После закрытых границ

Правопопулистские партии обычно набирают силу во время миграционных кризисов. Но что происходит, когда кризис заканчивается? В Швеции ответ на этот вопрос дадут парламентские выборы 13 сентября. «За рубежом» публикует перевод статьи из журнала The Economist о том, способны ли «Шведские демократы» сохранить влияние после того, как главная проблема, обеспечившая их политический взлет, во многом перестала быть центральной темой для общества.

Неподалеку от центра Стокгольма расположен Стура-Эссинген — небольшой утопающий в зелени остров с аккуратными виллами. Долгие годы его жители подавляющим большинством голосовали за Умеренную коалиционную партию, главный оплот шведских традиционных консерваторов. Однако с 2022 года, когда «умеренные» заключили соглашение о разделе власти с ультраправой и антииммигрантской партией «Шведские демократы» (ШД), местный электорат начал демонстративно выражать недовольство этим альянсом с бывшими политическими изгоями.



Стокгольмцы стали смещаться в сторону правоцентристской и левоцентристской оппозиции. Накануне всеобщих выборов 13 сентября активисты Социал-демократической партии ходят по домам, надеясь не допустить «Шведских демократов» в следующее правительство. Многие жители таких мест, как Стора-Эссинген, привыкли воспринимать свою страну как разумную, либеральную и космополитичную демократию. Выборы покажут, сохранится ли такое представление о Швеции или же шведы, уже попробовав антииммиграционный популизм, захотят добавки.

В самой партии ШД утверждают, что давно исключили своих наиболее радикальных сторонников. Их прежняя эмблема, горящий факел, сменилась дружелюбным сине-желтым цветком. На выборах 2022 года на фоне массового недовольства прошлыми волнами миграции ШД стала крупнейшей правой силой в риксдаге (парламенте Швеции) и поддержала правительство Ульфа Кристерссона, лидера умеренных. Тогда партия получила серьезное влияние на политику, хотя министерские портфели ей не достались. Сегодня же Кристерссон открыто обещает «Шведским демократам» кресла в кабинете министров в случае повторной победы коалиции.



Еще находясь у власти в период европейского миграционного кризиса середины 2010-х, социал-демократы начали ужесточать правила предоставления убежища и пограничного контроля. «Первая волна изменений была направлена на то, чтобы сделать Швецию менее привлекательной для тех, кто только пытается сюда приехать», — объясняет Луиза Дане из Шведского центра по правам беженцев. Но по мере того как число прибывающих падало, а к власти пришло правительство Кристерссона, фокус сместился: «Теперь реформы нацелены на то, чтобы побудить уехать тех, кто уже находится здесь на законных основаниях».

Правительство поставило цель репатриировать плохо интегрированных или безработных мигрантов. Министерство миграции даже рапортует, что в такие страны, как Ирак и Сомали, сегодня возвращается больше людей, чем приезжает оттуда. Термин «Återvandring» (репатриация, или обратная миграция) стал главным лозунгом ШД. «Мы хотим, чтобы уехало как можно больше людей, — заявляет представитель партии по вопросам миграции Людвиг Асплинг. — Нет никакого смысла держать здесь граждан других стран, если они не приносят пользы обществу».

Чтобы подтолкнуть мигрантов к выезду, власти даже готовы им платить. С января беженцы могут получить до 350 тысяч шведских крон (около 36 тысяч долларов) за добровольное возвращение на родину — это почти в девять раз больше, чем предлагает аналогичная программа в Великобритании. Впрочем, ожидается, что этой выплатой воспользуются лишь около 600 человек в год. В ШД считают, что цифра вырастет, если урезать социальные пособия, и предлагают распространить схему даже на мигрантов, уже получивших шведское гражданство.

Кроме того, принятый в прошлом месяце закон о «надлежащем поведении» позволяет властям депортировать иностранцев даже за такие проступки, как неоплаченные долги. Были ужесточены правила воссоединения семей и прекращена выдача бессрочного вида на жительство. «Шведские демократы» хотят пойти еще дальше и заменить постоянный статус проживания для мигрантов временным.

Значительной части избирателей подобные меры по душе. Однако по мере спада миграционного потока рейтинг «Шведских демократов» замер на отметке около 20 %. Их ключевая тема теряет прежнюю остроту. По данным опросов института SOM при Гётеборгском университете, в прошлом году лишь 23 % шведов назвали миграцию одной из главных проблем страны — по сравнению с 54 % в 2015 году. Это играет на руку социал-демократам, которым раньше с трудом удавалось убедить избирателей, что они способны проводить жесткую миграционную политику.

Для правого блока такое смещение фокуса создает ощутимые проблемы. В прошлом месяце волна общественного негодования заставила правительство смягчить правила, из-за которых грозила депортация даже подросткам, выросшим в Швеции.



Те избиратели, которые сквозь пальцы смотрели на радикальную риторику «Шведских демократов», пока миграция оставалась проблемой номер один, сегодня уже не готовы закрывать на неё глаза. В начале июля один из лидеров ШД Ричард Йомсхоф заявил: «Ненависть к исламу ничем не страннее ненависти к национал-социализму». Подобные высказывания вызывают у многих опасения, что политика партии подпитывает ксенофобию (в самой ШД подобные обвинения категорически отрицают).

Правопопулистские партии по всей Европе сталкиваются с одной и той же проблемой: как сохранять политическую актуальность, когда миграционные потоки сокращаются. Поэтому многие будут внимательно следить за шведскими выборами. Они покажут, окажется ли новый курс «Шведских демократов» — теперь партия делает ставку на отъезд уже находящихся в стране мигрантов — столь же популярным среди избирателей, как предыдущая волна жесткой антииммиграционной политики.

---

Перевод Ивана Коновалова
Иллюстрация: «За рубежом», Leonardo.ai