Большой банковский брат

В июне 1995 года, когда ещё никто даже не знал слова «криптовалюта», в брюссельском дворце Эгмонт-Аренберг собрались представители 13 национальных подразделений финансовой разведки. Это была неформальная сеть специалистов, пытавшихся найти способ обмениваться сведениями о подозрительных операциях без многомесячного ожидания ответов по каналам взаимной правовой помощи и без лишних глаз местных посольств. 31 год спустя, после пленарного заседания в Баку (Азербайджан) в июле 2026-го, группа «Эгмонт» насчитывает уже 186 финансовых разведок, её секретариат прочно обосновался в Оттаве (Канада), а через обновлённую платформу Egmont Secure Web ежедневно проходят данные о счетах, офшорах, виртуальных активах и транзакциях, которые национальные подразделения финансовой разведки (ПФР) считают достаточно интересными, чтобы делиться ими с коллегами по всему миру.

Сама группа не расследует, не арестовывает и не обладает никакими надгосударственными полномочиями — она лишь обеспечивает быстрый и относительно свободный от бюрократии обмен между национальными подразделениями финансовой разведки, поддерживает стандарты ФАТФ (Группа разработки финансовых мер борьбы с отмыванием денег) и помогает относительно молодым юрисдикциям выглядеть «нормальными» в глазах глобальной финансовой системы. Разбираемся, как работает современная архитектура противодействия отмыванию доходов и финансированию терроризма.




ИЗ КЛУБА ЭНТУЗИАСТОВ

Для начала стоит воспринимать как факт, что отмывание денег и финансирование терроризма по своей природе трансграничны, а дипломатические и судебные процедуры — нет. Первые годы работа шла в режиме почти дружеского кружка, группа работала без устава, без постоянного секретариата и без жёстких критериев членства. В 1997 году появилась защищённая коммуникационная система Egmont Secure Web, которая сразу стала главным рабочим инструментом. По сути, это узкопрофильный защищённый мессенджер и файлообменник для специалистов по борьбе с отмыванием денег. Через него проходят как формальные запросы, так и спонтанное раскрытие информации, что в обычном порядке потребовало бы несколько недель или месяцев. В 2007-м группа обзавелась постоянным секретариатом в Канаде, в 2013-м — полноценным уставом, который с тех пор неоднократно уточнялся (в последний раз — в ноябре 2025 года).

К середине 2020-х годов структура выглядела уже вполне институционально. Проходили ежегодные пленарные заседания глав ПФР, открыт собственный центр повышения квалификации ECOFEL, функционировали четыре рабочие группы (по обмену информацией, членству и соответствию, политике и процедурам, технической помощи и обучению) и восемь региональных групп. Количество членов выросло с исходных 13 до 182 к лету 2025 года — после приёма ПФР Экваториальной Гвинеи, Гамбии, Мозамбика, Сьерра-Леоне и Науру — и до 186 к июлю 2026-го, когда в сеть вошли подразделения Демократической Республики Конго, Эсватини, Мадагаскара и Руанды. Основной прирост, как и было задумано стратегическим планом, шёл за счёт Африки и Азиатско-Тихоокеанского региона — собственно, тех частей мира, где финансовые разведки появились относительно недавно, а потребность в быстром международном обмене стоит особенно остро.


ЦЕНА ДОВЕРИЯ И АПОЛИТИЧНОСТИ

Главное, на чем держится вся система группы «Эгмонт», – это взаимное доверие. Однако мы говорим о разведке, и тут доверие точно не может быть безграничным, а понимание пределов автономии подразделений, конфиденциальности и независимости от национальных властей даже у соседних стран могут быть кардинально противоположными.

Например, история исключения Центра анализа финансовых операций и отчётности Афганистана (Financial Transactions and Reports Analysis Center of Afghanistan) в 2022 году. После смены власти в Кабуле группа пришла к выводу, что правовые основы, на основании которых подразделение было принято в члены, фактически перестал работать, а гарантии от неправомерного влияния исчезли. В результате доступ к защищённой платформе оказался закрыт, а участие в мероприятиях прекращено.

Похожий, хотя и менее жёсткий сценарий, произошёл осенью 2024 года с колумбийским Подразделением финансовой информации и анализа (Unidad de Informacion y Analisis Financiero). Тогда несанкционированное публичное раскрытие сведений, полученных от иностранного партнёра по сети «Эгмонт», привело к экстренной приостановке доступа Колумбии к защищённой платформе. Формальной причиной стало нарушение принципов конфиденциальности, однако решение принималось на фоне прямого вмешательства высшего политического руководства страны. Проще говоря, оно обнародовало информацию, предназначенную только для служебного обмена между финансовыми разведками.


Не менее показателен и нигерийский кейс 2017 года, когда членство Нигерийского подразделения финансовой разведки (Nigerian Financial Intelligence Unit) было приостановлено из-за отсутствия должной операционной и финансовой автономии и регулярных утечек конфиденциальной информации. Подразделение фактически оставалось структурно связанным с местным правоохранительным органом, причем с сильным перекосом полномочий в пользу последнего. Лишь после принятия специального закона и подтверждения независимости ограничения были сняты. Аналогичные претензии по поводу зависимости от политического или силового руководства в разные годы предъявлялись и к подразделениям других юрисдикций, включая случаи, когда финансовые разведки обвиняли в превышении полномочий в отношении гражданских организаций или оппонентов власти.

В итоге на юбилейном пленарном заседании в Люксембурге в июле 2025 года принципы операционной независимости и институциональной автономии ПФР, прежде существовавшие в виде внутренних рекомендаций, были повышены до уровня обязательных требований. Теперь отсутствие гарантий от неправомерного вмешательства со стороны политических, правительственных или отраслевых структур может служить основанием для применения мер принудительного соответствия, включая приостановку или исключение.


ЭФФЕКТИВНОСТЬ ПРОТИВ СУВЕРЕНИТЕТА

Для стран с относительно слабыми или молодыми подразделениями финансовой разведки членство в группе и доступ к Egmont Secure Web становятся своего рода знаком качества, признаком соответствия международным стандартам и легитимности юрисдикции в глазах глобальной финансовой системы. Ограничения, впрочем, проявляются не менее отчётливо, чем преимущества.

Качество всего обмена напрямую зависит от качества, независимости и добросовестности национальных ПФР — слабое звено в одной юрисдикции ставит под удар доверие ко всей сети. Информация, однажды попавшая в защищённый канал, фактически выходит из-под полного суверенного контроля отдельного государства и начинает жить собственной жизнью в руках десятков коллег, чьи приоритеты и политические контексты могут существенно отличаться.


Наконец, сохраняются и вполне реальные риски политически окрашенного использования так называемых AML-инструментов — набора технологий и методик, с помощью которых банки, криптобиржи, платёжные системы и подразделения финансовой разведки выявляют попытки легализовать преступные доходы, финансировать терроризм или проводить сложные мошеннические схемы. Речь идёт о том, что условные силовые ведомства или финансовые элиты отдельной страны вполне способны направить эти инструменты не только против преступности, но и в сторону ограничения доступа «неугодных» юрисдикций к международному обмену, а равно и в сторону внутреннего давления на гражданское общество.


МЕСТО В ФОРМИРУЮЩЕМСЯ ПОРЯДКЕ

Итак, 30 лет спустя после той июньской встречи в брюссельском дворце группа «Эгмонт» продолжает оставаться практически невидимой для широкой публики и при этом незаменимой для тех, кто ежедневно управляет трансграничным движением капитала. За это время у неё даже появился собственный профессиональный праздник — 9 июня теперь официально считается Международным днём подразделения финансовой разведки, хотя большинство людей об этом тоже, разумеется, не знают. Один из свежих и вполне осязаемых примеров её работы — расследование филиппинского Совета по борьбе с отмыванием денег, получившее в 2025 году премию Best Egmont Case Award. Благодаря оперативному обмену через защищённую сеть удалось вскрыть деятельность офшорных игровых операторов, связанные с ними цепочки торговли людьми и сложные криптовалютные схемы, что в итоге привело к арестам и масштабным конфискациям. В итоге, возвращаясь в обычную жизнь, пока государства продолжают спорить о суверенитете, стандартах и многополярности, через каналы связи ежедневно проходит информация, от которой зависит, будет ли та или иная транзакция остановлена, а юрисдикция признана достаточно «нормальной», чтобы оставаться в глобальной финансовой игре.

---

Максим Крылов
Иллюстрация: «За рубежом», Leonardo.ai