Генсек новой эпохи

Выборы нового генерального секретаря ООН проходят в момент, когда вопрос о будущем организации приобретает едва ли не большее значение, чем личность её следующего руководителя. В 2026 году государства выбирают не просто преемника Антониу Гутерриша. За процедурной борьбой проступает более фундаментальный вопрос: какую роль способна играть ООН в международной системе, которая всё меньше напоминает ту, для которой создавались привычные механизмы глобального управления? На этот счёт размышляет Лилия Ромадан.

ООН вступила в девятое десятилетие своего существования в состоянии институционального парадокса. С одной стороны, потребность в универсальной международной организации едва ли уменьшилась: число конфликтов, транснациональных угроз и проблем, требующих коллективного ответа, растёт. С другой – сокращается само пространство международного согласия, без которого универсальные институты не могут эффективно действовать. Международная система становится более конкурентной и политически фрагментированной. Именно поэтому нынешние выборы генерального секретаря можно рассматривать как своеобразную микромодель процессов, затрагивающих основы современного политического мироустройства.



МЕЖДУ ДЕМОКРАТИЗАЦИЕЙ И РЕАЛЬНОЙ ПОЛИТИКОЙ

За последнее десятилетие процедура выборов генерального секретаря заметно изменилась. Реформы, начавшиеся в 2015 году и впервые реализованные в ходе выборов 2016 года, сделали процесс значительно более публичным. Кандидаты представляют программы, участвуют в открытых диалогах с Генеральной Ассамблеей, отвечают на вопросы представителей государств и общественности. В нынешнем цикле эта практика получила дальнейшее развитие: в июле 2026 года по инициативе председателя Генеральной Ассамблеи состоялась глобальная встреча в формате «таун-холл» – UN Town Hall: The Next Secretary-General («Встреча в ООН: следующий генеральный секретарь»).

На первый взгляд это свидетельствует о постепенной демократизации процедуры. И всё же формальные положения Устава практически не изменились. Согласно статье 97 Устава ООН генеральный секретарь назначается Генеральной Ассамблеей по рекомендации Совета Безопасности. Следовательно, ключевой фильтр по-прежнему находится именно в Совете, а согласие пяти постоянных членов фактически остаётся необходимым условием избрания. Возникает парадокс: чем более открытой становится публичная часть процесса, тем заметнее закрытость той его части, где принимается окончательное решение.

Голос Генеральной Ассамблеи становится громче, Совет Безопасности продолжает играть решающую роль

Одним из важнейших изменений последних лет стало стремление Генеральной Ассамблеи расширить своё политическое участие в выборах руководителя организации. Открытые слушания кандидатов, публикация их программ, участие гражданского общества и публичные дискуссии постепенно превращают Генеральную Ассамблею из органа, который формально утверждает рекомендацию Совета Безопасности, в самостоятельную политическую площадку, влияющую на процесс избрания руководителя. Однако институциональный баланс, заложенный в Уставе, принципиально не изменился.

В этом смысле дискуссия вокруг выборов генерального секретаря отражает более масштабное противоречие современной ООН: принцип суверенного равенства государств сосуществует с особой ответственностью и особыми полномочиями постоянных членов Совета Безопасности. Именно такое сочетание когда-то сделало создание ООН возможным. Оно же сегодня становится объектом всё более широких дискуссий.




КРИЗИС ООН ИЛИ КРИЗИС МЕЖГОСУДАРСТВЕННОГО ДОВЕРИЯ?

Привычная формулировка о «кризисе ООН» требует уточнения. Организация не существует отдельно от государств, которые её создали. Паралич Совета Безопасности в ходе наиболее острых международных эскалаций свидетельствует не столько о слабости самой организации, сколько о глубине разногласий между её ведущими участниками. Похожая ситуация уже возникала в период холодной войны.

Совет Безопасности неоднократно становился ареной столкновения великих держав, а выбор генерального секретаря превращался в сложный поиск компромиссной фигуры. Показателен кризис 1981 года: серия голосований и взаимных вето вокруг кандидатур Курта Вальдхайма и Салима Ахмеда Салима в конечном счёте привела к появлению компромиссной кандидатуры Хавьера Переса де Куэльяра. Исторический опыт вновь становится актуальным, поскольку современная поляризация Совета заставляет всерьёз задуматься о возможном тупике и в 2026 году.

Тем не менее между сегодняшней ситуацией и периодом холодной войны существует принципиальная разница. Тогда международная система была жёстко структурирована вокруг двух центров силы. Сегодня она значительно сложнее. Наряду с традиционными великими державами всё более заметную роль играют государства Глобального Юга – Азии, Африки, Латинской Америки и Ближнего Востока. Поэтому речь идёт уже не просто о возвращении соперничества великих держав. Происходит перераспределение политического веса внутри международной системы, тогда как институциональная архитектура ООН меняется медленнее. Отсюда возникает всё более заметный разрыв между структурой мировой политики и структурой глобального управления.


РАБОТА НОВОГО ГЕНЕРАЛЬНОГО СЕКРЕТАРЯ КАК ИСКУССТВО ВОЗМОЖНОГО

После четвёртого тура индикативных голосований в Совете Безопасности 29 сентября 2026 года расстановка сил среди кандидатов стала более отчётливой – в предвыборной гонке осталось семь претендентов, при этом лидирующую позицию продолжает занимать экс-вице-президент Коста-Рики, генеральный секретарь ЮНКТАД Ребека Гринспан. Однако этот этап лишь предварительный, и окончательный расклад ещё не известен. В целом, по оценке экспертов, наибольшие шансы на победу у представителей Коста-Рики, Гайаны и Аргентины. Подобная расстановка сил отвечает российским интересам. Москва выступает за соблюдение неофициального принципа географической ротации и считает, что на этот раз приоритет должен быть отдан кандидатам из Латинской Америки и Карибского бассейна.

Члены Совета Безопасности выдвигают серьёзные требования к будущему генеральному секретарю. От него ожидают политической самостоятельности, нейтральности, приверженности Уставу и способности содействовать реформированию организации. Впрочем, как представляется, главным качеством следующего руководителя окажется не способность предложить грандиозную программу пересборки ООН, а умение сохранять поле для взаимодействия между государствами, которые всё меньше доверяют друг другу. Исторически наиболее влиятельные генеральные секретари нередко действовали именно таким образом: их политический ресурс заключался не столько в формальных полномочиях, сколько в способности использовать пространство на стыке интересов великих держав.


НЕ КОНЕЦ МУЛЬТИЛАТЕРАЛИЗМА

Более восемидесяти лет назад ООН создавалась не потому, что государства доверяли друг другу. Напротив, она появилась после крупнейшей войны в истории, так как цена отсутствия механизмов взаимодействия оказалась слишком высокой.

Возможно, в этом заключается важный урок и для сегодняшней ситуации. Многополярность необязательно означает конец многосторонности. Скорее наоборот: чем больше самостоятельных центров силы возникает в международной системе, тем выше потребность в площадке, где их интересы могут соприкасаться без необходимости полного совпадения. Поэтому главный вызов для ООН состоит не в том, чтобы вернуть международную систему к состоянию, оставшемуся в прошлом.

Он заключается в способности институционально приспособиться к миру, который становится более разнообразным, более конкурентным и менее западоцентричным, сохранив при этом универсальный характер Организации. Именно в этом контексте стоит оценивать выборы следующего генерального секретаря.

Безусловно, вопрос о том, кто конкретно займёт кабинет на 38-м этаже здания на Ист-Ривер, имеет большое значение. Однако гораздо важнее другое: сможет ли следующий генеральный секретарь стать посредником между уходящей институциональной логикой и формирующимся международным порядком – и смогут ли сами государства использовать ООН как механизм управления нарастающими глобальными противоречиями. Возможно, именно последнее и будет главным критерием жизнеспособности организации на её «девятом десятке».

---

Лилия Ромадан
Международный дискуссионный клуб «Валдай»
Иллюстрация: «За рубежом», Leonardo.ai