Идентичность маори Новой Зеландии

Идентичность маори Новой Зеландии
Этнонимом маори, означающим «обычные люди», называют себя потомки первых переселенцев полинезийского происхождения, которые прибыли в Новую Зеландию в XIII в. До заселения человеком острова отличались от более северных архипелагов прохладным и влажным климатом, высокой лесистостью территории и полным отсутствием крупных хищных млекопитающих. Первые европейцы появились здесь только в конце XVIII в., и к этому времени природа островов уже подверглась заметному влиянию маори, которые высаживали новые сельскохозяйственные культуры (например, кумару), активно охотились на местных животных и часто расчищали территорию огневым способом. 

Археолог Й. Смит предложил условно разделить историю Новой Зеландии на три периода в зависимости от преобладающей в конкретный промежуток времени культуры: Маори, Пакеха и Киви. Период Маори начался в районе 1250–1300 гг., которыми датируются наиболее древние артефакты. Археологические данные, а также антропологический и лингвистический анализы позволяют предположить, что предки маори прибыли с Маркизских островов, островов Кука и островов Общества (Таити и близлежащих). Сходство материальной культуры и структуры поселений жителей перечисленных архипелагов может дать некоторое представление о первых переселенцах.


Группы расселялись в соответствии с основными способами жизнеобеспечения: рыболовством, охотой и собирательством, разведением свиней и кур, выращиванием корнеплодов. Некоторые из культурных аспектов Восточно-полинезийской культуры достаточно быстро изменились после прибытия их носителей в Новую Зеландию. В частности, необходимо было найти новые способы хранения урожая корнеплодов в более влажных и холодных условиях. Предположения о том, что основной дичью для маори служили птицы моа, археологически не подтверждаются. Главным источником мяса были морские млекопитающие, особенно в южных районах. На северных побережьях охота на моа сочеталась с рыбной ловлей и носила второстепенный характер. Около 1500 г. стали появляться укрепленные поселения па (pā). В настоящий момент существует много различных предположений, какие именно изменения в жизни маори могли повлечь за собой появление па. По мнению Й. Смита, они являются эволюционным видом деревни или временного лагеря, т. е. отражают скорее поступательное развитие, чем коренную трансформацию.


К сожалению, до сих пор не было найдено никаких археологических свидетельств первого посещения Новой Зеландии экспедицией Дж. Кука, поэтому период Пакеха ведет отсчет от 1792 г., когда европейцы не только высадились, но и остались на островах на относительно продолжительное время. На юге Южного острова были найдены следы пребывания 11 человек, охотившихся на тюленей и построивших в течение 1792–1793 гг. как минимум два дома и корабль. Об этом факте свидетельствуют найденные металлические, стеклянные и керамические предметы, а также следы строительства печи и материалы для кораблестроения. На территории Новой Зеландии было несколько районов активного взаимодействия европейцев с маори, которое начиналось с ведения скоординированной хозяйственной деятельности.


Вдоль западного и южного побережий Южного острова она была представлена охотой на тюленей, а на севере Северного острова – заготовкой древесины и китобойным промыслом. Интересно, что некоторые из найденных на Южном острове поселений не могут быть однозначно идентифицированы как принадлежавшие маори или европейцам, так как быт последних, живших на местных ресурсах, практически не отличался от быта первых. Отношения с европейцами оказали большое влияние на способы жизнеобеспечения и структуру поселений маори, которые претерпели значительные изменения в начале XIX в. после заимствования картофеля и огнестрельного оружия. Картофель быстро распространился среди маори Северного острова и стал одной из основных возделываемых культур. Ружья заметно увеличили смертоносность нападений на па и заставили маори модифицировать свои укрепленные поселения. С 1807 по 1845 г. произошла серия кровопролитных столкновений между племенами маори, получившая название Мушкетные войны. Одним из результатов названных войн стало практически полное уничтожение народа мориори, проживавшего на островах Чатем. По состоянию на 2018 г. численность мориори составляет всего около 1000 человек. Первое постоянное европейское поселение было основано миссионерами в Оихи (Северный остров) в 1814 г.


Со второй четверти XIX в. в районах расселения европейцев заключается большое количество смешанных браков. Ключевым событием во взаимоотношениях европейцев и маори стало подписание в феврале 1840 г. Договора Вайтанги, ознаменовавшее собой установление в Новой Зеландии Британского колониального управления. В том же году появились города с официальным статусом: Окленд, Веллингтон, Вангануи и Акароа. После начала колонизации численность маори стала резко снижаться из-за высокой младенческой смертности, постоянных эпидемий и недостатка ресурсов. Европейцами это рассматривалось как естественное следствие столкновения «примитивной» расы с более развитой. К началу периода Киви (1860-е годы) численность европейских переселенцев превысила население маори. Чуть менее 50 % приезжих составляли англичане, в другую половину входили шотландцы, ирландцы, австралийцы, небольшие группы образовали немцы, скандинавы, китайцы, валлийцы и американцы. Прибывавшие в страну иммигранты требовали от властей права на земельные участки, что закономерно вызывало протесты со стороны маори. Кроме того, в рамках процесса «аккультурации» коренного населения для детей маори были открыты специальные школы с обучением на английском языке. Попытки маори Северного острова бороться с подобной ассимиляцией и потерей земли нашли отражение в войне с пакеха в 1859–1864 гг.



После поражения маори на следующие 150 лет были ограничены в развитии языка и культуры, которые демонстрировались только для развлечения туристов. Такой подход обесценил самобытную культуру маори и низвел ее в статус диковинки и экзотического шоу. Открытие австралийцами в 1861 г. золота на территории Новой Зеландии послужило стимулом для новых волн иммиграции. Первые китайцы прибывают на золотоносные рудники в 1865 г., что подтверждается находками керамики, контейнеров для еды и приспособлений для курения опиума. С этого момента и до настоящего времени население Новой Зеландии характеризуется высокой степенью полиэтничности и поликультурности. На протяжении всей истории развития страны большое значение в развитии культуры имел процесс адаптации людей: первые поселенцы адаптировались к новым природным условиям, а последующие мигранты – к уже сложившейся политической и социальной организации. В то время как наименования «маори» и «пакеха» являются внешними, термин «киви» – исключительно внутренний: так сейчас себя именуют все жители страны независимо от происхождения. Культура киви состоит из множества элементов, наиболее заметный из которых – пакеха, восходящий к британской и американской традициям, культура маори – полинезийская в своей основе, но трансформировавшаяся в новых условиях, и другие составляющие, каждая из которых имеет свою историю.



 Мировоззрение маори



В современных процессах, связанных с формированием и развитием идентичности маори, сложно ориентироваться без осмысления ключевых этнических маркеров и особенностей мировоззрения маори. В настоящее время общество Новой Зеландии столкнулось с проблемами, вызванными этнокультурными стереотипами прошлого. Сохранение богатого культурного наследия маори напрямую зависит от выстраивания политики государства с опорой на соответствующие научные исследования. Одним из центральных понятий мировоззрения маори является «земля», обозначаемая словом «фенуа» (whenua), второе значение которого – «плацента».

После рождения ребенка его плаценту закапывают в священном месте, рядом с похороненными предками. Таким образом, все люди «рождаются из земли», поэтому у каждого племени есть территория, с которой тесно связаны все его члены. К категории понятий, определяющих идентичность маори, относится также «место, где можно стоять» (tūrangawaewae), которое обозначает связь человека с родной землей и предками. С землей тесно связана генеалогическая система маори факапапа (whakapapa), которая не просто отслеживает все родственные связи человека, но и определяет его место в мире, регламентирует отношения с землей и другими людьми. На связях факапапа построены космогонические мифы, легенды о появлении огня, смерти, знаний и первых людей. Маори верят, что мир произошел от двух сущностей – Отца Неба и Матери Земли, которые породили 70 древних источников жизни.


Последние, в свою очередь, создали природу и людей. Прародительница всех маори родилась из земли, поэтому одно из их самоназваний – «люди земли» (tangata whenua). Так, через факапапа, маори имеют родственную связь с первыми сущностями и природой, что является фундаментальной концепцией их культуры. Традиционно родословные передавались устно из поколения в поколение. С появлением письменности они стали храниться в специальных манускриптах. Ключевой особенностью родословной является определение идентичности человека через его связи с другими людьми, где главную роль играет социальная включенность. Этот факт доказан множеством традиционных пословиц, песен и преданий, которые не только описывали взаимоотношения человека с предками и природой, но и были призваны дифференцировать всех маори в зависимости от их принадлежности к определенным племенам. 


Связи между людьми, природой и миром духов осуществляются и поддерживаются с помощью двух главных элементов: власти (mana) и жизненной силы (mauri). Согласно этим принципам, люди обязаны соблюдать природный баланс на своей территории для ее сохранения. В доколониальные времена маори практиковали ограничения на сбор диких растений и плодов во избежание их исчезновения. С приходом европейцев и началом активной эксплуатации природных ресурсов равновесие было нарушено. В дальнейшем взаимосвязи внутри факапапа привели к последовательному разрушению всех элементов системы: вслед за природой пострадал и социально-политический строй маори. Жизнь маори как народа полинезийского происхождения всегда была тесно связана с океаном. Наиболее почитаемыми морскими обитателями считаются киты: многие племена восточного побережья Северного острова признают их своими первопредками. Считается, что киты успокаивают бушующее море и проводят каноэ через опасные воды, что отражено в поговорке «Человек должен плыть за китами». Тем не менее среди маори была распространена охота на китов, поскольку последние считались даром создателя рыбы Тангароа. Кроме мяса, использовались также кости, жир, мускус, сухожилия и китовый ус. Особую ценность представляли зубы, использовавшиеся для изготовления высокостатусных предметов быта и ритуала.


В период расцвета китобойного промысла, маори заимствовали многие техники охоты у европейцев и основали несколько прибрежных поселений для обслуживания китобойных судов. К концу XIX в. охота на китов в открытом море среди маори восточного побережья Северного острова была сезонной, но использование выбросившихся на берег китов оставалось важным источником их жизнеобеспечения вплоть до 1920-х годов. С середины XX в. Новая Зеландия активно выступает за запрет китобойного промысла. Эта позиция отразилась и на маори: в настоящее время им разрешено собирать и использовать только кости и зубы китов, выбросившихся на берег. После прибытия маори на острова Новой Зеландии их рацион питания подвергся изменениям, что было связано, как уже отмечалось выше, с новыми, менее благоприятными по сравнению с другими полинезийскими архипелагами, природными условиями. К XVII в. основным источником питания стали корни папоротника (Pteridium Esculentum). Наиболее часто они использовались группами, постоянно перемещавшимися в поисках рыболовных, охотничьих и сельскохозяйственных угодий.


Высушенные корни хранились дольше и весили гораздо меньше, чем клубни сладкого картофеля или таро. Корни папоротника использовались маори вплоть до середины XIX в. Для приготовления пищи из корней их нарезали, слегка поджаривали на огне, отбивали специальными деревянными молоточками, после чего пережевывали до получения мягкой массы. Так как на других полинезийских островах не произрастал папоротник данного вида, сложно сказать, каким образом маори его для себя открыли. По мнению Х. Лич, это могло произойти по аналогии с корнями других видов, которые использовались полинезийцами в качестве пищи на крайний случай. На территории Новой Зеландии произрастает более 72 видов папоротников, некоторые из них, в том числе и упомянутый Pteridium Esculentum, являются эндемичными растениями. Листья папоротника стали одним из общепризнанных символов страны, который мог быть увековечен на государственном уровне. В 2015– 2016 гг. среди новозеландцев проводился референдум по возможному изменению флага страны. Четыре из пяти новых вариантов содержали стилизованное изображение папоротника. Тем не менее в результате чуть более половины опрошенных (57%) высказались за сохранение нынешнего флага.


Наряду с побегами папоротника (pikopiko), среди наиболее важных и почитаемых традиционных продуктов питания маори выделяется кумара (kūmara). Исследования показали, что кумара как особый вид сладкого картофеля (отличный от ямса) изначально попала в Полинезию из Южной Америки, где также имела большое сельскохозяйственное значение. Существует вероятность, что вместе с кумарой полинезийцы восприняли и основанный на периодах ее выращивания аграрный календарь. У маори Северного острова наступление Нового года (Matariki) также было непосредственно связано с возделыванием кумары. Матарики – название скопления Плеяд на языке маори, таким образом Новый год отмечался с его появлением на небосводе. По видимости звезд в скоплении маори определяли урожайность кумары в будущем году.


Интересно, что в районах, где кумара не прижилась по агроклиматическим причинам (например, Южный остров Новой Зеландии), Новый год приурочен к восходу звезды Ригель (Puaka) – беты Ориона. С 2022 г. Матарики является государственным праздником Новой Зеландии – первым официально признанным праздником, связанным с культурой маори. Сокращение потребления традиционных продуктов и переход на пищу, свойственную европейской культуре, привели к резкому ухудшению здоровья представителей маори: распространению сахарного диабета, ожирению и другим проблемам с обменом веществ в организме. По мнению М. Хуамбачано, возвращение к практике традиционных ритуалов, связанных с пищей (например, пиров), будет способствовать духовному сплочению племени, передаче молодому поколению традиций гостеприимства и восхваления даров земли. 



Идентичность маори и Договор Вайтанги 



Говоря о процессах формирования идентичности маори, невозможно обойти стороной проблему Договора Вайтанги, до сих пор оказывающего огромное влияние на развитие взаимоотношений маори и властей Новой Зеландии. Договор Вайтанги, заключенный в далеком 1840 г., представляет собой документ, подписанный представителями Великобритании и несколькими десятками вождей маори. Изначально Договор был составлен в двух экземплярах – на английском языке и языке маори, перевод на который осуществили местные миссионеры. Однако к тому моменту последние работали среди маори менее 30 лет, что теоретически могло отразиться на некоторых нюансах перевода. Согласно Договору Вайтанги, Новая Зеландия становилась колонией Великобритании, а племенам маори с их землями и собственностью гарантировались права, защита и привилегии населения Британской территории.


С точки зрения маори, племенные территории по Договору оставались в их распоряжении, так как в их варианте документа был использован термин «tino rangatiratanga», что было расценено вождями как сохранение за ними «полного и беспрепятственного владения» их землями. Однако с момента подписания Договора британцы начали массовое отчуждение земель маори для передачи их в пользование пакеха и другим иммигрантам. Причинами такого положения вещей могло стать отношение властей к условиям Договора как к формальности, а также неточность перевода: «tino rangatiratanga» может также означать «полный суверенитет» или «королевство». Потеря земли явилась самым большим ударом для маори, поскольку она находилась (и находится) в центре их мировоззрения, всегда являлась связующим звеном всех поколений маори друг с другом и с окружающим миром.


Таким образом, была утрачена сама идентичность маори как «людей земли». По мнению современных защитников прав маори, это стало одной из главных причин существующих сегодня социальных проблем их подопечных: алкоголизма, безработицы, низкой средней продолжительности жизни, психических заболеваний, высокого уровня преступности, насилия и бедности. На протяжении новейшей истории Новой Зеландии маори борются за правильное (с их позиций) толкование текста Договора Вайтанги и возвращение своих исконных земель. Парламент пошел на уступки только в 1975 г., когда была признана юридическая ценность Договора, а также учрежден суд по рассмотрению исков от кланов маори по поводу его нарушения. В конце XX в. правительство не раз предлагало маори создать фонд для компенсаций за отчуждение земли, но эти инициативы не были одобрены, так как, по мнению маори, были поверхностными и не решали коренную проблему.



Бесплодные попытки маори донести до властей Новой Зеландии истинное значение племенных территорий для сохранения своей культуры и идентичности снова поставили вопрос о возможности и необходимости единства всех маори, на этот раз политического. Первым органом, достаточно успешно защищавшим права маори c 1962 г., стал Совет маори Новой Зеландии. Однако полученный статус ставил его в зависимость от государства и не позволял ему действовать от имени одного или нескольких племен. Наибольшим достижением Совета можно считать документ под названием Kaupapa, Te Wahanga Tuatahi, где подробно разъяснялось, что земля является основой идентичности для маори, фундаментом для родственных и клановых связей, звеном, связывающим каждого маори с его предками и потомками, ресурсом, поддерживающим существование племени, и, наконец, доказательством существования маори как коренного народа Новой Зеландии. На основе данного документа в 1993 г. был принят закон о землях маори (Te Ture Whenua Māori Act), в котором за кланами признавались права на владения землей по Договору Вайтанги.


В 1990 г. совместным решением 37 племен был создан независимый Национальный конгресс маори как орган по обсуждению проблем маори в сферах политики, экономики, экологии и культуры, а также для продвижения единой позиции всех племен по этим вопросам на национальном и международном уровнях. В настоящее время конгресс еще находится в стадии становления, однако он с самого начала вел активную дискуссию с властями страны по поводу прав племен и кланов на управление ресурсами, находящимися в пределах земель маори. По мнению членов конгресса, только непосредственное участие представителей маори в разработке законов и определении векторов развития государства может способствовать сохранению их культуры. Без собственного единого органа, имеющего политический вес, маори будут вынуждены соглашаться со всеми решениями правительства Новой Зеландии.


Этот аргумент был отвергнут некоторыми из вождей, поскольку в их глазах надплеменное политическое образование напрямую угрожало верховной власти в отдельно взятом племени. Исторически интересы своего племени всегда ставились выше общих интересов всех маори. Таким образом, сохранение и развитие культуры маори во многом зависит от одной из культурных особенностей этого народа: обособленного существования племен. 


Современные идентитарные процессы


Во время последней переписи (2018 г.) около 16 % населения Новой Зеландии отметили свою принадлежность к маори и 18 % указали на происхождение от маори. Стоит отметить, что новозеландские переписные листы отличаются от, например, российских, двумя параметрами, касающимися определения этнической идентичности человека:

1) все население европейского происхождения относится к одной этнической группе – новозеландцы европейского происхождения (New Zealand European);

2) человек может выбрать несколько ответов на вопрос о своей этнической идентичности из предложенного списка и/или указать группу, не вошедшую в список.

Таким образом, один и тот же респондент, в том числе и маори, может попасть в несколько этнических групп. Кроме того, для населения, относящего себя к маори, был введен отдельный пункт о названии племени и районе его расселения. По состоянию на 2018 г. наибольшее число потомков маори проживали на островах Чатем (65 %) и в регионе Гисборн на крайнем востоке Северного острова (55 %). Около трети населения они составили в Северном регионе Северного острова, на побережье заливов Пленти и Хокс. Наименьшая численность потомков маори зафиксирована в регионах Южного острова – Тасман, Кентербери и Отаго (по 11 %). Для большинства представителей коренного населения Новой Зеландии «быть маори» означает иметь родословную (факапапа), которая определяет место человека в его племени и более узких группах. У маори существует три основных иерархических категории степени родства: племя (iwi), клан (hapū) и расширенная семья (whānau). Кланы, как базовые единицы социума маори, имеют своих вождей и могут функционировать независимо от племени, в которое они входят.


В доколониальный период идентичность маори была основана на принадлежности человека к племени и клану. Каждый клан вел свою историю от предка, прибывшего с Гаваики (прародины маори) на конкретном каноэ. Как следствие, племя состояло из потомков воинов с одного каноэ, поселившихся в определенном регионе Новой Зеландии. Например, родословные членов племен, расселившихся по берегам озера Таупо, восходят к воинам с каноэ Те Арава. Впоследствии благодаря амбивалентной системе родства появились племена, имевшие предков на разных каноэ. Количество и размер кланов и племен постоянно менялись в результате раздела территорий, войн, потери власти, брачных союзов и других процессов. Исторически культура племен маори значительно различалась, что было обусловлено их изначальным прибытием с разных островов, расселением в различных условиях Новой Зеландии, почитанием разных первопредков и т. п. Самоназвание «маори» как обозначение коренных обитателей Новой Зеландии появилось относительно недавно и первоначально использовалось для разграничения людей (tangata māori) и потусторонних существ. Изначально европейцы называли маори местными, аборигенами или индейцами, подобно другим местным народам в британских колониях. Существительное «маори» для обозначения коренного населения получило распространение с середины XIX в. 


Новозеландский академик маорийского происхождения Э. Те Аху Поата-Смит отмечает, что идентичность маори как в прошлом, так и сейчас, обсуждается и пересматривается в зависимости от текущего политического, экономического и социального положения конкретных племен, кланов и городских сообществ маори, которые не поддерживают связи с группами через факапапа. Власти всегда подталкивали маори к определенным проявлениям идентичности, привязанной к более удобной в административном плане классификации, в настоящий момент они поддерживают наиболее влиятельные племена и кланы, оставляя в стороне других маори. Несмотря на то что сегодня факапапа считается важным элементом культуры маори, между наличием родословной и этнической идентичностей нет прямой связи.


Если в 2018 г. 18 % населения ответили, что ведут свое происхождение от маори, и из них 89 % так или иначе идентифицировали себя как маори, то можно сделать вывод, что для 11 % опрошенных наличие факапапа не стало решающим для формирования идентичности маори. Идея объединения племен и кланов маори с целью борьбы за свои права появилась в 1970-е годы. Процесс формирования современной этнической идентичности включал поиск традиционных символов и идеалов и их последующую адаптацию к современной среде. По примеру афроамериканцев США маори противопоставили свою культуру ценностям, социальной организации и институтам европейцев, а также провозгласили собственное альтернативное мировоззрение. В основу противопоставления маори и пакеха были положены устойчивые имманентные качества, присущие каждой из культур. Например, чертами пакеха считаются конкурентность, эксплуататорство, ценность материального успеха. При этом для маори характерен коллективизм, важность воли большинства и бережное отношение к окружающей среде.



Подобный подход усиливает отрицательное влияние этнических стереотипов, являющихся благоприятной почвой для межнациональных конфликтов. Однако не все племена согласны с установлением единой культурной идентичности маори, поскольку исторически она не была им свойственна. Один из старейшин племени Ngāi Tūhoe описал это так: «По моему мнению, нет такой вещи, как Маоританга, так как она предполагает сходство всех маори. На самом деле существует очень много аспектов, отличающих нас друг от друга. У каждого племени есть своя история, и племя не может делить ее с другими». Таким образом, предполагается, что идентичность человека должна быть связана с культурой его племени. С 1990-х годов племена являются некими институтами официальных представителей современного общества маори. Государство проводит политику ретрибализации: благодаря открытию «горячей линии» по поиску племени десятки тысяч маори нашли своих соплеменников. Согласно Договору Вайтанги, каждому племени гарантируются исключительные права на ресурсы внутри их исторической территории.


К достоинствам племенной идентичности можно отнести ее широкоохватность: традиционная амбилинейность позволяет маори одновременно принадлежать к нескольким племенам (и по линии отца, и по линии матери), что в перспективе упрощает поиск родственных связей. Также эта идентичность может быть актуальной для маори, которых таковыми не признают окружающие, например людей европейского происхождения, имеющих маори среди предков. В то же время для маори, по каким-либо причинам не знающих своего происхождения и не поддерживающих связей со своим племенем, а также живущих за пределами племенной территории или в городах, развитие такой идентичности сильно затруднено.


Помимо происхождения существует множество других факторов, влияющих на самоопределение человека: хорошее знание языка маори, культурный базис, факт его рождения и взросления на земле племени. Тем не менее в современном обществе сохраняются устойчивые представления и автостереотипы о маори: обязательное наличие фенотипических признаков маори и наследственность этнической принадлежности. Культурные националисты из числа маори, основываясь на своем мнении, выделили несколько групп людей, определяющих себя как маори, но не являющихся таковыми по разным причинам:

1) «белые цапли» – маори с «нетрадиционными» фенотипическими признаками: светлой кожей, крашеными волосами, голубыми или зелеными глазами;

2) «пластиковые маори» – маори, не знающие родного языка, культурных основ и своей родословной, оторвавшиеся от корней ради материальной культуры пакеха;

3) «заново родившиеся маори» – маори смешанного происхождения, ранее не проявлявшие свою этническую идентичность и обозначившие ее только ради выгоды.


Таким образом, маори, не обладающие «традиционными» признаками, вынуждены искать другие маркеры, доказывающие их коренной статус. На протяжении большей части своей истории Новая Зеландия использовала культуру и наследие маори как индикатор отличия от Британии и других переселенческих стран. Например, танец воинов маори (haka) стал узнаваемым символом страны, но в 2011 г. маори получили интеллектуальное право на любые проявления своей культуры, и в настоящее время их нельзя использовать без соответствующего согласования.


Отдельной проблемой остается конфликт между традиционными практиками и западными нормами гендерного равенства, внесенными в законодательство о правах человека и воспринимаемыми как национальные ценности. В частности, в культуре маори существуют приветственная (powhiri) и прощальная (poroporoaki) церемонии, во время которых женщины сидят позади мужчин. Феминистки пакеха открыто выступили против такой практики, но столкнулись с массовыми обвинениями со стороны женщин маори в отрицании их права на публичное выражение своей культуры. Эта ситуация поднимает проблему соотношения дискриминации по половому и культурному признакам в законах о правах человека. Возрождение языка является одним из приоритетных направлений сохранения и развития культуры маори. Исследования показали, что в конце XX в. только 59 % взрослого населения маори говорило на родном языке, однако абсолютное большинство (83 %) говорило плохо или вообще не использует его, считая, что на английском языке проще общаться. Свободно владеют языком маори только 8 % опрошенных. По данным подобного опроса, проведенного в 2006 г., количество свободно владеющих увеличилось до 14 %, а неговорящих снизилось до 48 %. В сознании людей нет прямой связи языка и этнической идентичности, однако интерес к его изучению возрастает, что связано в том числе и с политикой государства в сфере образования, о чем будет сказано ниже. 



Бикультурализм маори-пакеха 



Полиэтничность считается одной из характерных черт Новой Зеландии и основой для национальной идентичности. После признания поликультурности достоянием страны в XXI в. главным вектором национальной политики стала интеграция, а не ассимиляция мигрантов, признание и организация гармоничного межэтнического взаимодействия. Однако несмотря на сходство по этому критерию с другими странами переселенческого типа, в Новой Зеландии сложилась уникальная ситуация. К тому времени как на острова стали прибывать представители разных культур из Азии, Африки и Океании, на ее территории сосуществовали два устойчивых культурных кластера: маори и пакеха.


Таким образом, новозеландский мультикультурализм складывался в контексте уже сложившегося бикультурализма. В свете вышесказанного, отношения между пакеха и маори во многом определяют государственную политику в стране и общественное мнение относительно этнического многообразия. Маори получили официальный статус коренного населения Новой Зеландии в 1986 г. Сегодня политика бикультурализма направлена на повышение открытости различных институтов для маори, привлечение внимания к проблемам маори, их формам репрезентации и культурным практикам. Это проявляется во внедрении истории и культуры маори в школьные программы, в отправлении социальных услуг для маори, более широкой представленности культуры маори в общественной жизни. Однако пока все эти проявления второстепенны и не могут составить конкуренцию культуре пакеха.


Кроме того, бикультурализм предполагает наличие общих для всех маори перманентных традиций, в то время как в реальности происходит их постоянное развитие и взаимообмен между разными племенами. Значительным препятствием на пути развития культуры маори выступает статус их родного языка. Начиная со второй половины XX в. родители стремились дать детям образование на английском языке, что повысило бы их конкурентоспособность в будущем. Переезжая в города в поисках работы, молодежь отрывалась от племени и, как следствие, от своих культурных корней. В результате язык и культура маори сохранялась только благодаря старейшинам кланов, прилагавшим максимальные усилия для их передачи последующим поколениям. Большим шагом в возрождении языка маори стало создание в 1981 г. центров раннего развития с полным погружением в язык и культуру маори (Kōhanga Reo). Через несколько лет язык маори был признан официальным языком Новой Зеландии, и к 2005 г. насчитывалось уже 513 лицензированных центров Kōhanga Reo. Интересно, что в такие центры принимают не только этнических маори, но и пакеха, готовых полностью обучаться на языке маори.


Другое важное событие в развитии новозеландской системы образования – разработка в 1990-х годах образовательной программы для дошкольного возраста «Те Фарики» (Te Whariki) – первой из ей подобных, основанных на мировоззрении маори. По мнению Д. Хилл, программа «Те Фарики» направлена на взаимопроникновение культур маори и пакеха: в процессе игры и обучения дети разных культурных миров открывают для себя миры друг друга. Фундаментом программы служат пять принципов: исследование, коммуникация, благополучие, сотрудничество и сопричастность, которые в целом соотносятся с принципами школьной образовательной программы страны. Основой успешного перехода от «Те Фарики» к школьной программе считается обеспечение общего благополучия ребенка: поддержание его физического и эмоционального здоровья, защита от возможных опасностей, формирование устойчивой идентичности, возможность говорить на родном языке и иметь связь с родной культурой.

Все перечисленные факторы считаются ключевыми для академических успехов новозеландских школьников. Пример «Те Фарики» доказывает, что образование выступает одним из главных механизмов установления в Новой Зеландии реально существующего бикультурализма. Таким образом, на современный процесс развития идентичности маори оказывает влияние комплекс факторов: взаимоотношения между племенами и их культурные различия; история взаимодействия с переселенцами европейского происхождения; последствия колониальной политики Великобритании (потеря земель, разрушение внутриплеменных и внутриклановых связей); утрата родного языка значительным количеством представителей маори; распространение идентичностей, конкурирующих с культурной. В XXI в. власти Новой Зеландии взяли курс на всестороннюю поддержку сохранения и развития культуры маори, в том числе и средствами системы образования. 

Дарья Петрухина, «История: Информационно-аналитический журнал»


В иллюстрации использовано изображение автора ND'studios (CCBY3.0) с сайта https://thenounproject.com/ и фото (общественное достояние) с сайта https://commons.wikimedia.org/

28.02.2024
Важное

22 апреля 1724 года родился Иммануил Кант — один из крупнейших мыслителей в истории мировой философии.

22.04.2024 19:00:00

Таитяне обеспокоены проведением соревнований по серфингу у деревни Теахупоо на юго-западном побережье острова.

22.04.2024 17:00:00

Раскрыты детали мегапроекта, требующего 5 гигаватт энергии.

22.04.2024 14:00:00
Другие Статьи
Елена Бобкова

Основатель музея, этнограф Константин Куксин - о  том, как удалось воссоздать национальный колорит «домов» со всего света.

Наш обозреватель Родион Чемонин убеждён, что С. С. Раджамули круче, чем Джеймс Кэмерон

По мнению Родиона Чемонина, первое правило китайского кинопроката – не говорить о китайском кинопрокате.

Трагедия отодвинула на второй план политические разногласия и объединила усилия мирового сообщества в помощи пострадавшим.