ДИРЕКТОР ИНСТИТУТА ВСЕОБЩЕЙ ИСТОРИИ РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК (РАН) МИХАИЛ ЛИПКИН — О ТРАНСФОРМАЦИИ ВЗГЛЯДОВ УИНСТОНА ЧЕРЧИЛЛЯ НА СОВЕТСКИЙ СОЮЗ.
Директор Института всеобщей истории Российской академии наук (РАН) доктор исторических наук, член-корреспондент РАН Михаил Липкин и генеральный директор издательства «Весь мир» кандидат исторических наук Олег Зимарин в проекте «Широкий взгляд» издания «Евразия сегодня» рассуждают о трансформации взглядов Уинстона Черчилля на Советский Союз – от Фултонской речи до признания того, что Россия должна стать частью единой Европы и надо отнестись серьезно к заявлению Советского Союза 1956 года о готовности СССР вступить в НАТО. В фокусе программы также роль личности в истории и роль персональной дипломатии.
Уинстон Черчилль вошёл в историю как человек, провозгласивший начало холодной войны. Именно с его Фултонской речью 1946 года обычно связывают появление термина «железный занавес» и оформление нового мирового противостояния. Однако отношение британского политика к Советскому Союзу было куда сложнее и противоречивее, чем принято считать.
Черчилль принадлежал к старинному аристократическому роду и выражал интересы британской элиты, но при этом оставался чрезвычайно гибким политиком. Его взгляды на СССР менялись в зависимости от международной обстановки и интересов Великобритании. Еще в годы Второй мировой войны он активно использовал так называемую персональную дипломатию — предпочитал решать вопросы через личные контакты лидеров, считая, что в эпоху стремительных кризисов именно такой подход позволяет быстрее достигать договорённостей.
После войны Великобритания оказалась в тяжелой экономической зависимости от США. На этом фоне Черчилль видел будущее Лондона в особых отношениях с Вашингтоном. Именно этим был продиктован и пафос Фултонской речи, где он выступал за теснейшую англо-американскую интеграцию — в военной, научной, экономической и даже ядерной сферах. При этом сам Черчилль подчеркивал, что выступает против новой мировой войны и поддерживает создание ООН как механизма предотвращения глобальных конфликтов.
Идея мира под лидерством англоговорящих держав вызвала резкое раздражение Иосифа Сталина. Советский лидер тогда заявил, что СССР не намерен менять «господство Гитлера на господство Черчилля». Тем не менее уже в начале 1950-х годов британский премьер начал постепенно пересматривать свой подход к Москве. После того как Советский Союз стал ядерной державой, а затем испытал водородную бомбу, на Западе всё отчетливее понимали: политика прямого давления становится слишком опасной.
Иллюстрация: «За рубежом», Leonardo.ai