Повесть «Музыкант» молодой китайский писатель Чэнь Чуньчэн создал летом 2019 года. Текст вскоре попал в десятку лучших произведений по версии шанхайского литературного журнала «Шоухо» («Урожай»). Это фантасмагория о преследовании стиляг в Ленинграде в конце 1950-х и о торжестве музыки.
В произведении сталкиваются две антиномии нашего мира: творческая свобода и рамки тоталитарного общества. Музыка у автора не предмет, который становится камнем преткновения, она ‒ самостоятельный герой повести, но вместе с тем она остается все той же непостижимой стихией, которая увлекает в свой водоворот не только других персонажей истории, но и читателей книги.
Завораживает, насколько искусно писатель в одной повести соединяет картины жестокой реальности, с ее серыми красками и натянутыми до предела нервами, и поразительные образы, порожденные звуками музыки, образы, что уносят разум за пределы видимого мира. Кроме того, две эти противопоставленные друг другу действительности чередуются, и чем ближе история к финалу, тем чаще происходит эта смена миров. И продолжается это до тех пор, пока перед своеобразным эпилогом два чуждых пространства не сходятся в одной точке, давая возможность прозвучать финальному аккорду (метафорическое «чеховское ружье» выстреливает), который дарует долгожданный покой главному герою.
Повесть наполнена различными образами, о которых автор пишет с особенным трепетом. Саксофон ‒ душа джазовой музыки, пластинки из рентгеновских снимков ‒ единственное спасение для андеграундных жанров, и, наконец, красивая легенда о скворце, которая становится символом вечного поиска.
Повесть опубликована в журнале «Иностранная литература». Издание «За рубежом» представляет читателям ее фрагмент.
Чэнь Чуньчэн
«Музыкант»

(перевод с китайского Виталия Андреева)
Осенним вечером 1957 года бисерный дождь (едва различимый и все же в самом деле некогда существовавший) моросил над воображаемым мной Ленинградом. Нити дождя, скашиваясь на ветру, падали на серые фасады, делая их еще серее и темнее, замутняя контуры окон, из которых лился теплый желтоватый свет, а дальше, на улице, капли ударялись о вымышленный зонт, захлебываясь нескончаемым шепотом. У стоящего под зонтом мужчины был поднят воротник куртки, голову покрывала фетровая шляпа. Под придорожными липами, сквозь поредевшую желтую листву он неотрывно следил за домом номер 19, расположенным напротив. Тихая старая улочка, затерянная где-то на западном краю города, по вечерам делалась почти безлюдной. Мощеная мостовая почернела от дождя и чудилась рыхлой, точно чешуя исполинского зверя. В темноте переулка был косо припаркован легковой ГАЗ с налипшими на мокрую крышу палыми листьями. За лобовым стеклом загадочно маячили оранжево-красные огоньки.
Дом под номером 19 был бетонной пятиэтажкой и смотрелся невзрачно. В этот час более половины выходящих на улицу окон светились, но все без исключения были задернуты. Похоже, каждый сгусток приглушенного света замышлял что-то недоброе. Час назад на третьем этаже муж с женой ссорились приглушенными голосами. Откуда-то донеслось шипение сковородки. Детский плач. Хлопнули гулко двери. Пронзительно, словно на пустоши, завыла собака... После десяти вечера все эти звуки тонули в сумерках, и теперь только дождь бесконечной дробью отзывался в ушах. Мужчина же с зонтом выжидал, когда появится совсем другой звук. В четверть двенадцатого дождь усилился; лишь тогда та самая музыка наконец-то зазвучала. Она тайком вылетела с восточного крыла пятого этажа и теперь лилась из окон длинной тонкой мелодией, странной и дерзко-игривой, будто дразнившей ниточки дождя. Какое-то время мужчина сосредоточенно прислушивался, и, убедившись, что источник звука находился в крайнем окне пятого этажа, сделал решительный шаг под свет фонаря, и резко захлопнул зонт. Это был условный сигнал. Дверцы машины синхронно распахнулись, оттуда выскочили трое одинаково одетых мужчин, быстрой походкой подошли к человеку с зонтом, а дальше все вместе бросились к дому и исчезли за дверью парадной.
На днях в отделение милиции поступила анонимная жалоба: в одном доме кто-то по ночам играет на запрещенном инструменте, предположительно на саксофоне…
oshibok-net.ru
В иллюстрации использовано изображение автора pongsakorn (CCBY3.0) с сайта https://thenounproject.com/ и фото с сайта https://unsplash.com/
Источник: газета «За рубежом»
Номер и дата выпуска: №19 от 1 мая 1975 г.
Более 100 британских миллионеров призвали премьер-министра Энди Бернхэма повысить налоги на крупнейшие состояния.
Концепция «мягкой силы» более трех десятилетий определяла представления о международном влиянии США. Однако последние изменения мировой политики поставили под сомнение эффективность этой модели.
Обвал южнокорейского фондового рынка и растущие проблемы с государственным долгом Японии могут стать источником масштабного кризиса.
Племя охотников-собирателей жуцъоанси, живущее на северо-востоке Намибии, выработало уникальные знания в области астрономии. Однако растущее световое загрязнение в этом регионе может нарушить важную для них связь с лунным циклом.
В эпоху развития технологий главным инструментом культурного влияния становятся не государственные институты, а цифровые платформы, алгоритмы и миллионы обычных пользователей, формирующих международное восприятие стран.