г. и с 2018 г. развивает Astana International Financial Centre с правовым режимом на основе общего права, что облегчает привлечение капитала из стран Персидского залива через знакомую инвесторам юридическую инфраструктуру. Российский пилот пока решает задачу более скромную – формирует юридическую и операционную базу под потенциальный спрос.
ВЫЗОВЫ И СОСТОЯНИЕ ОТРАСЛИ
За чуть больше чем полвека исламский банкинг прошел путь от локального эксперимента до полноценной финансовой отрасли, с собственной системой регулирования и присутствием в 140 странах мира.
Сегодня вокруг исламских финансов сформировалась развитая международная инфраструктура, включающая специализированные стандарты, надзорные механизмы и профессиональные институты. К системе постепенно присоединяются новые страны и участники рынка, что способствует дальнейшему развитию отрасли и повышению уровня ее стандартизации.
По прогнозу Исламской корпорации по развитию частного сектора (Islamic Corporation for the Development of Private Sector, ICD) и Лондонской биржи (LSEG), к 2029 г. совокупные активы в сфере исламских финансов могут достичь $9,7 трлн при среднегодовом темпе роста около 10%.
В целом за последние десятилетия исламские финансы превратились в востребованный инвестиционный инструмент как для институциональных, так и для частных инвесторов по всему миру. Инвесторов привлекла высокая устойчивость к макроэкономическим шокам, особенно после мирового кризиса 2008 г., что стимулировало развитие международной регуляторной инфраструктуры.
Относительная устойчивость исламских финансовых инструментов обусловлена прежде всего уникальной архитектурой управления рисками. Требование привязывать финансовые операции к реальным активам или хозяйственной деятельности снижает вероятность конфликта интересов между участниками сделки. Запрет на сделки с чрезмерной неопределенностью (гарар) и спекулятивные операции (майсир) дополнительно ограничивает рыночные спекуляции.
Исламский банкинг нередко называют этическими финансами, поскольку его философия выходит далеко за рамки извлечения коммерческой прибыли и опирается на принципы социальной справедливости и моральной ответственности. Запрет на ссудный процент (риба) исключает обогащение за счет простого предоставления денег в долг, заменяя долговую логику принципом честного партнерства и разделения прибылей и убытков. Социально ответственный скрининг (фильтр на харам) категорически запрещает финансирование деструктивных для общества отраслей. Именно это ценностное сходство делает исламские инструменты (в частности, сукук) высокосовместимыми с современными ESG-критериями ответственного инвестирования.
Вместе с тем структурирование исламских финансовых продуктов объективно может обходиться дороже конвенционных аналогов. Это связано с необходимостью поддержания сложной многоуровневой системы шариатского комплаенса, расходами на содержание независимых шариатских советов и внешних аудиторов, а также с фрагментацией стандартов из-за различий между правовыми школами (мазхабами). Однако, несмотря на повышенные транзакционные издержки, эти инструменты находят отклик у инвесторов.
В России эксперимент по партнерскому финансированию постепенно расширяется, формируя юридическую и операционную базы, способные как удовлетворить внутренний спрос, так и открыть новые каналы для трансграничного привлечения капитала.
Таким образом, мировой и локальный опыт подтверждает, что исламская финансовая модель успешно интегрируется в современную экономико-правовую систему. Ее развитие опирается как на экономическую прагматичность, так и на набор этических императивов, которые остаются важным фактором привлекательности для многих инвесторов.
econs.online
Иллюстрация: «За рубежом», Midjourney
Принципы исламских финансов были заложены еще на заре ислама, но институционально начали оформляться только с середины XX века. Настоящий прорыв случился в 1970-х гг. после нефтяного бума, приведшего к притоку капитала в страны Персидского залива. Тогда же появились первые ключевые институты отрасли – Исламский банк развития и Дубайский исламский банк. До 2000-х гг. происходило нормативное оформление опыта с помощью новых международных организаций. А после начался этап расширения исламских финансовых практик и формирования специализированных институтов, определяющих стандарты управления рисками и пруденциального надзора, в том числе и не в конфессиональных странах. На 2025 г. индустрия охватывает более 2000 публично отчитывающихся институтов в 140 юрисдикциях.
В 2018–2024 гг. совокупные активы рынка исламских финансов росли в среднем на 16% в год, достигнув $5,98 трлн, что делает исламские финансы одним из самых быстрорастущих сегментов глобальной финансовой системы.
Главным центром исламских финансов исторически выступает Ближний Восток. На страны Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива (Бахрейн, Катар, Кувейт, ОАЭ, Оман и Саудовская Аравия) по некоторым оценкам на конец 2024 г. приходилось 53,1% мировых активов исламского финансирования, еще 16,9% – на остальные государства Ближнего Востока и Северной Африки. Вторым по значимости регионом выступает Восточная Азия и Тихоокеанский регион, которые аккумулируют 21,9% мирового рынка, – прежде всего здесь выделяются Малайзия и Индонезия.
Если рассматривать отдельные страны, то наиболее развитые экосистемы исламских финансов и проработанные регуляторные базы сформировали Малайзия, Саудовская Аравия и ОАЭ.
Важно не смешивать понятия «исламские финансы» и «экономики исламских стран» – вторые, как правило, не полностью исламизированы, и в них успешно функционирует конвенциональный экономический механизм. Более того, исламизированные инструменты часто уступают лидирующие позиции в экономиках исламских стран.
Исламские принципы
Фундамент исламских финансов – концепция разделения рисков, основанная на идее справедливости. Согласно базовым принципам ислама, все факторы производства – будь то капитал, труд или ноу-хау – равны. Например, инвестор, вкладывающий денежные средства в предприятие, в случае неуспеха рискует их потерять, а предприниматель вкладывает в это предприятие свой труд и время, которые в случае неуспеха также будут потеряны, и с точки зрения ислама это равнозначные потери. В случае же успеха инвестор и предприниматель делят прибыль.
Из этой концепции следует три базовых требования к любой сделке: она должна быть связана с реальным активом или хозяйственной деятельностью; обе стороны участвуют в распределении прибыли и убытков; обеспечивается полная прозрачность существенных условий контракта.
Эти требования реализуются через систему запретов. В исламских финансах запрещены:
Проценты (риба). Запрещается получение фиксированного дохода за пользование деньгами, то есть ссудный процент в любой форме. Сделки с чрезмерным риском и неопределенностью (гарар). Прямой запрет на инвестирование в сложные финансовые и спекулятивные инструменты – например, опционы, форварды. Спекулятивные операции и азартные игры, лотереи и т.п. (майсир). Запрещаются действия, в которых одна сторона неизбежно получает выгоду без эквивалентной экономической операции. Некоторые виды деятельности (харам). Нельзя финансировать отрасли, недопустимые с точки зрения ислама: производство и продажу алкоголя, свинины, табака, азартные игры, оружейный бизнес.
Исходя из этих запретов, исламский банк не может выступать чистым кредитором. Он обязан стать либо собственником актива, передавая клиенту право пользования или выкупа, либо торговым посредником, либо партнером в проекте с разделением его результатов. Это фундаментально меняет методологию оценки кредитоспособности, структуру резервирования и пруденциальные нормативы, что и послужило причиной возникновения параллельной регуляторики со своими стандартами и надзорными институтами.
ИСЛАМСКИЕ ФИНАНСОВЫЕ ИНСТРУМЕНТЫ
Исламские инструменты принято делить на две основные группы – долевые и торговые.
К торговым относится мурабаха – это сделка купли-продажи, когда банк сам приобретает нужный клиенту товар или актив и затем продает его клиенту в рассрочку и с фиксированной наценкой, заменяющей запрещенный ссудный процент. Это аналог ипотечного, потребительского и иного кредитования – через мурабаху можно купить недвижимость, автомобиль, бытовую технику, оборудование для бизнеса и т.д. Банк зарабатывает не на том, что выдал кредит, а на перепродаже – деньги остаются просто инструментом проведения сделки, а доход возникает из реального актива. По различным оценкам, мурабаха формирует 80–90% операций исламских банков.
Иджара – еще один торговый инструмент: это аналог финансового лизинга – аренды с правом выкупа. Банк покупает имущество и сдает его в аренду клиенту, который в конце срока становится собственником. В иджару можно взять практически любой материальный актив, не теряющий своей сути при использовании: недвижимость, транспортные средства, оборудование для предприятий. При этом банк разделяет с арендатором риски, например, за поломку оборудования.
К долевым инструментам относятся мудараба и мушарака. Мудараба – это партнерство капитала и труда: одна сторона предоставляет деньги, а другая – свой труд, время, управленческие навыки. Прибыль распределяется в заранее согласованных пропорциях, а вот денежные убытки несет только инвестор.
Мушарака представляет собой совместное предприятие, в котором две или более сторон вкладывают капитал в какой-либо бизнес или проект и делят прибыль и убытки в соответствии с заранее оговоренными пропорциями. Мушарака также может выступать аналогом кредитования – например, банк и клиент создают совместное предприятие, в которое оба вкладывают средства; прибыль делится по договоренности, а убытки – пропорционально долям.
Такафул – это исламская форма страхования, в основе которой лежит принцип взаимопомощи. Участники такафул-фонда делают взносы «в общий котел» и при наступлении страхового случая получают выплату.
Еще один исламский финансовый инструмент – сукук: его часто называют «исламскими облигациями». Он и представляет собой аналог облигаций, с тем отличием, что «обычные» облигации – это предоставление инвестором средств в долг под процент, а сукук – это приобретаемая инвестором доля в реальном активе. Как и другие исламские финансовые инструменты, сукук не предполагает процентного дохода: доход инвестора зависит от прибыли финансируемого предприятия, которую – как и убытки – инвестор делит с эмитентом.
Первое в истории упоминание сукук датируется VII веком. В современной истории первые корпоративные сукук выпустила компания Shell в Малайзии в 1990 г. на сумму 125 млн ринггитов, или примерно $46 млн. К 2025 г. мировой рынок сукук в обращении превысил $1 трлн.
ИНСТИТУЦИОНАЛЬНАЯ ИНФРАСТРУКТУРА
Соблюдение норм шариата требует многоуровневой системы контроля. На уровне организации обязателен шариатский наблюдательный совет, состоящий из независимых ученых-богословов. Они оценивают, насколько тот или иной банковский продукт соответствует нормам шариата, и проводят регулярный аудит. Ни один продукт не может выйти на рынок без одобрения совета, а результаты проверок публикуются в годовом отчете организации.
На национальном уровне центральные банки устанавливают требования к специфическим исламским контрактам.
В некоторых странах – например, Малайзии, Бахрейне, Пакистане, Омане – действуют централизованные шариатские советы при национальных регуляторах. Их решения обязательны для всех участников рынка и позволяют устранить разногласия между советами разных организаций.
На международном уровне действуют три ключевые организации:
Организация по бухгалтерскому учету и аудиту для исламских финансовых учреждений (Accounting and Auditing Organization for Islamic Financial Institutions, AAOIFI), основанная в 1991 г. в Бахрейне, разрабатывает стандарты бухгалтерского учета, аудита и шариатского управления – на 2025 г. она выпустила более 60 таких стандартов. Совет по исламским финансовым услугам (Islamic Financial Services Board, IFSB), созданный в 2002 г. в Малайзии, выпускает стандарты банковского надзора и адаптирует международные требования к исламским финансам. Международный исламский финансовый рынок (International Islamic Financial Market, IIFM), также созданный в Бахрейне в 2002 г., занимается стандартизацией документации для рынков капитала и межбанковских операций.
Дополнительный контроль осуществляют внешние шариатские аудиторы и рейтинговые агентства, оценивающие качество соблюдения требований при присвоении рейтингов ценным бумагам сукук и исламским фондам.
Такая многослойная архитектура надзора призвана создать для инвестора выгодный инвестиционный климат: снижение агентского риска за счет обязательной привязки операций к реальным активам, ограничение спекулятивной экспозиции, отсечение отраслей с повышенным регуляторным и репутационным риском через скрининг на харам, повышенная прозрачность условий контрактов, проверяемая независимым экспертным органом.
Совокупность этих факторов во многом объясняет, почему исламские финансовые институты продемонстрировали меньшую волатильность активов во время кризиса 2008 г., а их продукты получили негласное признание как более устойчивые к экономическим кризисам. По этой же причине ESG-ориентированные институциональные инвесторы все чаще рассматривают сукук как инструмент, совместимый с принципами ответственного инвестирования. По
данным FitchRatings, в 2025 г. выпуск ESG-сукук вырос более чем на 60% до $18,5 млрд, и к концу 2026 г. совокупный объем этих ценных бумаг в обращении превысит $70 млрд.
Впрочем, между теоретической моделью исламских финансов, построенной на морально-религиозных принципах, и практикой наблюдается целый ряд расхождений. Дело в том, что в исламе нет единого центра-авторитета, который бы формировал общие нормы, а между богословско-правовыми школами исламской традиции – мазхабами – сохраняются заметные различия. Поэтому стандартизировать финансовые продукты сложно.
В суннитском исламе исторически сложились четыре основные школы: ханафитская, маликитская, шафиитская и ханбалитская. У шиитов – второе направление ислама – самым известным и распространенным мазхабом является джафаритский. Различия наблюдаются как на уровне двух религиозных направлений, так и между отдельными школами внутри каждого из них.
Например, сунниты склонны к институционализации и унификации правил для глобального уровня. Шииты же более гибки в частных случаях, так как признают за живущими религиозными лидерами – аятоллами – право принимать правовые и религиозные решения, но более консервативны в отношении спекуляций и долга. А между конкретными школами существуют различия в трактовке допустимости отдельных контрактов. Например, страны Персидского залива, где преобладает ханбалитская традиция, обычно занимают более консервативную позицию по отношению к инструментам, близким к традиционным кредитам. Малайзийский подход, основанный преимущественно на шафиитской школе, допускает более гибкую интерпретацию подобных контрактов.
В целом в мире исламские финансы почти повсеместно сосуществуют с традиционными институтами – банки обоих типов конкурируют друг с другом. Более того, «классические» организации нередко предлагают «исламские продукты», чтобы повысить собственную конкурентоспособность. Исключения – Иран и Судан, где банковская система полностью исламизирована.
Для денежно-кредитного регулирования центробанки исламских стран вместо процентной ставки используют резервные требования, операции с исламскими ценными бумагами сукук и беспроцентные межбанковские механизмы на основе партнерских соглашений (мудараба, мушарака). На практике в смешанных системах исламские банки часто неявно все равно ориентируются на традиционные ставки для наценки, а в полностью исламских пытаются заменить их нормой прибыли в реальном секторе. В итоге центробанки находят заменители процента, сочетая рыночные инструменты на основе активов с административными мерами
РОССИЙСКИЙ ЭКСПЕРИМЕНТ ПО ИСЛАМСКОМУ БАНКИНГУ
Россия вошла в число стран со специальным регулированием исламских финансов в 2023 г.
Федеральный закон запустил двухлетний эксперимент, который затем был продлен, по оказанию «исламских» финансовых услуг в четырех регионах с исторически значительной долей мусульманского населения – Татарстане, Башкортостане, Чечне и Дагестане. При этом в законе используется термин «партнерское финансирование», а не «исламский банкинг». Такой подход делает акцент не на религиозной составляющей, а на экономической модели, основанной на разделении рисков между участниками сделки.
Закон сформировал параллельный регуляторный режим. Разрешены операции, соответствующие принципам шариата: купля-продажа с рассрочкой платежа (мурабаха), лизинг (иджара), долевое участие в проектах (мудараба и мушарака), беспроцентный заем (кард хасан) и доверительное управление.
При этом для депозитов существует важное отличие от конвенциональных банковских депозитов: средства, привлеченные в рамках партнерских контрактов, не подпадают под систему страхования вкладов – в соответствии с базовым принципом разделения рисков, которые несут все стороны сделки.
По данным на конец июня 2026 г., в реестре Банка России числились 36 организаций, предоставляющих услуги исламского финансирования, включая как специализированные небанковские компании, так и крупнейшие федеральные банки.
В 2025 г. эксперимент был продлен до 1 сентября 2028 г. Одновременно был расширен перечень разрешенных операций – в него вошли страхование и сделки с ценными бумагами. Дополнительным сигналом развития отрасли в стране стало проведение в мае 2025 г. на XVI KazanForum первой в России международной конференции AAOIFI. Это свидетельствует о растущем интересе к российскому рынку со стороны международных институтов, формирующих стандарты исламских финансов.
Для сравнения: Казахстан принял профильный закон еще в 2009 г. и с 2018 г. развивает Astana International Financial Centre с правовым режимом на основе общего права, что облегчает привлечение капитала из стран Персидского залива через знакомую инвесторам юридическую инфраструктуру. Российский пилот пока решает задачу более скромную – формирует юридическую и операционную базу под потенциальный спрос.
ВЫЗОВЫ И СОСТОЯНИЕ ОТРАСЛИ
За чуть больше чем полвека исламский банкинг прошел путь от локального эксперимента до полноценной финансовой отрасли, с собственной системой регулирования и присутствием в 140 странах мира.
Сегодня вокруг исламских финансов сформировалась развитая международная инфраструктура, включающая специализированные стандарты, надзорные механизмы и профессиональные институты. К системе постепенно присоединяются новые страны и участники рынка, что способствует дальнейшему развитию отрасли и повышению уровня ее стандартизации.
По прогнозу Исламской корпорации по развитию частного сектора (Islamic Corporation for the Development of Private Sector, ICD) и Лондонской биржи (LSEG), к 2029 г. совокупные активы в сфере исламских финансов могут достичь $9,7 трлн при среднегодовом темпе роста около 10%.
В целом за последние десятилетия исламские финансы превратились в востребованный инвестиционный инструмент как для институциональных, так и для частных инвесторов по всему миру. Инвесторов привлекла высокая устойчивость к макроэкономическим шокам, особенно после мирового кризиса 2008 г., что стимулировало развитие международной регуляторной инфраструктуры.
Относительная устойчивость исламских финансовых инструментов обусловлена прежде всего уникальной архитектурой управления рисками. Требование привязывать финансовые операции к реальным активам или хозяйственной деятельности снижает вероятность конфликта интересов между участниками сделки. Запрет на сделки с чрезмерной неопределенностью (гарар) и спекулятивные операции (майсир) дополнительно ограничивает рыночные спекуляции.
Исламский банкинг нередко называют этическими финансами, поскольку его философия выходит далеко за рамки извлечения коммерческой прибыли и опирается на принципы социальной справедливости и моральной ответственности. Запрет на ссудный процент (риба) исключает обогащение за счет простого предоставления денег в долг, заменяя долговую логику принципом честного партнерства и разделения прибылей и убытков. Социально ответственный скрининг (фильтр на харам) категорически запрещает финансирование деструктивных для общества отраслей. Именно это ценностное сходство делает исламские инструменты (в частности, сукук) высокосовместимыми с современными ESG-критериями ответственного инвестирования.
Вместе с тем структурирование исламских финансовых продуктов объективно может обходиться дороже конвенционных аналогов. Это связано с необходимостью поддержания сложной многоуровневой системы шариатского комплаенса, расходами на содержание независимых шариатских советов и внешних аудиторов, а также с фрагментацией стандартов из-за различий между правовыми школами (мазхабами). Однако, несмотря на повышенные транзакционные издержки, эти инструменты находят отклик у инвесторов.
В России эксперимент по партнерскому финансированию постепенно расширяется, формируя юридическую и операционную базы, способные как удовлетворить внутренний спрос, так и открыть новые каналы для трансграничного привлечения капитала.
Таким образом, мировой и локальный опыт подтверждает, что исламская финансовая модель успешно интегрируется в современную экономико-правовую систему. Ее развитие опирается как на экономическую прагматичность, так и на набор этических императивов, которые остаются важным фактором привлекательности для многих инвесторов.
econs.online
Иллюстрация: «За рубежом», Midjourney
11.08.2026
Важное
Источник: газета «За рубежом».
Номер и дата выпуска: № 5 от 28 января 1972 г.
11.08.2026 11:00:00
Владелец стадиона «Ацтека» потерял около $47 млн на самом прибыльном чемпионате мира в истории ФИФА.
11.08.2026 09:00:00
Другие Статьи
Эксперты Финансового конгресса Банка России объяснили, почему мир переживает геополитическую рецессию, как искусственный интеллект, климатические изменения и демография влияют на мировую экономику и какие риски ждут глобальные рынки.
Разбираем 10 главных правил Кристофера Нолана.
Крупнейший за десятилетия климатический феномен грозит наводнениями, засухой и энергетическим кризисом. Для новых президентов Перу и Колумбии Кейко Фухимори и Абелардо де ла Эсприэльи это станет сложным экзаменом.
Глобальная энергетическая система вступает в эпоху структурной перестройки. США, Китай и Россия своими решениями сегодня закладывают правила игры, по которым будет жить мировая экономика в ближайшие десятилетия.