Хризантемовый компромисс

10 июля парламент Японии впервые с 1947 года принял законопроект по реформированию императорской семьи. Его обсуждали последние 20 лет, чтобы сохранить правящую династию. Однако в результате долгих споров японские политики пришли к решению, которое не устроило никого. Ведь теперь на Хризантемовый трон могут сесть абсолютно случайные люди. В то время как женщины из нынешней императорской семьи по-прежнему остаются пораженными в правах.


НУЖНО БОЛЬШЕ РОДСТВЕННИКОВ

Суть реформы, которую продвигает правительство во главе с премьер-министром Санаэ Такаити, довольно проста. Она призвана сделать императорскую семью Японии физически более многочисленной за счет привлечения туда новых людей.

  

Законопроект включает два важных новшества. Во-первых, монаршей семье разрешат усыновлять неженатых детей мужского пола старше 15 лет. Правда, не всех, а лишь членов 11 побочных ветвей императорского дома, которых исключили из очереди на наследование еще в середине прошлого века. Усыновленные по новым правилам не становятся претендентами на престол, но такое право появляется у их сыновей. Таким образом консерваторы пытаются восстановить непрерывность мужской генеалогической линии, уходящей корнями к первому мифическому императору Японии Дзимму.

Во-вторых, женщинам разрешили оставаться в императорской семье после вступления в брак. В отличие от европейских монархий, где такое правило действует уже давно и по умолчанию, в японской брак с простолюдином (иного варианта не существует, поскольку аристократии как класса в стране давно нет) автоматически означал исключение женщины из императорского дома, потерю титулов, привилегий и государственного содержания, а также отъезд из дворца.


Эта часть реформы призвана помочь монаршему дому справляться с представительскими обязанностями — визитами, церемониями и благотворительными мероприятиями. В частности, разгрузить стареющих родственников за счет прекращения исхода принцесс.


КРИЗИС МУЖЕСТВЕННОСТИ

О необходимости менять порядок престолонаследия в Японии заговорили уже давно. Ведь древний императорский дом столкнулся с беспрецедентным кризисом преемственности.

Сейчас монаршая семья насчитывает всего 16 человек. Из них претендовать на престол только три человека, а продолжить род — всего два. У нынешнего императора Нарухито нет сыновей, поэтому в случае его смерти трон должен перейти его младшему брату принцу Фумихито. У того, в свою очередь, сын только один — 19-летний Хисахито, единственный мужчина в молодом поколении династии. Кроме них, претендует также принц Масахито — 90-летний дядя действующего императора, у которого детей нет и не может появиться уже по определению.

К столь плачевному состоянию династию привел 40-летний провал: период с 1965 по 2005 гг., за который в семье не появилось на свет ни одного мужчины. Именно тогда японские власти впервые забили в колокола. В 2004 году премьер-министр Дзюнъитиро Коидзуми учредил государственную экспертную комиссию («панель интеллектуалов») для анализа закона об императорском дворе. Эксперты пришли к заключению, что ради спасения династии необходимо позволить женщинам занимать престол.

Коидзуми планировал внести законопроект на рассмотрение в 2006-м, однако после того как в семье принца Фумихито появился мальчик, все обсуждения резко прекратили. Вновь вопрос встал ребром в 2019-м, когда от престола отрекся престарелый император Акихито. Уже через два года была создана новая комиссия, которая и предложила восстановить институт усыновления. Реформа, однако, вызвала большие споры, на выяснения отношений политикам понадобилось еще пять лет, и лишь у нынешнего премьера Санаэ Такаити получилось провести ее через парламент.


11 КОЛЕН ЯПОНСКИХ

В последний раз законы престолонаследия в Японии меняли почти 80 лет назад — в 1947 году. До этого императорский дом был гигантской разветвленной структурой, куда помимо главной семьи входили еще 11 младших боковых ветвей. После поражения страны во Второй мировой войне американцы решили урезать правящую семью до минимума, чтобы сократить расходы на ее содержание и уменьшить политическое влияние. В результате реформы все побочные ветви (суммарно — 51 человек) разом лишили статуса, сделав их обычными гражданами.


Однако такой подход в Японии устраивает далеко не всех. По мнению критиков, он крайне несправедлив: получается, что правительство готово подпустить ко двору фактически посторонних людей, которые уже 80 лет как не имеют никакого отношения к императорскому дому. При этом принцессу Айко — родную дочь действующего императора и популярную в народе персону — почему-то всеми силами держат подальше от трона.

Члены самих младших ветвей также не в восторге от открывшихся перспектив. Представитель Куни — 81-летний Асахиро — заявил, что интегрировать в императорский двор 15-летних мальчиков, которые выросли в обычных условиях, будет нереально. По мнению Асахиро, монаршая семья представляет собой «золотую клетку». И сам он планирует рекомендовать внукам ни за что не соглашаться на подобные предложения.

Санаэ Такаити в ответ на критику заявила, что решать, кого усыновлять, а кого нет, в любом случае будет принимать Совет императорского дома (куда входят премьер-министр, члены императорской семьи и главы палат парламента). По ее мнению, это гарантирует, что случайные люди точно не попадут в императорскую семью.


ЖЕНЩИНА НА ПРЕСТОЛЕ?

В отличие от своего правительства, рядовые японцы не настолько консервативны и в целом готовы видеть на престоле женщину. По данным опроса газеты Asahi Shimbun, проведенного весной-летом 2026 года, 72 % жителей страны поддерживают идею позволить женщине занять Хризантемовый трон. Японцы искренне любят принцессу Айко, единственную дочь императора.

Она отличается скромностью, отличным образованием (окончила университет Гакусюин, изучает японскую литературу) и безупречной репутацией. В глазах общества ее восхождение на престол выглядело бы максимально естественным и справедливым шагом.

Тем более что в истории Японии уже было по меньшей мере восемь императриц. Последняя — Го-Сакурамати — правила страной в XVIII веке. Женщины могли всходить на престол, чтобы дождаться появления подходящего наследника мужского пола. Их собственные дети, рожденные не от императоров, претендовать на трон не могли. Но полноценно править им никто не запрещал.

Окончательно женщин лишили прав только в 1889 году при императоре Мэйдзи, который решил взять за основу прусскую систему престолонаследия.

Консерваторов эти факты, впрочем, не трогают. Для правых политиков, которые остаются у руля, сохранение мужской линии наследования — это вопрос национальной идентичности. Они убеждены, что непрерывная мужская линия, которая продолжается 126 поколений прямиком от императора Дзимму, это — уникальное сокровище Японии. На нем держится вся легитимность Хризантемового трона. А появление императора, чей отец не принадлежит к императорскому роду (то есть преемственность по женской линии), полностью разрушит сакральную основу японского государства.

А вот усыновление, по их мнению, будет «исторически чистым» методом сохранения династии. Побочные ветви имеют общую кровь по мужской линии, а значит ввод их потомков в императорскую семью сохранит ее чистоту.


БРЕНД СТАБИЛЬНОСТИ

Несмотря на споры вокруг наследования, сам институт монархии в Японии не подвергается сомнению. Здесь нет сильного республиканского движения, как в Великобритании. Японцы ценят императора за то, что он находится вне политики. И выступает главным консолидирующим фактором страны во времена природных катаклизмов (землетрясений, цунами), экономических кризисов или смены правительств.

Сейчас японский политикум выбрал самый сложный и наименее популярный в народе путь — реанимировать систему усыновления 80-летней давности, лишь бы не признавать равные права женщин на престол. Однако попытка внедрить обычных граждан из забытых ветвей в сакральную структуру императорской семьи выглядит искусственно. Рано или поздно Японии придется сделать выбор между верностью консервативным догматам и выживанием самого института монархии. И если выбор будет сделан не в пользу современности, древнейшая династия планеты рискует прерваться на наших глазах.

---

Виталий Рюмшин
Иллюстрация: «За рубежом», Leonardo.ai