Гонка за знанием

Обеспечение научного и технологического суверенитета в эпоху фрагментации требует от нас укрепления национальных систем инноваций, улучшения нашей взаимосвязанности посредством общих инструментов планирования и координации и повышения уверенности в расширении границ знаний. Мудрость мирового большинства может помочь нам всем справиться с современными глобальными вызовами, пишет Расиган Махарадж, генеральный директор, Технический университет Цване. Материал подготовлен специально к XXII Ежегодному заседанию Международного дискуссионного клуба «Валдай».

В эпиграфе к главе, посвящённой науке и обществу, родившийся в России профессор биохимии и известный писатель-фантаст Айзек Азимов утверждал: «Самым печальным аспектом современной жизни является то, что наука накапливает знания быстрее, чем общество – мудрость». Хотя недавние целенаправленные инвестиции в исследования и разработки, безусловно, способствовали крупным научным и технологическим прорывам, у нас есть долгая история извлечения выгод из глобального общего знания, возникшего в результате адаптации к различным экологическим условиям, а также благодаря технологиям преобразования среды, в которой мы живём. Объективно и документально подтверждено, что выживание и процветание нашего вида в основном являются результатом нашей врождённой любознательности, нашей способности лучше понимать окружающую среду и нашей способности к инновациям.



Спустя 37 лет после размышлений Азимова пропасть между научным прогрессом и социально-экономическими вызовами весьма велика и продолжает расширяться. Критический анализ современной конъюнктуры показывает, что мы находимся в условиях эскалации нелинейных поликризисов, смешивающих наши социально-экономические детерминации с биофизическими воздействиями, что свидетельствует о росте экологической нестабильности для нас самих и других биологических видов, с которыми мы делим родную планету. Некоторые даже предполагают, что мы переживаем шестое крупное массовое вымирание в эволюционной истории Земли. Именно в этом напряжённом и спорном экзистенциальном контексте нам следует обсуждать концепцию научного и технологического суверенитета в рамках вызовов современной конъюнктуры.

Стожко и коллеги из уральских университетов связывают введение концепции «технологического суверенитета» в России с выступлением президента Российской Федерации Владимира Путина 15 декабря 2022 года, где он «уделил особое внимание инвестиционному аспекту технологий и новых организационно-правовых форм (кластеров), наиболее перспективных с точки зрения обеспечения технологического суверенитета страны». Прошло всего два года, и совершенно очевидно, что нестабильность и фрагментация современной конъюнктуры требуют от нас гораздо большего внимания к проблемам реализации научно-технологического суверенитета и к его важности для обеспечения национальной безопасности.


Практика науки вносит ключевой вклад в глобальное общее знание и закладывает основы наших инновационных возможностей, способностей и компетенций. Научная деятельность также отражает социальное и международное разделение труда и, следовательно, предполагает необходимость деколонизации мышления при одновременной интеграции коренных и традиционных систем знаний.

По словам Эдлера и его коллег, «глобалистские представления эпохи после окончания холодной войны о возможности заключения надёжных взаимовыгодных соглашений со всеми странами, независимо от идеологии, были разрушены». Эти исследователи инноваций определяют «технологический суверенитет не как самоцель, а как средство достижения центральных целей инновационной политики – поддержания национальной конкурентоспособности и создания потенциала для проведения преобразующей политики». Вместо сближения на пути к общему процветанию в условиях развивающихся поликризисов усиливаются разрывы и разногласия.

В последнем отчётном докладе Всемирная организация интеллектуальной собственности (ВОИС) использовала инновационный индекс, который «в целом показал неравномерный, но всеобъемлющий рост, охватывающий инвестиции, технологический прогресс, внедрение и социально-экономическое воздействие». Хотя эти результаты кажутся положительными по сравнению с предыдущими несколькими годами, ВОИС, проведя более глубокий анализ на более длительной временной основе, выявляет «устойчивое замедление с течением времени: инвестиции в инновации значительно замедлились, рост НИОКР снизился до самого низкого уровня с 2009 года (исторического момента, когда НИОКР фактически пошли на спад), венчурный капитал продолжает сокращаться, а восстановление патентования происходит медленно». В основе этой динамики лежат огромные различия в валовых расходах на исследования и разработки в процентах от валового внутреннего продукта или интенсивности НИОКР, а также различия в секторальных вкладах в эти расходы.

ВОИС далее отмечает, что «инвестиции в инновации значительно ниже уровня, наблюдавшегося до пандемии, а прогнозы на 2025 год предполагают сохранение слабости и самые низкие темпы роста с 2010 года». Несмотря на столь пессимистичный международный прогноз, Китайская Народная Республика, по данным Института научной информации Clarivate (ISI), «утроила объём своих исследований с 2015 года, опубликовав почти 900 тысяч статей в 2024 году», в то время как Индия удвоила за десятилетие объём исследований, достигнув 181 тысячи статей в 2024 году. ISI также сообщил, что объём научных исследований в России «вырос в период с 2015 года (47 тысяч статей) по 2021 год (72 тысячи статей), но позднее снизился до 57 тысяч статей», в то время как Южная Африка по-прежнему демонстрирует нормализованный по тематическим категориям индекс цитирования выше среднего уровня, несмотря на низкий коэффициент валовых расходов. Более глубокое изучение наукометрических данных и анализа позволяет нам увидеть, что конкурентные национальные преимущества были получены теми странами и экономиками, которые сохранили и увеличили свои инвестиции в инфраструктуру исследований и разработок, институты и кадры.


По данным ЮНЕСКО, в 2023 году в высших учебных заведениях мира обучалось около 264 миллионов студентов. Это означает удвоение числа студентов по сравнению с 2000 годом. Гендерное соотношение составляет 113 женщин на 100 мужчин. Заметно неравенство в современных мировых системах, в результате которого Юг Африки отстаёт от среднего мирового показателя в 43 процента, имея валовой показатель охвата образованием всего в 9 процентов в 2023 году. Резкий рост числа людей, получающих высшее образование, увеличивает потенциал обеспечения научного и технологического суверенитета посредством укрепления национальных систем инноваций, активизации усилий по деколонизации учебных программ и развития предпринимательства, особенно среди молодёжи.

Председатель КНР Си Цзиньпин отметил: «Научно-технический прогресс – это глобальный и актуальный вопрос, и только открытое сотрудничество – верный путь. Чем сложнее международная обстановка, тем больше мы должны раскрывать свои сердца, открывать двери, координировать открытость и безопасность и достигать самостоятельности и самодостаточности в открытом сотрудничестве». Проблемы открытого сотрудничества и взаимодействия в условиях обострения конфликтов и сокращения доступности ресурсов также могут решаться посредством международных партнёрств, например БРИКС+, и различных региональных интеграционных проектов, в которых участвуют страны-члены. Обеспечение научного и технологического суверенитета в эпоху фрагментации требует от нас укрепления национальных систем инноваций, улучшения нашей взаимосвязанности посредством общих инструментов планирования и координации и повышения уверенности в расширении границ знаний. Мудрость мирового большинства может помочь нам всем справиться с современными глобальными вызовами, которые требуют фокусировки внимания как на развитии национального научного потенциала, так и на развитии международного партнёрства ради совместного построения лучшего будущего.

---

Иллюстрация: «За рубежом», Leonardo.ai