Предводитель зумеров

В сентябре 2025 года Непал стал эпицентром первой успешной «революции зумеров». Протесты, начавшиеся с блокировки 26 соцсетей правительством Кхадги Прасад Шармы Оли, за несколько суток переросли в массовое восстание против коррупции, безработицы и элитарной политики. Молодёжь, координировавшаяся через Discord-сервер Hami Nepal и Telegram, сожгла парламент и комплекс Сингха-Дурбар, вынудила премьера уйти в отставку. Временным премьером по «сетевому голосованию» стала экс-глава Верховного суда Сушилa Карки и по совместительству первая женщина на посту.

Спустя полгода, 5 марта 2026-го, на первых после переворота выборах 35-летний экс-рэпер и мэр Катманду Балендра Шах с партией «Растрия Сватантра» (RSP) одержал беспрецедентную победу. Его партия взяла 122 из 165 мест по мажоритарной системе. В итоге поколение Z не просто свергло власть, но привело к власти своего кандидата. Однако новая власть порождает и новые риски. Разбираемся, как изменился Непал и что происходит в других странах, где зумеры почти или полностью повторили этот сценарий.



НЕПАЛ ПОСЛЕ СЕНТЯБРЯ 2025-ГО

После событий сентября 2025 года Непал оказался в тяжёлом положении. Массовые протесты, которые длились меньше недели, но привели к поджогам парламента, правительственных зданий и других объектов, нанесли экономике прямой ущерб примерно в 586 млн долларов. Это официальная оценка правительственной комиссии, куда вошли расходы на восстановление разрушенного имущества, потери от остановки бизнеса и паралича работы государственных учреждений.

Экономический рост, который до кризиса ожидался на уровне 4,3–4,6 % в финансовом году 2025–2026, резко замедлился. По прогнозам Всемирного банка, в 2026 финансовом году ВВП вырастет лишь на 2,1–3,0 % (в некоторых ранних оценках фигурировала даже угроза отрицательного роста). Особенно пострадали секторы услуг и туризма — ключевые для страны. Инвесторы и предприниматели насторожились: доверие к государственным институтам сильно пошатнулось, а частный сектор зафиксировал рекордно низкий уровень уверенности.



При этом макроэкономика устояла и не скатилась в кризис. Переводы от мигрантов выросли (в первые месяцы после протестов — на 32 %), валютные резервы достигли рекордных значений (около 22,5 млрд долларов), инфляция осталась низкой — около 2–2,5 %. Это помогло предотвратить дефолт и резкий спад экономики.

12 сентября 2025 года бывшая глава Верховного суда Сушилa Карки возглавила переходное (интервальное) правительство — первое в истории Непала под руководством женщины. Отчасти её назначили по «необходимости», поскольку конституция просто не предусматривала такой сценарий передачи власти. Парламент, как известно, был распущен, а новые выборы назначены на март 2026 года.

Карки сразу подписала с представителями протестующих 10-пунктный план реформ. В нём упоминалось расследование гибели протестующих и применения силы полицией, создание антикоррупционной комиссии, подготовка конституционных изменений, реформы избирательной системы, судебной власти и госуправления. Часть этих мер уже начала реализовываться — например, полностью восстановили доступ к интернету и соцсетям, арестованных отпустили, а также заработала комиссия по расследованию событий сентября.

И несмотря на экстралегальные выборы премьера через Discord и сожжённый парламент, тем не менее армия поддержала переход власти, что позволило избежать масштабной гражданской войны. За полгода удалось стабилизировать улицу, а протесты утихли.

Но скепсис бизнеса и инвесторов никуда не делся. Доверие к институтам упало, иностранные инвестиции остаются минимальными (менее 1 % ВВП), а компании откладывают проекты из-за неопределённости. Переходное правительство смогло удержать страну от коллапса, но фундаментальные проблемы никуда не исчезли. Всё теперь зависит от того, сможет ли новое правительство после выборов превратить уличный импульс в реальные изменения.


КТО ТАКОЙ БАЛЕНДРА ШАХ И ЧЕГО ОТ НЕГО ЖДАТЬ

Балендра Шах, которого все называют просто Бален, родился 27 апреля 1990 года в Непале. Ему сейчас 35 лет — он стал одним из самых молодых и необычных лидеров в истории страны.

Сначала он получил два диплома инженера-строителя (включая магистратуру за рубежом), но настоящую известность приобрёл как рэпер. Его треки были жёсткими и прямолинейными: он открыто критиковал политическую элиту, коррупцию и систему, в которой бедняки остаются без голоса. Один из самых известных его хитов — Garibko Chameli («Чамели бедняка»), где он пел примерно так: «Говорить за бедняка некому». Эти песни быстро разошлись среди молодёжи и сделали его символом протеста против старой власти.

В 2022 году Бален пошёл на выборы мэра Катманду как независимый кандидат — без поддержки больших партий. И неожиданно выиграл. За три с половиной года на посту мэра он успел:

- Запустить программу Smart Tole — когда жители каждого квартала сами решают, куда направить деньги на благоустройство: на освещение улиц, уборку, посадку деревьев и т. д.
- Побороться с незаконными стройками, которые портили облик города.
- Сделать часть центра Катманду пешеходным.
- Организовать стипендии для талантливых детей из бедных семей.
- Запустить бесплатные амбулансы и мобильные медпункты для тех, кто не может платить за лечение.



В конце 2025 года, после сентябрьских протестов, Бален решил пойти дальше. В декабре 2025-го он официально присоединился к партии «Национальной независимой партии» (Rastriya Swatantra Party, или RSP), которую основал бывший журналист Рави Ламичхане. В январе 2026-го он ушёл с поста мэра и возглавил партию как главный кандидат на пост премьер-министра.

Программа RSP была простой и понятной молодёжи:
- Полная нетерпимость к коррупции.
- Деньги в первую очередь на здравоохранение и образование для бедных.
- Создание рабочих мест, чтобы молодёжь не уезжала за границу.
- «Настоящий федерализм» — больше полномочий регионам и меньше контроля из Катманду.

И, как мы знаем, на выборах 5 марта 2026 года RSP одержала сокрушительную победу. Сам Бален баллотировался в округе Джхапа-5 и разгромил бывшего премьера К. П. Шарму Оли — получил почти в четыре раза больше голосов (68 348 против 18 734).

Стоит также отметить, что RSP — не радикальная партия, а скорее центристская и реформаторская. Её лозунги и антикоррупционная риторика идеально совпали с тем, чего требовали протестующие в Discord и на улицах в сентябре 2025-го.

На геополитическом поле Непал десятилетиями балансировал между Индией и Китаем. Теперь две трети нового парламента (в основном молодые депутаты RSP) настроены скептически к Пекину — в предвыборной программе RSP акцент на «сбалансированную дипломатию» и национальные интересы, а не на крупные китайские проекты. Индия, напротив, приветствует смену власти (особенно уход Оли, которого в Нью-Дели считали слишком близким к Китаю). Бален Шах уже публично пообещал укреплять связи с Индией, рискуя осложнить отношения с Пекином и создать проблемы с доступом к китайским инвестициям.

Конституционная комиссия уже работает над поправками, но референдум или новые выборы по изменённым правилам ещё впереди. Самый критический момент для RSP — ближайшие 12–18 месяцев. Если партия не начнёт быстро выполнять 10-пунктный план, не создаст хотя бы несколько сотен тысяч рабочих мест и не замедлит отток молодёжи — энтузиазм «зумеров» быстро превратится в разочарование. В таком случае следующий «Discord-бунт» может ударить уже по тем, кого молодёжь только что сама привела к власти.


ЧТО СТАЛО С «РЕВОЛЮЦИЯМИ ЗУМЕРОВ» В ДРУГИХ СТРАНАХ?

Молодые люди, также координируясь через соцсети, выходили на улицу против схожих проблем: коррупции, роста цен, безработицы, репрессий и нерациональных трат властей. В некоторых странах это привело к смене власти, в других — к частичным уступкам или жёсткому подавлению. Только в двух случаях — Бангладеш и Непал — протесты завершились полноценными новыми выборами и приходом к власти новых сил. В остальных чаще побеждала армия или старый режим.

Бангладеш: первая успешная «революция зумеров»

Всё началось в июле 2024 года со студенческих протестов против квот на «госработу» (многие места резервировались для родственников ветеранов войны 1971 года и лоялистов правящей партии). Протесты быстро переросли в общенациональное восстание против авторитарного правления премьер-министра Шейх Хасины и её партии «Авами Лиг». Власти применили силу, и, по данным ООН, погибло до 1400 человек, а еще тысячи пострадали или пропали без вести.



12 февраля 2026 года прошли первые выборы после свержения Хасины. Победила Бангладешская националистическая партия (BNP) под руководством Тарика Рахмана (сына бывшего президента Зиаура Рахмана и экс-премьера Халеды Зии). BNP взяла около 209 мест из 300 в парламенте, а Тарик Рахман стал премьер-министром.

Но несмотря на то что формально демократия вернулась и BNP пришла к власти после 20 лет в оппозиции, реформы все равно идут медленно, правосудие над убийцами протестующих стопорится, а экономика страдает от инфляции и преступности.

Мадагаскар: от протестов к военной хунте

В сентябре–октябре 2025 года молодёжь вышла на улицы против постоянных отключений воды и электричества, коррупции и экономического упадка. Протесты быстро привели к требованиям смены власти.

12 октября 2025 года элитное военное подразделение CAPSAT под командованием полковника Майкла Рандрианирины поддержало протестующих и устроило переворот. Президент Андри Радзуэлина (который сам пришёл к власти похожим путём в 2009-м) бежал. Парламент объявил импичмент Радзуэлине, но контроль над страной быстро перехватили военные.

Рандрианирина объявил переходный период на два года и пообещал провести выборы в 2027-м. Обещанные реформы так и не начались, без них экономика стагнирует, и, хоть на улицах стало спокойно, только теперь порядок обеспечивает военный контроль.

Кения, Марокко и другие: частичные уступки или репрессии



В Марокко движение Gen Z 212 (по телефонному коду страны) в 2025 году протестовало против огромных трат на подготовку к ЧМ-2030 по футболу, в то время как школы, больницы и инфраструктура в упадке. Правительство пообещало увеличить расходы на образование и здравоохранение, но обещания пока остались просто словами — репрессии и аресты не прекратились, а глубоких реформ так и не последовало.

Похожие вспышки были в Индонезии (против коррупции и отравлений школьными обедами), Перу (против преступности и коррупции, привело к импичменту президента, но не к полному обновлению госаппарата), на Филиппинах, в Мальдивах и других странах. Везде молодёжь добивалась частичных уступок, но власть либо удерживалась репрессиями, либо армия перехватывала контроль.


ЧТО В ИТОГЕ: УНИКАЛЬНЫЙ ШАНС ИЛИ ПОВТОР СТАРЫХ ОШИБОК?

Балендра Шах — не мессия и не революционный гений. Он просто оказался в нужное время в нужном месте: уже известный рэпер, успешный мэр Катманду, человек, которого молодёжь воспринимала как «своего». У нового правительства есть кредит доверия от поколения Z, поддержка армии (пока), относительно стабильная макроэкономика и отсутствие сильной организованной оппозиции. Это редкий момент, когда можно провести реальные реформы, не встречая жёсткого сопротивления старых элит. Но окно это очень узкое и быстро закрывается.

Остальной мир сейчас внимательно смотрит на Катманду. Соцсети показали, что правительства можно менять относительно быстро, но построить работающие институты, независимый суд, эффективную экономику и систему, где молодёжь не хочет уезжать, — это работа на годы, а не на месяцы. Никто не знает, как долго молодёжь готова ждать результатов.

---

Крылов Максим
Иллюстрация: «За рубежом», Leonardo.ai