Неделимый остров фазанов
ЗЕМЛЯ ОБЩАЯ, ПОЛИЦИЯ СМЕННАЯ, А СУВЕРЕНИТЕТ — СТРОГО ПО РАСПИСАНИЮ
1 августа 2026 года Франция, не передвинув ни одного пограничного столба и не потревожив ни одного таможенника, приросла в площади. Под её управление перешёл крошечный островок посреди реки Бидасоа на границе с Испанией. Церемонию присоединения отметили 29 июля без единого жителя, поскольку уведомлять о перемене власти было просто некого.
Заранее оговоримся, что остров принадлежит обеим странам нераздельно, то есть par indivis (в переводе с французского — «в неделимости» / «без разделения»), со 2 декабря 1856 года, а традиция чередования длится с 1902 года.
ОБА СРАЗУ, И НИКТО ПО-НАСТОЯЩЕМУ
Остров расположен на реке Бидасоа ближе к испанскому берегу, чем к французскому, но достаточно близко к обоим, чтобы с набережной рассмотреть кроны и не различить, чей именно флаг должен был бы там стоять. Баски зовут его Конпантция — «остров Конференций», французы же чаще используют Île des Faisans (остров Фазанов), хотя фазанов здесь не водилось уже в 1843 году, когда этот факт случайно выяснил Виктор Гюго в 1843 году, приняв название острова слишком буквально. Постоянных жителей там, конечно же, нет, а единственные обитатели — это птицы, пара десятков деревьев и, дважды в год, люди в форме. Гражданский вход на территорию закрыт — как минимум потому, что на острове нет причала и достаточно сильное течение.
Юридически остров — кондоминиум, то есть совместное владение территорией несколькими государствами, которая настолько мала, что делить её пополам было бы смешнее, чем не делить вовсе. Статья 27 Байоннского договора от 2 декабря 1856 года, заключённого Наполеоном III и Изабеллой II, формулирует это так: «Остров Фазанов, известный также как остров Конференции, с которым связано столько общих исторических воспоминаний обеих Наций, будет принадлежать Франции и Испании нераздельно». Статья 9 того же текста проводит границу посередине главного русла Бидасоа в период отлива и тут же оговаривает исключение: национальность островов не меняется, остров Фазанов «продолжает принадлежать обеим нациям». Суверенитет здесь общий и непрерывный — 1 февраля и 1 августа над ним на полгода меняется дежурный.
Также конвенция, подписанная в Байонне 27 марта 1901 года, после чего состоялся обмен ратификационными грамотами в Биаррице 12 августа 1902-го, введённая во французское правовое поле декретом Эмиля Лубе от 29 августа того же года, говорит: «Право полиции на острове Фазанов будет осуществляться Францией и Испанией поочерёдно, в течение шести месяцев, в порядке, который определит жребий». Проще говоря, если француз или испанец совершает на острове что-то наказуемое, то едет к своим судьям, а иностранец — к судьям той страны, которая в момент совершения преступления управляла этой территорией.
Поводом к этой канцелярии послужил среди прочего вполне конкретный прецедент 21 мая 1877 года, когда испанские власти задержали на острове пятерых человек из Андая (Франция), и две столицы обнаружили, что красивая формула «остров общий» не отвечает на простой вопрос, кто составляет протокол. Жребий 1902 года установил очерёдность: Испания — с февраля по июль, Франция — с августа по январь.
СИМВОЛИЧЕСКИЙ КАПИТАЛ И КАНЦЕЛЯРИЯ XIX ВЕКА
С 13 августа по 7 ноября 1659 года на острове (его уже тогда называли островом Конференции) прошли 24 заседания между Джулио Мазарини и доном Луисом Мендесом де Аро, племянником Оливареса и первым министром Филиппа IV. 7 ноября представители двух наций подписали Пиренейский мир, закрывший франко-испанскую войну, тянувшуюся с 1635 года. Тогда Франция получила Руссильон и Северную Сердань, Артуа и ряд фландрских городов, а границу установили по Пиренеям.
5–6 июня 1660 года Людовик XIV и Филипп IV встретились на том же острове, подтвердили мир и брачный договор, вследствие чего принцесса (инфанта) Мария Терезия уехала во Францию — с приданым, но отказом от прав на испанский престол, который спустя полвека всё равно всплывёт в войне за наследство.
Позже, в 1861 году, исполняя статью 27 Байоннского договора (она предписала двум правительствам спасать остров от «грозящего уничтожения»), инженеры укрепили осыпавшийся нанос: работы начали 17 июня, полоску примерно 80 на 5 метров расшили примерно до 280 на 30. Тогда же на острове поставили каменный монолит с двуязычной надписью о конференциях 1659-го и с формулой, что «Наполеон III, император французов, и Изабелла II, королева Испаний, восстановили этот остров в год MDCCCLXI [1861]». Новую табличку добавили только в 1959-м, к трёхсотлетию мира. А что касается современности, «полицейский календарь», в сущности, единственная надстройка, которая «сменяет страны».
КОРОЛЬ БЕЗ ПОДДАННЫХ
Напомним, что Пятая республика с 1870 года клянётся не иметь короля, а у парламентской Испании уже есть свой. И тем не менее с испанской стороны островом ведает командир военно-морской станции Сан-Себастьяна, а вот с французской стороны почётное имя «вице-короля», а в последние годы «вице-королевы» острова Фазанов прикреплено к должности заместителя директора департаментской службы территорий и моря Атлантических Пиренеев — Полин Потье. Хавьер Диес де Ривера, её испанский визави, в интервью National Geographic обращал внимание, что в Испании титулом уже не пользуются, однако Франция держит этот архаизм «ради однородности» с монархическим соседом.
На практике косят траву и чистят стелу не вице-короли, а муниципалитеты Ируна и Андая. Министры иностранных дел в повседневной рутине почти никогда не участвуют.
ВНУТРИ ШЕНГЕНА
В Европейском союзе и в Шенгене, куда Испания встроилась практически в середине 90-х, а Франция входила ещё как страна-учредительница, остров не создаёт никакого пограничного режима. Свобода передвижения жителя Ируна, идущего в Андай за хлебом, не зависит от календаря.
Другие совместные режимы в мире устроены иначе и почти всегда – по гораздо более сложным правилам. Например, Антарктическую территорию регулирует договор 1959 года о неиспользовании, научных консультациях и отложенном споре, а не простая формула «полгода вам, полгода нам». Боденское озеро (территория между Германией, Австрией и Швейцарией) так и не разделили до конца кадастром, потому что резать озеро на три паспорта оказалось сложнее, чем оставить его общим. Бывшие совместные владения вроде англо-египетского Судана или англо-французских Новых Гебрид неизменно повторяли судьбу большинства колоний: их ждал раздел, а затем — независимость.
Имеет ли это смысл внутри Европы без внутренних границ? Отчасти да, и даже полезно произносить это вслух. Как операционная модель Союза — нет, и натягивать её на генплан было бы просто стыдно. Шенген уже убрал повседневный контроль с границы между Францией и Испанией, оставив государствам право в чрезвычайной ситуации этот контроль вернуть. Полезно помнить, что мирный ритуал на пустом наносе говорит только то, что два берега умеют делить то, чего не жалко. И этого уже не мало.
Максим Крылов
Иллюстрация: «За рубежом», Leonardo.ai
Заранее оговоримся, что остров принадлежит обеим странам нераздельно, то есть par indivis (в переводе с французского — «в неделимости» / «без разделения»), со 2 декабря 1856 года, а традиция чередования длится с 1902 года.
ОБА СРАЗУ, И НИКТО ПО-НАСТОЯЩЕМУ
Остров расположен на реке Бидасоа ближе к испанскому берегу, чем к французскому, но достаточно близко к обоим, чтобы с набережной рассмотреть кроны и не различить, чей именно флаг должен был бы там стоять. Баски зовут его Конпантция — «остров Конференций», французы же чаще используют Île des Faisans (остров Фазанов), хотя фазанов здесь не водилось уже в 1843 году, когда этот факт случайно выяснил Виктор Гюго в 1843 году, приняв название острова слишком буквально. Постоянных жителей там, конечно же, нет, а единственные обитатели — это птицы, пара десятков деревьев и, дважды в год, люди в форме. Гражданский вход на территорию закрыт — как минимум потому, что на острове нет причала и достаточно сильное течение.
Территорию острова местные службы оценивают примерно в 2000–3000 квадратных метров, однако англоязычные справочники предпочитают давать цифру 6820 квадратных метров. В длину остров около 200–210 метров, ширина — около 40 метров. По сути, это речной осадок, лента ила и корней посреди Бидасоа, не имеющая никакого укрепления. В ноябре 1951-го Le Monde уже писала, что остров Конференции рискует исчезнуть, после чего берег укрепляли. В 1975-м ту же работу пришлось повторить.
Юридически остров — кондоминиум, то есть совместное владение территорией несколькими государствами, которая настолько мала, что делить её пополам было бы смешнее, чем не делить вовсе. Статья 27 Байоннского договора от 2 декабря 1856 года, заключённого Наполеоном III и Изабеллой II, формулирует это так: «Остров Фазанов, известный также как остров Конференции, с которым связано столько общих исторических воспоминаний обеих Наций, будет принадлежать Франции и Испании нераздельно». Статья 9 того же текста проводит границу посередине главного русла Бидасоа в период отлива и тут же оговаривает исключение: национальность островов не меняется, остров Фазанов «продолжает принадлежать обеим нациям». Суверенитет здесь общий и непрерывный — 1 февраля и 1 августа над ним на полгода меняется дежурный.
Также конвенция, подписанная в Байонне 27 марта 1901 года, после чего состоялся обмен ратификационными грамотами в Биаррице 12 августа 1902-го, введённая во французское правовое поле декретом Эмиля Лубе от 29 августа того же года, говорит: «Право полиции на острове Фазанов будет осуществляться Францией и Испанией поочерёдно, в течение шести месяцев, в порядке, который определит жребий». Проще говоря, если француз или испанец совершает на острове что-то наказуемое, то едет к своим судьям, а иностранец — к судьям той страны, которая в момент совершения преступления управляла этой территорией.
Поводом к этой канцелярии послужил среди прочего вполне конкретный прецедент 21 мая 1877 года, когда испанские власти задержали на острове пятерых человек из Андая (Франция), и две столицы обнаружили, что красивая формула «остров общий» не отвечает на простой вопрос, кто составляет протокол. Жребий 1902 года установил очерёдность: Испания — с февраля по июль, Франция — с августа по январь.
СИМВОЛИЧЕСКИЙ КАПИТАЛ И КАНЦЕЛЯРИЯ XIX ВЕКА
С 13 августа по 7 ноября 1659 года на острове (его уже тогда называли островом Конференции) прошли 24 заседания между Джулио Мазарини и доном Луисом Мендесом де Аро, племянником Оливареса и первым министром Филиппа IV. 7 ноября представители двух наций подписали Пиренейский мир, закрывший франко-испанскую войну, тянувшуюся с 1635 года. Тогда Франция получила Руссильон и Северную Сердань, Артуа и ряд фландрских городов, а границу установили по Пиренеям.
5–6 июня 1660 года Людовик XIV и Филипп IV встретились на том же острове, подтвердили мир и брачный договор, вследствие чего принцесса (инфанта) Мария Терезия уехала во Францию — с приданым, но отказом от прав на испанский престол, который спустя полвека всё равно всплывёт в войне за наследство.
В 1615 году здесь снова разменяли невест. Елизавету Бурбонскую, дочь Генриха IV, отдали Филиппу IV, Анну Австрийскую — Людовику XIII, так что два двора, не доверяя друг другу даже в любви, предпочли провести церемонию на ничьей земле. В 1721–1722 годах площадку снова использовали для брачной комбинации. Юный Людовик XV встречался с Марианой Викторией Испанской, но помолвку позже расторгли, и француз женился на Марии Лещинской, а испанка уехала в Лиссабон.
Позже, в 1861 году, исполняя статью 27 Байоннского договора (она предписала двум правительствам спасать остров от «грозящего уничтожения»), инженеры укрепили осыпавшийся нанос: работы начали 17 июня, полоску примерно 80 на 5 метров расшили примерно до 280 на 30. Тогда же на острове поставили каменный монолит с двуязычной надписью о конференциях 1659-го и с формулой, что «Наполеон III, император французов, и Изабелла II, королева Испаний, восстановили этот остров в год MDCCCLXI [1861]». Новую табличку добавили только в 1959-м, к трёхсотлетию мира. А что касается современности, «полицейский календарь», в сущности, единственная надстройка, которая «сменяет страны».
КОРОЛЬ БЕЗ ПОДДАННЫХ
Напомним, что Пятая республика с 1870 года клянётся не иметь короля, а у парламентской Испании уже есть свой. И тем не менее с испанской стороны островом ведает командир военно-морской станции Сан-Себастьяна, а вот с французской стороны почётное имя «вице-короля», а в последние годы «вице-королевы» острова Фазанов прикреплено к должности заместителя директора департаментской службы территорий и моря Атлантических Пиренеев — Полин Потье. Хавьер Диес де Ривера, её испанский визави, в интервью National Geographic обращал внимание, что в Испании титулом уже не пользуются, однако Франция держит этот архаизм «ради однородности» с монархическим соседом.
На практике косят траву и чистят стелу не вице-короли, а муниципалитеты Ируна и Андая. Министры иностранных дел в повседневной рутине почти никогда не участвуют.
ВНУТРИ ШЕНГЕНА
В Европейском союзе и в Шенгене, куда Испания встроилась практически в середине 90-х, а Франция входила ещё как страна-учредительница, остров не создаёт никакого пограничного режима. Свобода передвижения жителя Ируна, идущего в Андай за хлебом, не зависит от календаря.
Другие совместные режимы в мире устроены иначе и почти всегда – по гораздо более сложным правилам. Например, Антарктическую территорию регулирует договор 1959 года о неиспользовании, научных консультациях и отложенном споре, а не простая формула «полгода вам, полгода нам». Боденское озеро (территория между Германией, Австрией и Швейцарией) так и не разделили до конца кадастром, потому что резать озеро на три паспорта оказалось сложнее, чем оставить его общим. Бывшие совместные владения вроде англо-египетского Судана или англо-французских Новых Гебрид неизменно повторяли судьбу большинства колоний: их ждал раздел, а затем — независимость.
Гибралтар, Сеута, Мелилья, Северная Ирландия в её худшие годы, Кипр, Калининградский транзит представляют совершенно другие случаи. Там есть население, которое голосует и платит налоги, военная инфраструктура, исключительные притязания и внешний игрок (в случае Гибралтара – это, например, Великобритания) или асимметричное влияние метрополии и анклава.
Имеет ли это смысл внутри Европы без внутренних границ? Отчасти да, и даже полезно произносить это вслух. Как операционная модель Союза — нет, и натягивать её на генплан было бы просто стыдно. Шенген уже убрал повседневный контроль с границы между Францией и Испанией, оставив государствам право в чрезвычайной ситуации этот контроль вернуть. Полезно помнить, что мирный ритуал на пустом наносе говорит только то, что два берега умеют делить то, чего не жалко. И этого уже не мало.
Максим Крылов
Иллюстрация: «За рубежом», Leonardo.ai
04.09.2026
Важное
Кубинцы вынуждены рыть колодцы и использовать «водокрады», чтобы обеспечить себя питьевой водой.
22.10.2026 13:00:00
Спор с Великобританией из-за добычи нефти у Фолклендских островов может помешать Аргентине вступить в крупное торговое объединение.
22.10.2026 10:00:00
Другие Статьи
Разбираемся, как легальные поставки помогли Ираку создать химическое оружие и почему борьба с распространением оружия массового уничтожения превратилась в спор о технологическом неравенстве.
Кубинцы вынуждены рыть колодцы и использовать «водокрады», чтобы обеспечить себя питьевой водой.
Речь лауреата Нобелевской премии по экономике 1999 года Роберта Манделла.
Камран Гасанов, кандидат политических наук, доктор политологии Университета Зальцбурга, старший преподаватель кафедры теории и истории журналистики РУДН, эксперт РСМД, - о внешнеполитических амбициях Турции, отношениях с мировыми державами и внутренних вызовах в проекте «Альманах "За рубежом"».