«Дракула»: старая песня на новый лад

С 11 сентября в российский прокат с пышной росписью под 2000 кинотеатров (давно зарубежные фильмы не получали такую ротацию в РФ) вышла новая картина Люка Бессона «Дракула» о всем известном румынском графе-кровопийце. Кому понадобилась новая экранизация бессмертного романа Брэма Стокера, актуальна ли сейчас вампирская тематика и в какой творческой форме пребывает режиссёр «Леона»? Родион Чемонин попытался ответить на все вопросы.

Любое новое кино Люка Бессона интересно рассматривать с точки зрения финансовой успешности. Он почти как наш Никита Михалков, но только французский: Бессон является одним из самых известных и одиозных постановщиков на Родине, но коммерческих хитов среди его работ нет. Последняя удача Бессона, фильм «Люси», в 2014 году собрал в прокате $400 млн при бюджете в $40 млн, что, похоже, немало удивило самого режиссёра. Впрочем, начиная с «Леона» (1994), парабола экономических показателей его лент была похожа на прогнозы синоптиков: ждём суперхит, но получаем, как сейчас выражаются обитатели Патриков, «ну, такоэ». Или наоборот.

Что можно ждать от нового фильма Бессона, зрителям лучше не загадывать. Главное - он убрал всю эпистолярность. Зачастую эти дневники и письма выводят из себя из-за своей монотонности, и новый фильм поначалу выглядит даже энергичным. Изменённые обстоятельства гибели Элизабет (главную героиню играет - внимание - не рыжая артистка Зои Блю) добавляют драматизма, но на этом вольности Бессона-сценариста, играющие на пользу ленте, заканчиваются. В сценарии зачем-то перепутаны мужья, а Джонатан – это уже не центральная фигура, а эпизодический карикатурный юрист. Лучшая подруга Мины/Элизабет (рыжая!) Мария сидит в психушке, а любимого многими шизика Рэнфилда вообще нет. Такие перестановки осложняют просмотр и делают повествование немного скомканным, потому что зритель не очень понимает, зачем здесь так, а не вот так.

Положение спасает актёр Калеб Лэндри Джонс, наконец выбранный на роль заглавного персонажа. Невозможно отвести глаз от его статной фигуры и инфернального вида, будь он хоть в образе молодого человека, хоть четырёхсотлетнего старика. И вдобавок у Бессона вообще нет доктора Ван Хельсинга, вместо него - вишенка на торте - Кристоф Вальц, играющий безымянного священника, питающего страсть ко всему необычному.

Из всех экранизаций романа (а их насчитывается сотня за всю историю кино) для сравнения с произведением Бессона в данном случае лучше взять «Дракулу Брэма Стокера» Копполы, а не последний «Носферату» Эггерса. У бессоновской картины нет ничего ужасно страшного, но полно романтики, большая часть ленты снята в павильонах, как и у Копполы. И, действительно, очень много любви (кстати, полное оригинальное название фильма «Дракула: История любви»).

Надо указать зрителю, почему Влад ждал возлюбленную в любом обличии четыре сотни лет, поэтому здесь много флешбэков Влада и прошлой жизни Мины, пытающейся нащупать свои воспоминания. А в них сплошь страсть и порванные подушки. Мина/Элизабет дуреет с такой прикормки, быстро переобувается, забывает о своём смешном женихе и все дни проводит с графом.

Фильм вдобавок оказывается довольно смешным. Вы можете видеть каменных монстров-горгулий, но ночью они превращаются в ватагу малолеток, каждый из которых так и стремится угодить хозяину. Или возьмём разработанный графом безупречный парфюм, от которого женщины то пускаются в пляс, а то и лезут в экстатическом трансе друг на друга, пытаясь добраться до Влада, что напоминает эпизод из «Парфюмера» (не киношного, а книжного, «зюскиндовского»). Пафос и надлом горюющего человека, оставшегося без любимой, напрочь сбивает попытки Дракулы совершить самоубийство.

Любопытно смотреть этот фильм на языке оригинала. То есть всегда надо смотреть кино именно так, но в данном случае это особый аттракцион. Мало того, что в имени Дракулы все делают ударение на второй слог, так тут ещё и действуют священник-экзорцист из Баварии, вампирша Мария из Италии, есть много англичан, французы (в основном солдаты). Добавьте к этому тот факт, что вторая часть фильма происходит на фоне Парижской международной выставки и все говорят со своими акцентами. Складывается ощущение, что это весь Евросоюз нападает на несчастную Румынию, которая к тому же внезапно граничит с Францией.

Вся надежда - на российских фанатов Люка Бессона, которые рьяно рвутся прикоснуться ко всему, к чему коснулась рука когда-то настоящего мастера, и готовы денно и нощно спорить из-за того, почему у главной героини рыжий или другой цвет волос.

Родион Чемонин

Иллюстрация: «За рубежом», Midjourney