Друг Таджикистана
Эти заметки написаны в разное время года, в разные годы, в разных обстоятельствах, в основном во время служебных командировок: как правило, на борту самолета или скоростного поезда, в гостиничном номере или в редкие минуты отдыха. Это не воспоминания, а лишь их отдаленные мерцания; не исследование, а лишь наброски на полях своей памяти; не отрывки из будущего автобиографического повествования, а лишь отдельные мгновения из собственного далекого и близкого прошлого… С литературной точки зрения заметки и эссе далеки от совершенства. Они на это и не претендуют, поскольку автор не относит себя к писателям. Главное их преимущество – они искренние, написанные на одном (хотя порою и прерывистом) дыхании. В каждом написанном слове, как в капле кристально чистой воды, нашло своё отражение то, что пришло на память в минуты отдохновения. Значит это то, чем я очень дорожу. В этом их ценность.
О том, как Рашид Алимов с ноября 2005 по декабрь 2015 года работал в Китайской Народной Республике в качестве Чрезвычайного и Полномочного Посла Республики Таджикистан, можно прочитать на сайте «Евразия сегодня» (входит в Евразийскую медиагруппу).
У центрального входа в штаб-квартиру ООН делегатов сессий ГА с широкой улыбкой на круглом лице с начала 1990-х и в наши дни встречает колоритный полицейский весом далеко за 100 килограммов. Родом он из Кении. Во все времена года его лицо всегда светится добротой, и он больше ассоциируется с шеф-поваром солидного нью-йоркского ресторана, нежели со стражем порядка. Каждый день мы тепло приветствовали друг друга, а когда приезжали гости – обязательно фотографировались с ним на память у известной скульптурной композиции пистолета со свёрнутым дулом: уж больно привлекательным и тёплым он был человеком в сине-голубой форме.
В сентябрьской суете, когда в штаб-квартиру ООН на общепланетарную дискуссию вновь собрались главы государств и правительств, я не очень обратил внимание на его отсутствие. Прошло больше года, и я уже начал забывать о нём, как вдруг его солидная, порядком раздобревшая фигура вновь появилась на страже тех же дверей на пути в зал Генеральной ассамблеи ООН.
Я очень обрадовался, увидев его, и тепло поздоровался. В ответ услышал родное: «Салам алейкум, чаноби сафир» («Здравствуйте, господин посол»). Разговорились. Оказывается, больше года он находился в командировке в Душанбе, охранял здание Миссии наблюдателей ООН в Таджикистане. С восторгом рассказывал о том, что видел, чем питался, с кем общался… Особенно его поразили Варзобское ущелье, величественные горы с белыми снежными шапками жарким летом, голубое небо с большими серебряными звёздами по ночам и… национальные блюда. При этом его большие терракотового цвета глаза закатывались от удовольствия, а жестикуляция указывала на то, что таджикский плов он с удовольствием ел руками. За время работы Миссии наблюдателей ООН в Таджикистане чуть больше двух десятков ооновских полицейских несли свою нелёгкую службу в моей стране. Все они стали большими поклонниками горного края. Некоторые нашли в Душанбе свою судьбу: их дети, уверен, навещают город родительской любви, о котором с ностальгией вспоминают их отцы и матери.
Иллюстрация: «За рубежом», Leonardo.ai
Власти Мексики рассматривают возможность ограничить несовершеннолетним доступ к соцсетям по примеру Австралии.
В Японии роботам подарили искусственные мышцы из полимерной нити толщиной с волос.
Исследователи сравнили инвестиционные портфели, сформированные человеком и генеративными моделями.
Небывалый экономический взлёт Гонконга, Сингапура, Тайваня и Южной Кореи во второй половине XX века — так называемое «азиатское чудо» — показал, что страна может пройти путь от бедности к богатству за одно поколение, и экономисты МВФ попытались сформулировать универсальную «инструкцию» такого рывка.
Канада и Австралия становятся ближе в торговле, промышленности и обороне. Сможет ли сотрудничество двух «средних держав» усилить их влияние в мире растущей геополитической конкуренции?
Идея «универсальной ответственности» великих держав провалилась, но сегодня, на фоне распада прежних механизмов безопасности, к ней вновь приходится возвращаться уже в условиях жёсткой многополярности.