Трамп рискует, когда пытается «перевоспитать» мировую экономику

7 августа, даже не дождавшись рассвета, Дональд Трамп гордо объявил, что в силу вступают новые тарифы – от 15 % до оглушительных 50 % – в отношении более чем девяноста стран. И с тех пор как мир вошел в эпоху торговых войн, столь масштабного обострения еще не случалось. Под каток попали как стратегические противники, так и верные партнеры. Средняя эффективная ставка пошлины в США теперь на уровне времен Великой депрессии – такой себе рекорд, если честно. Но президент доволен и уверен, что «сейчас-то деньги пойдут рекой».

ЧТО ПРОИЗОШЛО?

Вот уже практически полгода, начиная с печально известного «дня освобождения», Трамп качает весь цивилизованный мир на эмоциональных качелях, то вводя новые тарифы, то отменяя, то корректируя их. Свежая порция высоких пошлин была заготовлена еще на прошлой неделе. Президент США подписал целую пачку указов: одни закрепляли свежие тарифы, другие – оформляли рамочные сделки с теми, кто успел вовремя договориться, включая ЕС и несколько стран Азии. По словам Трампа, такие меры должны «перезагрузить» несправедливые, по его мнению, торговые отношения, увеличить доходы бюджета, поддержать американское производство и укрепить экономику.



Накануне вступления тарифов в силу Трамп снова заявил, что в страну «потекут миллиарды долларов» – в основном от стран, которые, по его словам, «воспользовались США». А после в своей соцсети Truth Social добавил капсом: «ЕДИНСТВЕННОЕ, ЧТО МОЖЕТ ОСТАНОВИТЬ ВЕЛИЧИЕ АМЕРИКИ, – ЭТО РАДИКАЛЬНЫЙ ЛЕВЫЙ СУД, ЖЕЛАЮЩИЙ ЕЕ ПРОВАЛА!», прозрачно намекнув на апелляционный суд, который вот-вот должен решить, не превысил ли президент свои полномочия, навесив на мир огромные бусы пошлин.



Для ряда стран итоги тарифного маневра США оказались относительно мягкими. Великобритании удалось закрепить ставку на уровне 10 %, а Вьетнам, Индонезия, Пакистан и Филиппины получили пониженные тарифы – в пределах 19–20 %. Эти условия стали результатом переговоров, позволивших избежать более жестких сценариев.

«Для этих стран это не такая уж плохая новость», – объяснил Уильям Рейнш, старший научный сотрудник Центра стратегических и международных исследований в Вашингтоне. «Произойдет некоторая перестройка цепочек поставок, установится новое равновесие. Цены в США, конечно, вырастут, но на это уйдет некоторое время», – отметил он.

Для Канады, несмотря на действующее соглашение USMCA, введен дополнительный тариф в 35 %. Он распространяется на товары, не подпадающие под рамки этого торгового пакта. Новые пошлины начали действовать в прошлую пятницу.

Для Мексики пока сделано исключение: повышение отложено, стороны продолжают переговоры, пытаясь найти компромисс.

В режиме ожидания и Китай. В рамках ранее достигнутого временного перемирия сохраняются тарифы в размере 30 %. Однако оно истекает уже 12 августа, и пока неясно, будет ли Вашингтон продлевать договоренности или предпочтет очередную эскалацию. С учетом текущего внешнеполитического курса исход неочевиден даже для ближайших советников Трампа.

Особняком стоят Бразилия и Индия. Трамп никогда особо и не скрывал, что тарифы для него – инструмент универсальный, как лопатка, чтобы и землю копать, и блины переворачивать. И пошлина в отношении отдельных категорий бразильских товаров (а составила она аж 50 %) была введена исключительно по политическим соображениям. Белый дом прямо увязал это решение с уголовным преследованием бывшего президента Жаира Болсонару, которого Трамп публично называет своим союзником.

Под политическо-тарифное давление попала и Индия. В среду Трамп объявил, что к концу августа пошлины на индийские товары будут увеличены до 50 % в ответ на продолжающиеся закупки Нью-Дели российской нефти. Этот шаг позиционируется как часть более широкой стратегии давления на Москву, при этом Белый дом не исключает, что аналогичные меры могут быть распространены и на другие страны, поддерживающие экономические связи с Россией.



Но тарифная архитектура администрации Трампа устроена сложнее, чем кажется. Поверх ограничений для конкретных стран действует и слой «отраслевых» мер под соусом «в целях национальной безопасности». Повышенные тарифы распространяются на стратегически важные сферы – от полупроводников и фармацевтики до автомобилей, стали, алюминия, меди и даже древесины.

Кроме того, указ Трампа вводит 40-процентную пошлину на товары, которые попытаются попасть в США окольными путями – через транзитные схемы и третьи страны. Очень хочется перекрыть лазейки. А вот как именно будет определяться происхождение этих товаров – пока загадка. Администрация отделалась общими формулировками, оставив детали на потом.

Только восьми ключевым торговым партнерам США, на которых приходится почти 40 % внешней торговли, удалось договориться (пусть и не без уступок). В числе счастливчиков оказались Европейский союз, Япония, Южная Корея и еще несколько стран, которые оперативно включились в диалог. В обмен на торгово-инвестиционные послабления со стороны Вашингтона они согласились на встречные шаги, и в итоге для них удалось зафиксировать базовую тарифную ставку на уровне 15 %. Трудно назвать такую сделку выгодной, особенно для самих партнеров, но никто не хотел разделить участь Бразилии или Китая.

Новые пошлины не затрагивают товары, погруженные на суда до 7 августа. Если продукция уже в пути и прибудет в США до начала октября, она может пройти по старым, более щадящим ставкам. Для импортеров это окно – возможность сыграть на опережение и пополнить склады до того, как самые жесткие тарифы начнут всерьез бить по марже. Неофициально это уже называют «периодом форсированной закупки»: кто успел, тот и сэкономил.


ЭТО ЕЩЕ НЕ КОНЕЦ

Пакет тарифов, вступивший в силу сегодня, вряд ли станет последней главой в торговой стратегии Дональда Трампа. Хотя сейчас в федеральных судах уже рассматриваются иски, ставящие под сомнение законность его действий, президент США останавливаться не собирается. Напротив, он с энтузиазмом и даже как будто с удовольствием бросает дрова в печь тарифной войны. Недавно он заявил, что может повысить пошлины на лекарства и другие чувствительные категории импорта.

Например, накануне Трамп заявил, что введет пошлины в размере 100 % на импортные микрочипы, если они производятся за пределами США и не планируется их локализация. Об этом он сообщил на мероприятии в Белом доме, выступая рядом с гендиректором Apple Тимом Куком, чья компания пообещала инвестировать в американскую экономику 100 млрд долларов. В том же выступлении Трамп дал понять: для тех, кто готов «вернуться домой» и производить чипы в США, предусмотрены отдельные условия.



Сам Трамп на каждом углу кричит, что тарифная политика является эффективным инструментом пополнения бюджета. И это действительно так. По данным министра финансов Скотта Бессента, доходы от таможенных сборов уже составили 152 млрд долларов и могут превысить 300 млрд долларов в год. Эти цифры президент регулярно называет свидетельством эффективности курса. Внешне все и правда выглядит впечатляюще: по оценкам Атлантического института, средняя ставка импортных пошлин в США достигла 20 % – максимума за последние сто лет (еще в 2017 году она составляла всего 2,5 %).

Однако изнанка этой бездумной политики становится все заметнее. Основную финансовую нагрузку несут не иностранные поставщики, как утверждает Трамп, а американские импортеры и потребители. Все больше компаний заявляют, что не справляются с ростом цен на комплектующие. Согласно глобальному тарифному трекеру Reuters, суммарные потери уже отчитавшихся за текущий квартал компаний могут достичь 15 млрд долларов. Среди пострадавших такие крупные игроки, как Caterpillar, Marriott, Molson Coors и Yum Brands.

Рост затрат закономерно тащит за собой и повышение цен. По данным Минторга США, в июне подорожали мебель, техника, автомобили и товары для отдыха. В инфляционной статистике также фиксируется рост цен на одежду и предметы интерьера. Экономика формально продолжает расти, но крайне слабыми темпами, а признаки замедления становятся все очевиднее: в июле резко снизились темпы найма.

«Мы только начинаем ощущать последствия весенних тарифов, – предупреждает Олу Сонола, руководитель экономических исследований Fitch Ratings в США. – Новые ставки, вступившие в силу сейчас, лишь усилят эффект в ближайшие месяцы».


АМЕРИКА ВСЕ ЭТО УЖЕ ПРОХОДИЛА

По оценке исследовательского центра Budget Lab при Йельском университете, введенные тарифы подняли среднюю эффективную ставку, то есть показатель того, насколько в целом подорожал импорт для страны, выше 18 % – это самое высокое значение с 1934 года.

Для американских домохозяйств это может обернуться ростом их расходов в среднем на 2400 долларов в год. Для экономики это выльется в замедление темпов роста – снижение ВВП на полпроцента уже с 2025 года.

Главный экономист Moody’s Analytics Марк Занди предупредил, что США все ближе к сценарию стагфляции – редкого и опасного сочетания инфляции, замедления экономики и давления на рынок труда. «Рост замедляется, – отметил Занди. – И в ближайшие месяцы это станет особенно заметно».

Подобное уже происходило в 1970-х годах, став одним из самых депрессивных и турбулентных периодов в экономической истории США.

Началось все, казалось бы, с глобальных факторов: в 1973 году страны ОПЕК ввели нефтяное эмбарго против США, в 1979-м грянула Иранская революция и цены на нефть взлетели в четыре раза. Энергетический шок привел к росту издержек везде – от производства до логистики. Компании начали повышать цены, чтобы выжить, а вслед за ними – и магазины, и банки, и арендаторы.



На поломанную экономику наложились последствия вьетнамской войны, попытки ручного управления ценами и зарплатами, падение доверия к власти, и в итоге Америка получила идеальный шторм – высокие цены, дефицит топлива, стагнацию и социальную фрустрацию.

Выбраться из этого затянувшегося кризиса оказалось непросто. Настоящий разворот наступил только в начале 1980-х, когда ФРС возглавил Пол Волкер – человек, которому пришлось сыграть роль экономического хирурга. Он действовал жестко и решительно, резко повысив процентные ставки (до 20 %, что по тем временам было совершенно беспрецедентным явлением) с целью подавить инфляцию любой ценой.

Это решение спровоцировало двухлетнюю рецессию, ударило по строительству, бизнесу, занятости. Но инфляция действительно пошла вниз. Уже в 1983 году экономика начала восстанавливаться, хотя и очень болезненно. Американцы те времена вспоминают с содроганием, и поэтому так любят 80-е – период, когда после долгого пути по мрачному и душному тоннелю вдруг удалось выйти на свежий воздух и впервые за десятилетие увидеть солнце.

Никто не хочет повторения этого сценария, уж слишком высокую цену тогда пришлось заплатить, чтобы выбраться из экономической ловушки. Поэтому американские экономисты так обеспокоены сегодня.

Пока экономика США избегает формальной рецессии, но аналитики знают, что эффект от тарифов может носить отсроченный характер. Весной многие компании форсировали закупки, чтобы опередить ввод новых пошлин. Однако, как отмечает Мэттью Мартин, старший экономист Oxford Economics, эти запасы уже практически исчерпаны.

«Цены будут расти, и это процесс, который только ускорится в ближайшие месяцы», – подчеркнул он.

---

Мария Седнева
Иллюстрация: «За рубежом», Midjourney