Трагическая история Отелло

В число дошедших до нас произведений автора входит тридцать восемь пьес, все они переведены на 80 языков. На русский язык трагедию переводили Лозинский, Пастернак, Вейнберг, Радлова и многие другие. «Иностранка» предлагает вниманию читателей новый перевод, выполненный театральным режиссером, критиком, искусствоведом Виталием Поплавским.

В предисловии к своей работе Поплавский рассуждает о проблеме мотивации поступков главных героев в разных пьесах Шекспира. Почему Гамлет, уже в конце первого акта трагедии поклявшийся отомстить убийце отца, так долго тянет с выполнением обещания, в том числе упуская удобные моменты, которые ему предоставляются? Почему Лир верит лицемерным словам Гонерильи и Реганы и лишает наследства Корделию за отказ участвовать в заведомо фальшивом состязании? За что Яго ненавидит Отелло? Почему Отелло верит Яго, когда тот намекает на возможность любовной связи Дездемоны с лейтенантом Кассио? Какие у генерала основания верить человеку, которого он почему-то упорно считает другом, а не своей юной жене, ради сомнительной чести брака с иноземцем разорвавшей все отношения с отцом, влиятельным сенатором? Каким образом Отелло, который в первой половине пьесы преисполнен сдержанного достоинства и абсолютно уверен в себе, во второй части, заподозрив жену в неверности, превращается в мнительного ревнивца, теряющего самоконтроль и способного публично ударить любимую женщину, а в финале убивающего ее? Предлагаемый перевод (с небольшими сокращениями, которые не влияют на развитие сюжета) является попыткой ответить на эти и многие другие вопросы.

Стоит отметить, что мотив «кризиса среднего возраста» в ранних переводах обычно оттеснялся на второй план проблемой «черноты» мавра. Одним из проявлений допускаемой вольности в переводе Поплавского является осознанное смещение акцента с расовой природы конфликта на ощутимую разницу в возрасте между супругами.

Уильям Шекспир

«Трагическая история Отелло, венецианского мавра»

Перевод с английского Виталия Поплавского

ДЕЗДЕМОНА. Отелло, ты?

ОТЕЛЛО. Да, я.

ДЕЗДЕМОНА. Ты спать ложишься?

ОТЕЛЛО. Дездемона, ты перед сном молилась?

ДЕЗДЕМОНА. Как всегда.

ОТЕЛЛО. Ты не забыла ничего, в чем надо покаяться? Еще есть шанс.

ДЕЗДЕМОНА. О чем ты говоришь?

ОТЕЛЛО. Покайся. Я не буду тебе мешать. Молись: пускай умрет лишь тело, а душа спасется.

ДЕЗДЕМОНА. Тело умрет? Ты что, убьешь меня?

ОТЕЛЛО. Убью.

ДЕЗДЕМОНА. Господь меня прости!

ОТЕЛЛО. И я о том же.

ДЕЗДЕМОНА. Ты не способен на такое!

ОТЕЛЛО. Хм!

ДЕЗДЕМОНА. Но я боюсь: ты так сверкнул глазами, что, хоть я и не знаю, в чем моя вина, мне страшно.

ОТЕЛЛО. Все грехи припомни.

ДЕЗДЕМОНА. Что там припоминать: мой грех - любовь.

ОТЕЛЛО. Вот за нее ты и умрешь.

ДЕЗДЕМОНА. Не может

Любовь караться смертью, это бред.

Ну что ты нижнюю губу кусаешь

В остервененье? Я не знаю, в чем

Его причина, но не я же, правда?

ОТЕЛЛО. Да помолчи ты!

ДЕЗДЕМОНА. Я молчу. Но ты мне объяснишь, в чем дело?

ОТЕЛЛО. Мой подарок, платок, которым так я дорожил, ты Кассьо отдала.

ДЕЗДЕМОНА. Не отдавала, клянусь душой: у Кассио спроси.

ОТЕЛЛО. Да не клянись душой на смертном ложе!

ДЕЗДЕМОНА. Пусть будет смертным, только не сейчас!

ОТЕЛЛО. Нет, именно сейчас, так что признайся,

Пока не поздно, а чем больше ты

Упорствуешь, тем больше убеждаешь

Меня в своей виновности.

ДЕЗДЕМОНА. За все прости меня, Господь!

ОТЕЛЛО. Аминь.

ДЕЗДЕМОНА. Ты тоже

Прости! Я в жизни никогда тебе

Не изменяла, не питала к Кассьо

Запретных чувств и никаких ему

Подарков не дарила!

ОТЕЛЛО. Я своими

Глазами видел у него в руке

Платок, и ты враньем усугубляешь

Свою вину, хотя, признав ее,

Могла б рассчитывать на снисхожденье:

Улика налицо.

ДЕЗДЕМОНА. Ну, значит, он

Нашел его! Его я не дарила ему: спроси его - он подтвердит.

ОТЕЛЛО. Он подтвердил уже.

ДЕЗДЕМОНА. И что сказал он?

ОТЕЛЛО. Что связь имел с тобой.

ДЕЗДЕМОНА. Какую связь, любовную?

ОТЕЛЛО. Ну, а еще какую!

ДЕЗДЕМОНА. Он повторить не сможет это.

ОТЕЛЛО. Да, –

Поскольку рот его закрыт навеки –

Спасибо Яго.

ДЕЗДЕМОНА. Боже мой, он мертв?

ОТЕЛЛО. Имей в запасе он и сотню жизней,

Сто раз бы умер.

ДЕЗДЕМОНА. Господи, его

Оклеветали - мне не оправдаться!

ОТЕЛЛО. Его жалеешь, шлюха? А себя

Тебе не жалко?

ДЕЗДЕМОНА. Жалко: может, лучше

Ты выгонишь меня, но не убьешь?

ОТЕЛЛО. Убью.

ДЕЗДЕМОНА. Хотя бы завтра – не сегодня!

ОТЕЛЛО. Не рыпайся.

ДЕЗДЕМОНА. Хотя бы полчаса!

ОТЕЛЛО. Решенье принято – к чему отсрочка?

ДЕЗДЕМОНА. Прочту одну молитву!

ОТЕЛЛО. Не прочтешь. (Душит ее.)

ДЕЗДЕМОНА. О Господи! О Господи, помилуй!

ЭМИЛИЯ (за сценой). Синьор! Синьор! Вы здесь? Синьор! Синьор!

ОТЕЛЛО. Кто там еще? Жива – да неужели?

Я не садист, чтоб заставлять тебя

Так долго мучиться – вот так-то лучше. (Закалывает Дездемону.)