Бумажные монстры

Фильм «Ужастики. Ожившие рисунки», вышедший только что в прокат, представляет собой довольно редкий пример картины, которая может быть интересна и детям, и их родителям. Фэнтези с элементами хоррора, драмы и комедии стало полнометражным режиссерским дебютом для американца Сета Уорли.

Показанная на фестивале в Торонто и высоко оцененная критиками, картина рассказывает о том, как отец и двое его детей пытаются справиться с потерей самого близкого человека. Тема, очень важная для современного кино, становится сегодня одной из центральных и для условно детского сегмента кинематографа и литературы. «Ужастики. Ожившие рисунки» напоминает и «Головоломку» с ее вниманием к детским эмоциям, и фильмы Мишеля Гондри с их рукотворной магией, и даже современные хорроры о травме. В итоге же у Сета Уорли получилась самобытная картина, после просмотра которой есть о чем поразмышлять зрителям любого возраста.





Однажды Джек находит волшебное озеро: брошенные туда вещи снова становятся целыми или и вовсе… оживают – как происходит с рисунками из тетради Эмбер, случайно упавшей в воду. Теперь всем жителям города угрожают придуманные девочкой чудища, обретшие плоть. Гигантское синее чудовище стремится раздавить школьный автобус, красные большеглазые пауки заполоняют всю ванную в доме семейства Уайатт, и, ко всему прочему, по городу бродит некто страшный с мечом. Хотя все создания и выглядят буквально как корявые детские рисунки, менее агрессивными они от этого не становятся. Уайаттам придется спасать себя и соседей, раз уж они ненамеренно стали причиной этого безумия.

Впрочем, кто конкретно «виноват» – один из главных вопросов, который остается после картины. Ближе к финалу герои открытым текстом проговаривают мысль о том, что Эмбер как раз поступала самым правильным образом, сублимируя в рисунках свои гнев и боль. Перенаправляя свои эмоции в безопасное русло, она и проживала их, и никому не вредила.


Тут, наверное, стоит вспомнить о гендерной социализации: мальчикам чаще всего запрещают выражать сильные «негативные» эмоции, в том числе боль. Нельзя плакать, нельзя говорить о переживаниях. Нередко во взрослом возрасте этот усвоенный паттерн приводит к депрессиям, которые могут проявляться и в апатии, атрофии чувств, и в потере контроля над эмоциями, агрессии. Видимо, как раз поэтому Эмбер, выражавшая свои чувства, как нынче говорят, «экологично», контролировала ситуацию. А вот ее отец и брат, приблизившись к чудищам, само существование которых их пугает, таким образом выпускают их на волю и позволяют творить злодейства (пусть и в данном случае все-таки невинные).

Интересно, что такое противопоставление более осознанной маленькой девочки и ее лишенного пока осознанности отца встречается сегодня в культуре все чаще. Так, например, в России выходил замечательный подростковый роман Дэна Гемайнхарта «Койот Санрайз» о том, как юная героиня со своим отцом путешествует по США на переделанном в дом на колесах школьном автобусе. Постепенно становится понятно, что за уютными увлекательными приключениями таится какая-то печальная тайна. И именно девочка, пока ее отец пытается сделать вид, что никакой трагедии не произошло, в итоге помогает ему столкнуться с реальностью, чтобы можно было по-настоящему начать двигаться дальше. Не стоит, однако, недооценивать 10-летних девочек.

---

Анастасия Гладильщикова, Деловой журнал Профиль
Иллюстрация: «За рубежом», Leonardo.ai