Северный анклав

9 апреля 1992 года в Нууке (Гренландия) министры рыболовства Фарерских островов, Гренландии, Исландии и Норвегии подписали Соглашение о сотрудничестве в исследованиях, охране и управлении морскими млекопитающими Северной Атлантики. Через 90 дней, 8 июля, соглашение вступило в силу и на карте появилось очередное международное объединение — Комиссия по морским млекопитающим Северной Атлантики (The North Atlantic Marine Mammal Commission, NAMMCO).

Юридически это был обход уже существующего международного порядка. Эти четыре страны не смогли добиться в Международной китобойной комиссии (МКК или IWC) возвращения к изначальной логике Конвенции 1946 года. Её суть была в сбалансированном подходе: не допускать истощения китовых популяций, но при этом, если научные данные подтверждали устойчивость запаса, регулировать промысел, а не вводить тотальный запрет.



Расхождение в этой принципиальной позиции и подтолкнуло их к созданию собственной региональной площадки — NAMMCO. В её основе лежит подход Конвенции МКК: управление ресурсами на базе науки, когда допустимый вылов определяется строго согласно оценке состояния популяции.


БРАЙТОНСКИЙ ВОДОРАЗДЕЛ

Конфликт не в том, умеют ли стороны считать китов. Научные комитеты обеих структур часто работают с одними и теми же учётами численности.

К 1982 году большинство членов МКК сдвинулось от этой двойной формулы к презумпции запрета. 23 июля 1982-го в Брайтоне мораторий был принят 25 голосами против 7 при пяти воздержавшихся. Против были Бразилия, Исландия, Южная Корея, Япония, Норвегия, Перу и СССР. С сезона 1985/86 гг. коммерческие квоты обнулили. Сегодня в МКК 89 государств. Большинство из них китов не бьёт и не планирует.


ОТ РЕЙКЬЯВИКА ДО НУУКА

История NAMMCO началась после моратория МКК, когда северные столицы искали площадку, где промысел крупных китов, мелких китообразных, тюленей и моржей можно было бы обсуждать как единое управление ресурсом, а не как моральную дилемму. В 1988 году такой разговор был начат на конференции в Рейкьявике. Там были не только будущие члены клуба, но и Канада, Япония, Россия. В 1990 году в Тромсё четыре северные стороны подписали соглашение о создании неофициального Североатлантического комитета по сотрудничеству в области исследований морских млекопитающих (NAC). Сначала это был малопримечательный комитет по исследованиям, но уже через два года он стал комиссией с постоянным секретариатом.

Соглашение 1992 года закладывает основу для сбалансированного отношения к морским ресурсам: в нём речь идёт не просто о добыче или запрете, а о рациональном управлении, охране и оптимальном использовании живых ресурсов моря. При этом ключевым принципом выступает экосистемный подход — то есть учёт взаимосвязей между разными видами и средой их обитания, а не работа с отдельными популяциями изолированно. В этом смысле кит, тюлень и морж входят в пищевую систему Северной Атлантики и не являются неприкосновенным исключением. Белого медведя оставили другим договорам.


ДВОЙНОЕ ГРАЖДАНСТВО

При этом ни одна из четырёх сторон не пыталась саботировать работу МКК или подменить её функции новой комиссией. Из МКК на время выходила только Исландия, но в 2002 году она вернулась. Норвегия состоит сразу в двух комиссиях — и в NAMMCO, и в Международной китобойной комиссии. Коммерческий промысел малого полосатика Норвегия ведёт не по квоте МКК. Статья V Конвенции 1946 года позволяет государству-члену заявить возражение против решения комиссии, и против моратория 1982 года Норвегия этим правом воспользовалась.



Гренландия входит в NAMMCO как отдельный участник. В Международной китобойной комиссии её интересы представляет Дания, потому что стороной Конвенции 1946 года является именно датское государство, а не Нуук. Ситуацию усложняет Европа — Дания состоит в ЕС, который выступает против коммерческого китобойного промысла, а Фареры в Евросоюз не вступали никогда, Гренландия же вышла из него в 1985 году. В итоге датская делегация в МКК защищает промысел, против которого выступает её собственный блок. Квоты на крупных особей китов у западного и восточного берега Гренландии по-прежнему утверждает МКК. Это квоты на так называемую «аборигенную промысловую охоту», то есть на добычу, которую Комиссия признаёт нужной для питания и культуры местного населения. Под них попадают малый полосатик, финвал (крупные морские млекопитающие из семейства дельфиновых), горбач и гренландский кит.

Фарерские острова так же, как и Гренландия, входят в NAMMCO как отдельный член, оставляя представительство в МКК за Данией. Главный фарерский промысел — гриндадрап, когда стаю длинноплавниковых гринд (крупное морское млекопитающее из семейства дельфиновых) загоняют лодками в бухту и забивают на мелководье. Мандат Международной китобойной комиссии устанавливался на регулирование промысла крупных китов в условиях работы коммерческого китобойного флота, а мелкие китообразные комиссию мало интересуют.


АРИФМЕТИКА ГАРПУНА

Норвегия сама себе назначает квоты на вылов малого полосатика и делает это по шестилетнему циклу, похожему на процедуры МКК. Базовая величина текущего периода — 664 животных в северо-восточном районе E, от Северного моря до Баренцева, и ещё 253 у Ян-Майена (остров между Гренландским и Норвежским морями) в районе CM, итого 917 в год. Невыловленное переносят на следующий сезон. Объявленная квота увеличивалась до 1000 в 2023-м, 1157 в 2024-м и 1406 в 2025-м. Рост квоты не означает рост промысла. Фактический вылов уже много лет остаётся на уровне около 500–600 животных в год. Флот сокращается, внутренний спрос на китовое мясо невелик, экспорт ограничен в основном Японией и Исландией, и каждая невыбранная часть квоты переходит на следующий год, увеличивая установленную цифру.

Исландия остаётся единственной страной целенаправленного коммерческого промысла финвала, второго по длине животного планеты. В 2023 году промысел оказался на грани остановки. Продовольственно-ветеринарное ведомство MAST опубликовало доклад о сезоне 2022 года. Согласно видеозаписям инспекторов, часть финвалов умирала не мгновенно — некоторые агонизировали больше часа. 20 июня 2023 года министр продовольствия, сельского хозяйства и рыболовства Свандис Сваварсдоуттир за день до начала сезона приостановила охоту на финвалов до конца августа. Решение вызвало политический скандал, а единственная китобойная компания страны Hvalur hf возобновила промысел только в сентябре по новым, более жёстким требованиям к оборудованию, подготовке экипажей и видеонаблюдению. В январе 2024 года омбудсмен Альтинга заключил, что приостановка не имела достаточной правовой основы. Охота вернулась, потому что закон о китобойном промысле позволял регулировать методы, но не запрещать сам промысел без нового решения парламента. В декабре 2024-го правительство оформило пятилетние разрешения с ориентиром на вылов до 209 финвалов и 217 малых полосатиков в год по совету Морского национального института в Рейкьявике и NAMMCO.

Для Западной Гренландии МКК ежегодно держит лимиты примерно на 164 малых полосатика, 19 финвалов, 10 горбачей и двух гренландских китов. Для восточного берега — 20 малых полосатиков. Фактический вылов обычно ниже этих чисел. Гренландская охота чаще сводится к частному лову отдельных домохозяйств и к традиционной инуитской охоте, чем к коммерческому экспорту. Данные по нарвалу, белухе, тюленю и моржу в таблицу МКК почти не входят. Их учёт и рекомендации по ним идут через NAMMCO и совместную канадско-гренландскую комиссию.


ХРОНИКА НА ТРИ ВЕКА

Фареры могут похвастаться самым длинным в истории рядом зафиксированных данных об уловах. Гриндадрап дал 897 гринд в 2023 году, 598 — в 2024-м и 868 — в 2025-м. В отдельные сезоны к гриндам добавляются сотни белобоких дельфинов. Из‑за охоты на дельфинов Фареры оказались в центре крупнейшего скандала последних лет. В сентябре 2021 года в бухте Скалаботнур за один день забили более 1400 белобоких дельфинов. Кадры облетели мировые СМИ, петиция с требованием запретить охоту собрала больше миллиона подписей, а осуждение прозвучало даже от части самих фарерцев. Под давлением правительство ввело временный лимит в 500 белобоких дельфинов в год. Природоохранные организации вроде Sea Shepherd требуют запретить загонный промысел полностью, а страны Евросоюза на заседаниях МКК согласованно выступают против любого коммерческого китобойного промысла.

Данные загонной охоты на Фарерах записывают в местные промысловые книги и административные ведомости с конца XVI века. Улов гринд ведётся примерно с 1709 года. Данные годами собирали районные власти и Музей естественной истории, а теперь их сводит Министерство рыболовства и ежегодно передаёт в NAMMCO. Это одна из самых длинных в мире хроник охоты на диких животных. Годовой вылов веками держится в пределах сотен животных и при этом сильно колеблется. Бывают почти пустые годы и сезоны с выловом больше тысячи особей.

В 2025–2026 годах NAMMCO оценила нынешнее изъятие как устойчивое относительно запаса порядка сотен тысяч гринд в центральной Северной Атлантике. Комиссия при этом рекомендовала впредь делить вылов между Фарерами, Западной и Восточной Гренландией исходя из среднего уровня последнего десятилетия.


КЛУБ ЧЕТЫРЁХ

За три десятилетия состав членов не изменился. Наблюдателями на заседаниях бывают Канада, Россия, Дания, Япония, США, Европейский союз, Сент-Люсия, сама МКК, Международный совет по исследованию моря (ICES), Организация по рыболовству в северо-западной части Атлантического океана (NAFO), Комиссия по рыболовству в северо-восточной части Атлантического океана (NEAFC) и ряд инуитских организаций. Однако голоса у наблюдателей нет.

Отдельно стоит отметить Японию. Она вышла из МКК 30 июня 2019 года и уже на следующий день возобновила коммерческий промысел малого полосатика, сейвала и полосатика Брайда в собственной экономической зоне, а в 2024 году к списку добавился финвал. Казалось бы, самый крупный китобойный союзник северян мог усилить NAMMCO, но в северный клуб Токио так и не вступил. Мандат комиссии ограничен Северной Атлантикой, а японский промысел идёт в северной части Тихого океана. Членство дало бы Японии мало практической пользы и много дипломатических издержек.

Россия и Канада так и остались наблюдателями. У России аборигенный промысел серых и гренландских китов на Чукотке идёт по квотам МКК, и ей нет смысла менять эту схему на региональную. Канада, в свою очередь, вышла из МКК ещё в 1982 году и регулирует промысел нарвала и белухи через своё национальное законодательство, соглашения с инуитскими организациями и двустороннюю комиссию с Гренландией. Обеим странам удобнее наблюдать, чем брать на себя обязательства ещё одного клуба.


МЕТОД ИНСТИТУЦИОНАЛЬНОГО РАСКОЛА

Раскол, который создали северные страны, — это, если можно так сказать, раскол без разрыва. Никто из них не хлопнул дверью окончательно, и даже Исландия, единственная покидавшая комиссию, вернулась, и сегодня все они остаются в МКК, голосуют, спорят и пользуются её правилами, в том числе правом на возражение. Но решение о своём промысле они фактически принимают единолично, превращая рекомендации в практическую квоту без согласия большинства, которое китов не добывает. Метод здесь не в том, чтобы разрушить «глобальный режим», а в том, чтобы вырастить рядом с ним региональный и сделать запрет на своей территории формальностью.



Экологический спор идёт с двух сторон. Северные правительства и NAMMCO опираются на экосистемный подход. Киты съедают миллионы тонн рыбы и криля, и управлять треской и мойвой, не считаясь с хищниками, по этой логике бессмысленно. К этому добавляется довод о том, что мясо кита, добытого у своего берега, в Гренландии или на Фарерах, часто заменяет продукты, которые иначе пришлось бы везти за тысячи километров. Противники промысла отвечают тем, что крупные киты накапливают в теле тонны углерода, уносят его на дно после смерти и удобряют поверхностные воды, подпитывая фитопланктон. При этом из-за глобального потепления финвалы и косатки заходят всё дальше на север, а нарвалы и белухи теряют ледовые укрытия. Для одних это повод осторожнее относиться к квотам, для других — аргумент, что запреты не поспевают за реальной динамикой запасов.

Новые доводы про климат и гуманный убой не отменяют традиционное право на промысел. Они переводят его на язык эпохи, которая для использования любого ресурса ищет новое оправдание. Комитет по методам охоты уводит разговор от вопроса, допустима ли добыча, к вопросу, как она проводится.

За тридцать с лишним лет NAMMCO так и осталась комиссией четырёх северных юрисдикций. Она закрепила особое правило для своей части Атлантики и держится рядом с запретом МКК отдельным северным режимом.

---

Максим Крылов
Иллюстрация: «За рубежом», Leonardo.ai